Чтение онлайн

Наверное, спроси кто у молодца, что же было там, посреди битвы на постое, он не смог бы поведать ничего путного. Разве что, где приврал бы. Не от лихости, а чтобы просто не мямлить несуразицу. Помнилось, что он много колол, то и дело тыча копьем то в одну, то в другую лохматую морду. Часто промахивался, юрких псоглавцев можно было застать только врасплох, но порой и удавалось ранить того или иного нелюдя. Помнил, что ужасно ныло тело и немели руки. Как тек по лбу и спине пот, и нечем было дышать от наваливающегося зноя и чада пылающих кибиток, но не было возможности смахнуть его, и потому крупные капли висели на бровях, на носу, противно щекотали. Помнил, как чудом уворачивался от жадно свистящих сабель, как перепрыгивал с телеги на телегу, а когда сломалось копье, то…

Но отчего-то никогда и никому Отер не рассказывал про ту страшную битву. Потому что, наверное, только тогда чувствовал он себя не ратником, не воином, где в честной сече ты или выходишь победителем, или ложишься павшим, достойным славы. Нет. В этот раз он и все племя Хатлы были никем иным, как жалкими жертвами, которые отчаянно не хотели умирать. Потому что другого выбора просто не было. Это не было битвой — это был бунт баранов, отчего-то решивших, что не время для шурпы.

Все кончилось как-то внезапно. Только мгновение назад вокруг творилось безумие боя, а от звона и криков закладывало уши, и вдруг все смолкло. От давящей тишины Отеру стало не по себе, и лишь чуть погодя пришло осознание — отбились! Юноша рассеянно озирался и, натыкаясь на взгляды других кочевников, читал в них то же самое смятение.

Ликование пришло много позже.

Лишь когда стали растаскивать и тушить телеги да собирать тела павших, выяснилось, что почти всех убитых псоглавцев утащили их лошади. Выученные животины будто чувствовали гибель хозяина и уносились прочь, в степь. Видать, не любили отдавать своих на потеху врагу слуги Серой Матери, потому и привязывали себя к седлам. Выискалось лишь несколько тел нападавших, кого изрубили вместе с конями. Да еще с десяток отсеченных рук и пара голов. Невелика добыча от четырех дюжин врагов, но того и не надо было. Часть из них ушли и живыми, когда поняли, что не вышло нахрапом вырезать караван. Кроваво ушли, с боем, но вырвались, исчезли в ржавых травах, будто и не было. Оружие налетчиков снесли в главный шатер, где разложили на коврах, да так и оставили. Совсем не понял такой неожиданной почести тогда Отер, чтобы как с родовыми клинками обращаться с железом ворога, лишь много лет спустя растолковали знающие люди секреты сабель псоглавских, но про то…

Спасшихся женщин и детей увели в степи, к выпасам под надежной охраной. Негоже им смотреть на такое, уж позже оплачут.

А пока Отер бродил вместе с другими, помогал складывать мертвецов, тушил пожары, помогал, чем мог. Его никто не дергал, не сторонился, не норовил больше связать.

В какой-то момент рядом с ним появился Ыгбей. Кочевник выжил, хоть и был ранен — баюкал в лубке руку, кое-как перемотанную измаранной кровью тряпицей. Встал рядом, помолчал.

— Я копье сломал? — Отер не нашел лучших слов и развел виновато руками.

Ыгбей усмехнулся грустно, продемонстрировав выбитые два зуба, и прошепелявил:

— Я видел. Оно хоросо послузыло.

Они еще немного помолчали, пока вдвоем перекладывали одного из павших степняков на подводы. Ыгбею было трудно управляться одной рукой, но он наотрез отказался обождать в сторонке. После, как сладили и проводили взглядом медленно тащущую свою страшную ношу коняку, кривоногий кочевник тронул парня за плечо. Отер повернулся и с удивлением уставился на протянутый ему нож. Тот самый, его нож.

Рукоятью вперед.

— Степь зивет по закону, — серьезно начал Ыгбей, и его присвистывание не казалось забавным. — Я зыву по закону. Я спас тебя от смерти, от зары и зазды. Раз! Я взял тебя в плен. Два. Две зызни ты мне долзен был. Сегодня ты помог вызыть многим моим родичам, многим Хатлы. Это не раз и не два. Я сказал сегодня — единство, вот сто сила. Любой Хатлы — это я. Я умею ценить помось! Ты больсе не моя весь, урус.

Отер молча принял ножик и подвесил его на веревку. Точнее на то изляпанное и ободранное рванье, что от нее осталось.

Вокруг неспешно и тихо ходили кочевники, собирая соплеменников. Среди павших юноша вдруг приметил знакомую богатую оторочку халата. Тело Эгурбея. Когда, в какой момент погиб один из лучших воинов племени, Отер не видел. Он вопросительно поглядел на Ыгбея, также не сводившего глаз с тела недавнего недруга.

— Сегодня будет больсой вой. Много хтхэ! — вместо ответа, помолчав, сказал негромко Ыгбей. — Нам нузно будет осень много палок. Будем вязать мертвых до ночи. Тязелый день для Хатлы. Тязелый. А мог быть последний…

Отер только кивнул, глядя куда-то вдаль, на постепенно рассеивающийся дым от потушенных шатров. Солнце, яркое и теплое, дела которому не было до кровавых битв и смертей, уже пробивалось сквозь густые клубы.

Тяжелый день…

Лист Ведающих: Псоглавцы

Облик

Одеждой и повадками своими Псоглавцы очень похожи на степняков-кочевников. Носят они длинные кафтаны, чешуйчатые доспехи, оторачивают шапки да сапоги мехом. Пользуют тугие кривые луки. Сабли их самой искусной ковки славятся своей прочностью и востротой. Всем схожи они с кочевниками, но вместо головы человечьей от плеч и шеи располагается песья голова с пастью зубастой, глазами хищными.

Обиталище

Никому не ведомо, есть ли у Псоглавцев стан или какой оплот. Бродят их разъезды по Рыжей Степи, наводят страх на людей. Ничего не известно о быте этого древнего племени.

Норов

Беспощадны и жестоки представители псов. Лютой ненавистью пропитаны они ко всем людскому. Норовят истребить они все человеческое, не жалеют никого. В отличие от людей степняков не берут они никого в полон, всех убивают.

Вняти

Не пытайтесь договориться с Псоглавцами, не взывайте к их милосердию, ибо нет в них его. Горе тому, кто не пал в сече с псоголовыми степняками, лютой будет его смерть. Долго и изощренно потешаются дикари над своими жертвами. И врагу того не пожелаешь!

Борение

Силой не обделены Псоглавцы, искусные они воины, каждый стоит нескольких опытных ратников. Скорость и маневренность делают их неуловимыми в степях. Звериный нюх и чутье помогают им как находить жертву, так и вовремя уходить от опасности. Тяжело забороть в честном бою степняков, да только помогает часто смекалка людская — где не сдюжит сила, там поможет хитрость.

3. Сказ про слезы радости, внезапные встречи и мороки в степи

Они долго молчали.

Минула седьмица нападения псоглавцев на караван-постой Хатлы. Канули три жутких ночи, полных стенаний живых и бесконечного воя вернувшихся хтхэ, что страшным забором высились теперь почти над всем кочевьем. Навсегда остались на сердце шрамы, а перед глазами ужас от вида множества шестов, устремленных в ночное небо…

Отера больше никто не держал. Да, его не гнали, но теперь волен он был идти своей дорогой или же остаться.