Чтение онлайн

Сейчас боль давно уже притупилась, оставив только холодную, расчетливую ярость, которую можно было подчинить. Он не давал громких клятв перед предками, но точно знал, что отомстит, когда накопит достаточно военных сил. Северяне были не так сильны, как юго-восточная армия, и стратегия была у них не такой хорошей, как у императорских военных советников, их победы были, скорее, результатом удачного стечения обстоятельств и слабости отдельных немногочисленных отрядов, а не качественной подготовки, потому что в масштабных битвах они терпели поражения. Однако никто пока не мог понять, есть ли взаимосвязь между территорией сражения, численным сопоставлением и результатом. С восточных границ шли вести поочередно: перевал Минбо переходил из рук в руки, императорская армия несла потери, но еще стояла. Генерал разослал приказы привести к восточным перевалам подкрепление и со своим лучшим отрядом теперь сам направлялся туда.

Когда от горных поселений уехали достаточно далеко и всем явно наскучило ехать в молчании без особых на то приказов, к генералу подъехал его близкий соратник и военный советник Шуан Фан. Они начинали служить почти в одно время: Шуан Фан был учеником командующего южной армией, но незнатного рода, генералом не стал, но, прослужив первые пять лет, вместе с военным получил философское образование и стал не только хорошим воином, но и умным, расчетливым стратегом. Генерал Чжоу-старший назначил его и Чэн Бина в помощники сыну, когда сделал того командующим первой императорской стражей, и с тех пор они втроем стали неразлучны. Правда, последнее время друг часто бывал задумчив и печален.

— До лагеря под восточными перевалами нам еще два дня, если не сбавим скорость, — заметил Шуан Фан. — Хочешь, я пошлю гонца, чтобы нам доложили самую точную обстановку сразу по приезде?

— Да, отправь И Вэя. У него самый быстрый конь, доберется вперед всех, — генерал провел по лицу сухими холодными ладонями и встряхнулся, прогоняя остатки сонливости, что напала после второй бессонной ночи. — Нам нужно знать точное расположение сил и расстановку их камнеметных машин. Машины надо уничтожить первыми. Люди не так опасны, как летящие камни, к тому же в горах. Сорвут настоящий камнепад — и никому мало не покажется.

— Я только один раз видел настоящий камнепад, — задумчиво проговорил Шуан Фан. — В день, когда…

Искоса взглянув на генерала, который вмиг помрачнел и нахмурился, он смущенно кашлянул и умолк, но Чжоу Мин быстро совладал с собой и посмотрел на него как ни в чем не бывало:

— Ладно. Не бери в голову. Ты же не о камнепадах поговорить пришел?

— У меня есть предположение… — неловко начал молодой советник, заметно нервничая и комкая в руке поводья. — Кажется, я подозреваю, кто отравил доктора Шэн Лина, приемного отца вашей супруги.

Чжоу Мин даже привстал в седле, не без удивления взглянув в сторону советника. Поначалу ему показалось, что Шуан Фану не понравился его выбор и советник лишь тактично молчал, но, похоже, дело было не в самой девушке.

— И кто же? — нахмурился он.

— За ночь до того, как приехать в дом доктора, когда мы встали лагерем у реки, к нам прибился кое-кто лишний, — понизив голос, сказал Шуан Фан и оглянулся, желая убедиться, что их не подслушивают. — Сначала никто не обращал на него внимания, людей в отряде много, одним больше, одним меньше — заметят не сразу, и не каждый каждого знает в лицо. Но он так упорно добивался разговора с вами, что мы заинтересовались, начали выяснять, и оказалось, что его не знает никто.

Чжоу Мин мрачно подумал, что Шуан Фан последнее время слишком закрылся в себе. Все тяжело восприняли гибель генерала Чжоу-старшего, но молодой советник стал будто сам не свой, куда-то исчезла его ответственность, исполнительность, он ходил грустный и задумчивый, как в воду опущенный. В гарнизоне и городе все уважали старого генерала, и после его смерти большинство преданных людей стало служить сыну столь же усердно, чтобы чтить память отца. Но были и те, кого молодой командир не устраивал: недостаточно опыта, недостаточно зрелости. А может, недостаточно строгости — отец казнил предателей не раздумывая, сын раньше не мог поднимать руку на своих.

После того, что произошло в северной части гор, на тракте Сяолу, он многое понял.

— Чжоу-гунцзы, — окликнул его Шуан Фан, и Чжоу Мин очнулся от своих мыслей, тряхнул головой. — Прикажи послать гонца сейчас. Ехать долго, как бы он не задержался где-нибудь.

— И Вэй! — крикнул генерал, приподнявшись в седле. Молодой воин, обыкновенно исполнявший подобные поручения, будто ждал приказа и сразу же появился из густых и серых рассветных сумерек. — Возьми карту и скачи вперед нас, к лагерю под перевалом. Найди командира Бэй Тяня и спроси его о ситуации за последнюю неделю. Выясни, сколько у мятежников камнеметных орудий и чжугэ-ну и их расположение.

— Вы думаете, они хотят повторить осаду? Обстрелять нас сверху и отрезать пути отхода?

— Почти уверен, — мрачно ответил Чжоу Мин. — Нам надо обдумать три или четыре варианта на отход и все версии на случай длительной осады. Послезавтра вечером жди нас с докладом.

— Есть! — с готовностью отозвался И Вэй и пустил коня галопом. Чжоу Мин проводил удаляющуюся фигуру всадника задумчивым взглядом и обернулся ко второму советнику:

— Ты не договорил насчет того, кто убил деревенского доктора. Говоришь, чужак в отряде? Почему до сих пор не привели?

— Ты был занят немного другим, — Шуан Фан выразительно оглянулся в сторону, где в темноте ночных гор остался дом. Осталась Шэн Тао, в чужом поместье, с едва знакомыми людьми, совсем одна со своими тревогами и горестями.

— Очень мило с вашей стороны, но держать меня в таком неведении — это перебор, — проворчал генерал. — Приведи его, сейчас разберемся.

Последние крупицы хорошего настроения рассеялись в дорожной пыли. Разговор предстоял непростой, и Чжоу Мин заведомо напрягся, представляя, как будет говорить с тем, кто, возможно, убил приемного отца его жены. Никто не заслуживал подобной смерти, но за близкого человека Шэн Тао было обидно вдвойне.

Вопреки ожиданиям, чужак оказался далеко не юношей: ему было хорошо за тридцать. Он был невысок, но подтянут, гладко выбритое круглое лицо, простая форма рядового — все в нем было какое-то прямое, прямой нос, прямая осанка даже в седле, прямой и открытый взгляд. Завидев генерала, он почтительно поклонился.

— Имя? — сурово сдвинул брови Чжоу Мин. — Откуда пришел? Почему не представился?

— Мое имя Си Чжи, ваше превосходительство, — снова поклонился человек. — Я искал разговора с вами, но меня не пускали, говорили, что вы заняты. Я доктор из провинции Бэйчань.

— Бэйчань?.. — изумленно переспросил Чжоу Мин, старательно скрывая эмоции. Кое-что становилось на свои места, хотя и не было до конца понятно. Быть может, он подослан, а все его разговоры — лишь для отвода глаз? Уж очень странно он столь честно говорит о своем имени и происхождении.

— Это ты сделал? — негромко спросил Чжоу Мин, понизив голос почти до шепота. Крылья носа гневно дрогнули, но он сдержался и только крепче стиснул уздечку. — Ты убил доктора Шэн Лина в провинции Наньхэ?