Чтение онлайн

Его появление было как нельзя кстати. И хотя подозрения все еще оставались и Чжоу Мин не знал, как подтвердить его невиновность — доктор оказал неоценимую помощь.

Генерал Чжоу тоже не спал, но по другой причине. Он досадно думал, что время уходит. Он узнал стратегию старого, опытного воина Син Чжухэна, с которой они уже сталкивались с отцом: для него было в порядке вещей устраивать кровавую резню, не щадить пленных, занимать всю территорию в поле зрения. Разведка, высланная по тракту дальше, вернулась с неутешительной новостью: северяне отступили с перевала, но перекрыли все выходы с него, выставили посты по обе стороны тракта, подтянули орудия с других, еще не атакованных позиций. Разведчик И Вэй даже не стал говорить, что их больше тысячи: честно признался, что сбился со счету. Они могли устроить осаду. Запереть значительную часть имперской армии в горах, оставить без продовольствия и с единственным спуском — обратно к озеру.

По оценкам обозных, продуктов оставалось ровно столько, чтобы вести быструю войну, на осаду рассчитано не было. Зерна могло хватить на две недели, если сократить и без того не очень-то сытные порции, сушеного и вяленого мяса — на три, соли — и того меньше, а хуже всего дела обстояли с обогревом: дров было мало, на высокогорье не росли деревья, можно отправлять вниз за хворостом небольшие группы людей, но это опасно. Каждый такой поход стоил времени, сил, а кому-то — и жизни.

На четвертый день осады перевала Чжоу Мин созвал совет. В его шатре, не менее холодном, чем у простых солдат, и пронизанном колючим высотным ветром, собрались Чэн Бин, Шуан Фан, Бо Гуан и двое военных советников Ли Сю и Ван Ци — талантливые ученые и уже далеко не молодые, они не участвовали в битвах, а работали с планом.

Занятое императорской армией плато находилось на высоте больше трех с половиной тысяч над уровнем моря. Здесь уже ничего не росло, и дальше, вверх по хребту, местность становилась только суровее: обнаженные черные скалы, глубокие трещины под снегом и льдом, протяженные ледники. Лагерь отступивших северян легко можно было увидеть сверху: он располагался в естественной каменной чаше в соседней долине. С трех сторон подступы к нему были каменные, с четвертой стороны в чашу врезалась глубокая расселина, поросшая зеленью — узкий, извилистый коридор, хороший для того, чтобы спрятать пару сотен бойцов, но сверху его было очень легко обстрелять или залить кипящей водой. Пытаться прорваться напрямик с любой стороны было бессмысленной тратой сил и ресурсов: отвесные скалы или, наоборот, слишком открытая местность были рискованными зонами.

— Может, попробовать выкурить их дымом? — нервно усмехнулся Шуан Фан. — Доктор Си жжет полынные сигары, когда делает прогревание раненым, от них ужасный едкий запах и густой плотный дым.

— Ты хочешь их уничтожить или поправить им здоровье? — проворчал Ван Ци, и по шатру прокатился неловкий, сдавленный смешок. — Если мы израсходуем запасы доктора, то наших будет нечем лечить.

— Помню, как в подобном случае в горах Хайянь нам удалось их забросать горшками с маслом и камнями, — подал голос Чэн Бин. Идея была бы неплохая, но только при наличии камнеметных машин. Своих не привезли, а чужие сбросили в пропасть, расколотив на части.

— Нужно брать не силой, а хитростью, — поднял палец вверх старый седой советник Ли Сю. — Ясно же, что от простой и прямой атаки нам не будет пользы, а на долгие и мелкие вылазки у нас не хватит ни людей, ни припасов. Син Чжухэн привык действовать напрямик, брать силой, числом, устрашением. Нам нужно разыграть с ними партию в вэйци, — добавил он и махнул рукой солдату-охраннику, чтобы принес облавные шашки с доской.

Чжоу Мин слушал молча, спустив ногу с камня и обхватив колено. Отец учил его думать восемь раз и только потом делать, но сейчас было необходимо поторопиться: неизвестно, что придумают мятежники в следующий раз. Побеждает не тот, у кого больше людей, а тот, кто первым заставит врага совершить ошибку. И поэтому в предложении старого советника был смысл: партия облавных шашек — это живая стратегия, чтобы победить, нужно не только расставить как можно больше своих шашек, но и загнать противника в безвыходное положение, когда ему некуда ходить. И в этом случае в руках юго-восточной армии шашек было даже больше.

Но Син Чжухэн, ведущий армию северян — не мальчишка, он сам ошибку не совершит, особенно если поймет, что противник действует противоположно его тактики идти напролом. Ошибку ему нужно подбросить.

Молодой генерал поднялся и разложил на доске круглые камни: черные — северяне, белые — юго-восток. Группа белых распределилась по левой части доски, черные сгрудились в большой неровный круг на противоположной стороне. Чжоу Мин подвинул несколько белых камней и окружил черные.

— Мы сами заставим их выйти. Вот здесь, на полпути к чаше, есть небольшое плато. Места мало, но для пары сотен человек хватит, — он взял уголек и обвел на карте подъем к следующему перевалу. — Если туда поднимется небольшой отряд, скажем, те самые пара сотен человек, у северян будет соблазн их окружить и загнать в чашу, чтобы их основные силы с нашими расправились на своем месте. Они понадеются на легкую победу и либо захватят отряд в кольцо, либо станут обстреливать исподтишка. Мы же сделаем вид, что покинули перевал, чтобы они подумали, что наши главные силы пошли на штурм. А мы в это время, — угольный след скользнул с перевала вниз и прочертил дугу вокруг чаши, — обойдем их с двух сторон и третий отряд пустим по расселине, о которой они к тому времени могут и благополучно забыть.

— Отлично, Чжоу-гунцзы, отлично, — мрачно похлопал в ладоши советник Ван. — Окружение в окружении. Настоящая игра в вэйци на земле.

Но больше его мнения никто не разделял, и даже сам Чжоу Мин, едва договорив, бросил уголек на стол и скрестил руки на груди, напряженно хмурясь. План выглядел интересным, но смертельно опасным, особенно для тех, кто пойдет впереди. Как только северяне решат окружить маленькое войско, можно будет только молиться, чтобы в живых осталась хотя бы пятая часть. В центре битвы будет жарко. И не будет возможности отступить. Либо победить — либо погибнуть с честью.

Даже помня о том, что они вернутся в следующей жизни, умирать не хотел никто.

— Никто не согласится пойти в авангард, — резонно заметил Шуан Фан. — Ни за какие деньги и награды.

— Почему? — тихо спросил Чэн Бин и решительно вскочил с места. — Я готов.

Шуан Фан посмотрел на него неприязненно. Все остальные посмотрели неприязненно уже на него.

— Потому что мы посылаем людей на верную гибель, — негромко добавил Чжоу Мин. — Представьте, что будет твориться в центре битвы. В лучшем случае из двухсот человек вернутся двадцать.

Все советники и командиры молчали, и в шатре повисла гнетущая тишина, только снаружи доносились голоса солдат, хруст тонкого инея, и ветер хлопал тканью шатра.

Чжоу Мин отпустил своих помощников и остался в шатре один. Он сидел над картой, исчерченной стрелками вдоль и поперек, и думал: о матери и сестре, которые остались в поместье. Война отняла у госпожи Чжоу мужа, а у Ланьлань — отца. О себе Чжоу Мин тогда не вспоминал. Себя жалеть было некогда. Теперь все та же война могла забрать и сына семьи Чжоу, и молодому генералу было страшно не умирать, а оставлять мать и сестру в одиночестве. У вдовы военного высокое, почетное положение, но не в серебре счастье и не в императорской милости.

Также он думал и о жене, стесняясь собственных мыслей. Он действительно по ней скучал — по большим черешневым глазам, мягким прядям темных волос, что головокружительно пахли мятой и сливой, о ее улыбке и ласковых руках. Оглядываясь назад, он понимал, как это все должно было выглядеть в глазах бедной девушки: он забрал ее из дома, увез на чужую землю, и хотя никто не относился к ней плохо и даже бы не посмел себе косых взглядов, она не могла чувствовать себя в безопасности, не зная, где он и жив ли вовсе, помня о смерти приемного отца-наставника.

Мог ли этот чужак с севера, доктор Си Чжи, подмешать родиолу в чай или воду? Но Чжоу Мин ни на минуту не терял бдительность и не видел его ни разу до тех пор, пока доктор не представился сам. Кроме него, в дом надолго заходили советники, его верные товарищи — Чэн Бин, Шуан Фан. Их генерал даже не думал подозревать. Уже больше десяти весен они были крепко дружны, не раз вытаскивали друг друга из-под града стрел и прикрывали спину. От них Чжоу Мин никогда не ждал подлости. А вот чужим верить не привык.