Чтение онлайн

— Опять?!

— Ваше превосходительство, там не больше трехсот солдат. Приблизительно сотни две.

Две сотни солдат — многовато для разведки и многовато для ловушки. Генерал Чжоу тоже не дурак, даром, что молодой — не станет посылать людей на верную смерть, у него и так немного сил. Но если не разведка и не ловушка, тогда как это понимать? Этот вопрос он и задал капитану стражи.

— Я думаю, это подосланный отряд. Они хотят выманить нас из лагеря и дать открытый бой на неудобном месте, — проговорил Дао Лян не слишком уверенно.

— Обойдутся, — Син Чжухэн скрипнул зубами.

— Чжоу Мин что-то задумал, — качнул головой капитан княжеской стражи. — Отряд достаточно маленький для прямой атаки. У нас осталось немногим меньше тысячи бойцов. В пять раз больше этой жалкой горстки.

— У щенка мозгов не хватит на ловушки, — возразил Син Чжухэн. — Мальчишка потерял много людей на перевале и у озера, зачем ему бросать на смерть последних воинов? Может, он и глупый, но я не думаю, что он самоубийца.

— Надо просто взять и проверить, — усмехнулся Дао Лян. — Как долго они продержатся, если мы в самом деле дадим им бой? Что будут делать?

— Вот что я думаю, — заговорил генерал, помолчав немного. — Мы примем их игру. Пустим вперед десятков пять-шесть с копьями и топорами, чтобы порезать их строй, а лучники обстреляют из-за скал. Окружим, когда они будут в смятении, и загоним к лагерю. Убьем всех до единого. А кто выживет, казнить в назидание. Тогда посмотрим, какую подмогу пришлет сынок старика Чжоу.

— Может быть, он и сам в отряде, — справедливо заметил капитан. — На перевале лагеря больше нет, значит, они все ушли.

— Может, и так, — согласился Син Чжухэн. — В таком случае, в прошлый раз мы с ним не договорили. Ты не помнишь, сколько ударов он вытерпел, прежде чем грохнуться без сознания? Двадцать? Тридцать?

— Я сбился со счета, — пробормотал капитан негромко, но генерал услышал и хмыкнул. Не так давно мальчишка Чжоу был всего лишь командиром первой стражи, и в неравном бою он со своим небольшим сотенным отрядом держался долго и отважно, но капитан Дао сам ранил его и скрутил, чтобы доставить в лагерь пленным. Его допрашивали, желая выяснить, какой численностью армия скрывается в горах, какие у генерала — его отца — планы на дальнейшие атаки, но он не сказал ни слова. Тогда Син Чжухэн понял, что его план провалился, и приказал прилюдно избить его раскаленными железными прутьями, полагая, что юноша, привыкший к богатой и роскошной жизни под крылом императора, не выдержит пыток и либо сдастся, не вытерпев унижения, либо умрет от потери крови и холода.

Чжоу Мин оказался сильнее, чем он ожидал. С тех пор прошло совсем немного времени, и его не сломали ни издевательства, ни боль потери, и он не только выжил, но и вернулся мстить. Мстить за отца, который обменял свою жизнь на его, мстить за собственные унижения и за империю, ослабленную бесконечными нападениями.

Определенно, мальчишка Чжоу был непрост. Но признавать его равным себе Син Чжухэну казалось ниже собственного достоинства.

Поначалу все шло даже слишком благополучно, к удивлению генерала Сина, который везде искал подвох. Северяне теснили маленький отряд смертников вглубь котловины, зажав их тесным кольцом, и стоило отдать должное: отбивались они отчаянно. Син Чжухэн даже немного устал, лавируя в тесноте и отбивая атаки мечников. Чья-то шальная стрела свистнула мимо уха; выругавшись сквозь зубы, он развернулся и увидел совсем рядом знакомую фигуру — высокий, стройный солдат в шлеме с красными перьями, очень точными и выверенными движениями меча сражался так же изящно, будто танцевал, и, когда он тоже повернулся, уложив противника навзничь, генерал мятежной армии едва не выругался снова.

Это гордое, надменное лицо с тонкими чертами не раз ему вспоминалось. За хорошенькой, смазливой внешностью скрывался довольно жесткий и беспощадный человек, будто дух отца не ушел к предкам и не отправился ждать перерождения, а сразу же вселился в него. Чжоу Мин усвоил урок и поумнел. Слишком быстро поумнел.

— Чжоу-гунцзы, — насмешливо поклонился Син Чжухэн, придерживая обеими руками тяжелый меч. — Опять решил поиграть в героя? Что твоя жалкая горстка людей сделает против нас? Посмотри, какой большой у меня лагерь. У тебя еще есть шанс отозвать бойцов, и я, так и быть, отпущу вас живыми.

— Что, струсил принять бой честно? — крикнул молодой генерал. — Или ты способен только жалить из своего укрытия, как гадюка?

— Ты меня пресмыкающимся назвал? — сузил северянин темные глаза. Чжоу Мин насмешливо крутанул в руке меч:

— А как еще назвать твою подлость? Я бы не позволил себе над тобой смеяться, если бы ты тогда сразился со мной честно, а не отдал своим палачам. Я бы уважал твою силу, если бы ты победил моего отца в поединке, а не на плахе. Ты был бы настоящим мятежником, а не подлой крысой, если бы в открытую противостоял императору. Но ты всегда выбираешь легкий путь и проигрываешь.

— Это ты проиграл, глупый ты ребенок! — зарычал разъяренный Син Чжухэн и ринулся вперед, замахиваясь тяжелым оружием и целясь ему в шею. А Чжоу Мин будто только этого и ждал: нырнул под удар, пропуская лезвие над плечом, и с разворота махнул длинным и тонким лезвием, рассекая кожаные щитки на плече и на боку соперника. Благодаря доспеху порез вышел неглубоким, но достаточно болезненным — рыча сквозь зубы, генерал скользнул ладонью по ране, стирая кровь, и снова бросился в атаку. Движения его были тяжелы, но стремительны; старый генерал, несмотря на возраст, сохранил силу, и его молодой соперник едва успел отбить удар, клинки встретились со звоном, высекая сноп искр. Второй удар, третий — Син Чжухэн наседал, заставляя отступать к краю обрыва. Он дрался яростно, но расчетливо, изматывая противника и загоняя его в ловушку.

Чжоу Мин почувствовал, как нога едва не соскользнула с сыпучего края, и решился на рискованный шаг. Чтобы оказаться в более безопасном для себя положении, он должен был прорваться ближе, прокатиться под рукой генерала и зайти с другой стороны, чтобы его не задело мечом. Но пока для этого не было удобного момента: прижав его к краю плоских камней и тяжело дыша, Син Чжухэн протянул меч вперед, почти касаясь острием его горла.

— А ты неплохо владеешь мечом, — проговорил он, прищурившись. — Только я все равно лучше.

— Не спорю, — улыбнулся генерал.

— Ты хоть знаешь, за что сражаешься? — кривая усмешка скользнула по губам врага. — За узурпатора, что отнял трон у законного наследника? За императора, который не должен был им стать? За подлого интригана, который предал князя Цао, своего же дядю, обрек его на изгнание и отдал земли своим прихлебателям?

Чжоу Мин не ответил сразу. Он знал эту историю — обрывками, слухами, тем, что говорили в войске отца. Цао Юань, родной дядя ныне правящего императора, был обвинен в чем-то десять лет назад и выслан на север, где его поддержали местные кланы. С тех пор тлела вражда. Но сейчас, в бою, не было времени на разговоры и выяснения. Цао Юань отрекся от императорского имени, а потому эта история оборвала последнюю ниточку их родства, и никто из тех, кто поддерживал императора, не считал его предателем.

— Мне есть за что сражаться, кроме трона, — тихо ответил Чжоу Мин. — А что до твоего князя, так пусть он сам приходит в столицу и говорит о своих правах. Легко воевать, сидя за толстыми стенами.

С этими словами он сделал обманный выпад в сторону, заставляя соперника податься туда же, кувыркнулся вбок, уходя от летящего в лицо лезвия и, поднимаясь, неожиданно ударил мечом под его щит, целя в живот под круглым доспехом. Син Чжухэн вовремя заметил его хитрый маневр, и удачный план провалился: рискуя наткнуться на острие его меча, генерал Син взмахнул клинком совсем близко, полоснул по кисти и выбил рукоятку из взмокшей от напряжения ладони, а потом, обезоружив противника, с силой воткнул меч туда, где немного расходились под грудью плотные щитки.