Чтение онлайн

Глава 19

Генерал вскоре устал: рана еще беспокоила, много ходить ему было нельзя, и Шэн Тао отвела его обратно в дом. На низком столике у постели остывал чай, в полумраке поблескивали масляные свечи в очищенных половинках больших кокосовых орехов, над изголовьем постели курился тонкий дымок полынных благовоний. Полынь могла отогнать любую болезнь, и Шэн Тао притащила столько полынных сигар и палочек, что ими впору было очистить весь город.

Чжоу Мин устроился на постели со свитком и картой: раз уж может ходить, то и о дальнейших планах подумать можно. Никто не торопил его с решениями, но война была еще не выиграна, а значит, на достигнутом останавливаться нельзя. И, чтобы закрепить успех на восточных склонах гор Тайшань, теперь надо было действовать наперед, лишить врага возможности пробраться изнутри.

Для этого генерал женился на наследнице погибшего клана из южной провинции. Нужно представить Шэн Тао ко двору императора и отбить у захватчиков провинцию Наньхэ — пока что престол занимает временный правитель, чиновник, назначенный князем Цао, и генерал рассчитывал, что сбросить его оттуда будет не тяжелее, чем освободить перевал Минбо и тракт Сяолу. Он отвлекся от карты, обернувшись к жене, но она так устала за три бессонных дня и ночи, что задремала прямо за столом, положив под голову скрещенные руки. Чжоу Мин встал. Девушка чему-то улыбалась во сне, яркие свечи бросали золотистые отблески на ее щеки и вздернутый нос, и, когда он аккуратно подхватил ее под спину и под колени, поднял, чтобы переложить на постель, она проснулась и сонно моргнула, щурясь от желтого света:

— Тебе нельзя!..

— Ничего. Мне не тяжело, — ответил генерал и незаметно от нее поморщился, когда потревоженная рана все-таки заныла. — Ты устала. Отдыхай.

Он погладил ее по волосам, убрал со лба выбившиеся пряди. Она закрыла глаза, улыбаясь, и он принялся гладить мягкую линию скул и подбородка, тонкую руку, беззаботно покоящуюся на груди, изгиб узкого плеча, скрытый плотной тканью костюма. Если бы между ними не было столько условностей и обстоятельств, они могли бы быть вместе. Вместе — по-настоящему. Но юная наследница скрывалась от северных наемников, а он по собственной недальновидности сразу дал ей понять, что любовь его сейчас не интересует. Как жаль, что теперь Шэн Тао думает именно так. Он был бы совсем не против, если бы договорный брак стал настоящим.

Да, она его вчера поцеловала сама… Но лишь для того, чтобы развеять подозрения матушки. А у него волнительно и сладко кружилась голова и в груди поднималось необъяснимое приятное тепло, стоило только вспомнить, какими мягкими и податливыми были ее губы, как легко и нежно пахло в воздухе мятой и спелой сливой, как руки, замерзшие на снежных перевалах, отогревались в складках шелка ее струящейся одежды.

Чжоу Мин нервно сглотнул, лег и закрыл глаза. Но ощущать ее рядом так близко, чувствовать сладкий аромат ее волос и фарфоровой кожи и осознавать себя беспомощным, обезоруженным было просто невыносимо. Добрых полночи он просидел над свитками, пока глаза не начали слипаться сами собой.

Утром Шэн Тао уже не было рядом — она ушла, оставив для него горячий отвар из лайма с розмарином для того, чтобы освежить и укрепить организм после долгой болезни. В покои уже проникло беспощадное летнее солнце, каменный пол нагрелся так, что на него было приятно встать босиком. Надев легкий синий ханьфу, Чжоу Мин отправился на поиски супруги, чтобы обсудить с ней вчерашний план, однако ее нигде не было: ни в большой прохладной комнате, где сестра занималась рукоделием, ни в саду под заботливым взглядом старшей госпожи Чжоу. В ответ на вопрос сына хозяйка только развела руками:

— Не знаю. Мы выпили утренний чай все вместе, а потом я ее не видела.

Однако, не успел Чжоу Мин всерьез заволноваться, как раздвинулись двери одной постройки из тех, что отдали для раненых, и на ступеньки выпорхнули две служанки с корзиной и деревянным ведром, а из полумрака покоев выглянула сама молодая хозяйка:

— Принесите еще горячей воды и лимонного сока!

В простом хлопковом ханьфу с подвернутыми выше локтя рукавами, заплетенными в небрежную косу волосами и милым следом пепла на щеке, она выглядела смешно и нелепо, а генерал не мог отвести взгляда от ее очень сосредоточенного лица и строго нахмуренных темных бровей. Отослав помощниц, она заметила его.

— Ты решила помочь?

— Это моя работа, — пожала плечами Шэн Тао. — Доктор Шэн научил меня многому. Почему бы и не помочь, если не хватает рук.

Чжоу Мин одобрительно кивнул и вошел вслед за ней. В павильоне разместилось два десятка раненых: вдоль стен выстроились простые, наскоро собранные постели из досок и шкур, в центре оборудовали жаровню и место для трех разных котлов. Доктор Си помешивал кипящее снадобье, Шэн Тао подошла к молодому солдату, который уже несколько дней не приходил в себя. Его ранение было страшным, нож или меч вошел очень глубоко в грудь, едва не коснувшись сердца. Он бы истек кровью, если бы его не унесли с поля боя товарищи, и теперь держался между жизнью и смертью, не мог ни есть, ни пить, ни даже открыть глаза, и только дышал тихо и едва различимо. Бледное, будто восковое лицо казалось умиротворенным.

Шэн Тао присела рядом с ним, принялась менять повязки и протирать его кожу водой с лимонным соком. Это должно было помогать от нагноений, ведь сам он поменять положение не мог. Чжоу Мин не без удивления смотрел, как супруга ловко управляется с перевязкой, как спокойно использует отвар, не брезгуя видом крови и чужих ран. После того, как Ланьлань однажды сильно порезала руку и упала в обморок не от боли, а от страха, он отчего-то был уверен, что все девушки опасаются подобного — так он и признался.

— Другие солдаты говорят, что этот человек спас жизнь тебе, — отозвалась Шэн Тао, недолго помолчав, словно думала, стоит говорить или нет. — Они сказали, что вас нашли рядом, что он закрыл тебя от меча Син Чжухэна, когда ты упал.

Чжоу Мин еще раз посмотрел на молодого героя. Круглое загорелое лицо, выгоревшие на солнце брови и рыжеватые прядки, широкие, сильные и загрубевшие ладони — наверняка он был из простой крестьянской семьи и не хотел идти на войну, однако бросился грудью под меч, спасая генерала, которого даже не знал. Он готов был принять смерть за него. Хотя они не были ни друзьями, ни братьями.

— Спаси его, если это возможно, — тихо попросил Чжоу Мин. — Его семье нужно выдать щедрую награду.

— А нет у него никого, — подал голос с соседней постели пожилой усатый солдат. — Мать с отцом северяне убили, жена была беременная, доченьку ждали. Так она яд выпила, когда ее…

Он умолк, не договорив, и грустно покачал головой. Шэн Тао уронила руки на колени, генерал пораженно молчал, сцепив пальцы замком до хруста. А сколько было таких семей, сколько еще людей должно погибнуть, прежде чем император и князь наконец сумеют договориться? Сколько еще кровавых закатов и рассветов ждет империю, прежде чем солнце, наконец, озарит мирную землю?

Но ради этого мира для своих потомков многие готовы были заплатить высокую цену. И этот отчаянный парень, который и думать не думал ни о награде, ни о славе. И даже Шэн Тао, которая потеряла своих близких и прежнюю жизнь, не сломалась, а стала действовать и помогать в меру своих сил. Подойдя к доктору, пока тот все равно не мог отвлечься от своих снадобий, генерал негромко заметил:

— Я бы на ее месте, наверно, испугался.

— Она на вашем месте тоже, наверно, испугалась бы бросаться в бой и идти на смерть с обреченным отрядом, — резонно откликнулся доктор Си и позвал девушку: — Госпожа, подойдите, пожалуйста.