Чтение онлайн

— Думаю, да, — тихо проговорил Си Чжи. — На разных людей он действует по-разному, но основной симптом проявляется одинаково — учащенное биение сердца, трудности дыхания, одновременно жар и озноб.

— Что с ней? — генерал сжал тонкую, бледную руку сестры. — Она жива?

— Благодаря вашей супруге, да, — доктор Си не без уважения взглянул в сторону притихшей Шэн Тао. — Она сразу догадалась, что нужно как можно скорее вывести яд изнутри. Ланьлань теперь нужно пить много теплой подсоленной воды и зеленого чая. С ней все будет хорошо.

— Спасибо! — Чжоу Мин устало выдохнул и потер виски. Доктор поднялся, оправляя мокрые края ханьфу:

— Вашу супругу благодарите.

Генерал погладил сестру по щеке, убрал с лица прилипшие ко лбу пряди, аккуратно положил безвольно упавшую руку на грудь и тоже встал. Его тонкие красивые черты заострились, крылья носа гневно дрогнули, когда он обвел взглядом всех собравшихся:

— Преступника нужно найти до того, как мы займем провинцию Наньхэ. Когда трон будет у нас в руках, и мне, и Шэн Тао будет грозить смертельная опасность. Я не готов жертвовать еще и женой, — он обнял девушку за плечи и притянул к себе. — Сегодня вечером я поговорю с каждым из вас. Мне нужно исключить все подозрения…

— Вы подозреваете своих самых близких людей, Чжоу-гунцзы? — спросил Ван Ци. Советник был немолод, но статен и строен, и его горделивое лицо и осанка напоминали о годах императорской службы. Услышав о допросе, он нахмурился и мрачно поджал губы, считая это оскорблением. Не желая никого обидеть и опасаясь быть слишком мягким, молодой генерал ничего не ответил.

— Чэн Бин, — он наконец посмотрел на друга, что все это время поддерживал пострадавшую девушку. — Отнеси Ланьлань в ее покои. Если матушка спросит, скажи, что… ей стало нехорошо от жаркого солнца. До нашего отъезда доверяю тебе присмотреть за ней.

— Слушаюсь, — кивнул Чэн Бин и, осторожно и бережно подняв Чжоу Лань на руки, пошел к дому, прихрамывая, но стараясь идти как можно аккуратнее. Она была совсем слаба, и он переложил ее голову к себе на плечо. От Шэн Тао не ускользнула его забота, и она проводила их задумчивым взглядом.

Глава 21

Когда Чжоу Лань очнулась, за окнами было уже темно. Тело сковывало слабостью, и шевелиться совсем не хотелось, словно руки и ноги сделались мягкими, как пух. Горло саднило после огромного количества выпитой воды, да еще и доктор Си, кажется, напоил ее несколькими ложками горького отвара из кордицепса. Она плохо помнила, что произошло — то проваливалась глубоко в забытье, то ненадолго открывала глаза и смотрела в темный потолок. Было плохо. Больно. И стыдно. Она потеряла лицо перед советниками брата, так позорно заметалась и закричала, когда вдруг почувствовала, что сердце колотится непривычно сильно, ломая ребра изнутри, что руки и ноги сводит одной долгой и болезненной судорогой, и не получается дышать. Перед тем, как наступила темнота, чьи-то сильные руки подхватили ее — она не знала, кто это был, но догадывалась. И от этой догадки сердце снова пустилось вскачь.

Ночь текла в комнату сквозь неплотные бумажные перегородки, и за этими перегородками, словно в театре теней, отражался черный силуэт — высокая фигура в простом ханьфу, нескладно устроившись на полу, расположилась у самых дверей ее покоев. Тот самый друг ее брата, то ли его советник, то ли один из ближайших командиров, сидел, откинувшись спиной на стену, и дремал.

Против воли девушка тихо ахнула и приподнялась, подставив локти. Он что, все это время был здесь?

Услышав шорох из комнаты, солдат сразу же проснулся — если и правда заснул — и постучал в дверь:

— Госпожа Чжоу! Вы в порядке?

— Входите, — позвала Ланьлань.

— Госпожа Чжоу, прошу прощения, если напугал вас. Ваш брат приказал присмотреть за вами, и я решил, что будет надежнее быть рядом.

Чжоу Лань смотрела на него и не знала, что сказать. Хотела возразить и отправить его отдыхать: в доме полно слуг, незачем сотнику самому сидеть у ее дверей, — но слова отказались повиноваться, да и горло болело слишком сильно, чтобы говорить много. Ей вдруг стало удивительно приятно от мысли, что он так о ней позаботился. Что он, раненый и уставший не меньше других, между своим отдыхом и ее безопасностью выбрал второе.

— Вы что же, целый день сидели со мной? — Чжоу Лань слабо улыбнулась и тихо хихикнула в ладонь. Молодой советник смущенно отвернулся и ничего не ответил, но она и без того все поняла.

— Мне так есть хочется, — вздохнула она, чтобы не вгонять его и дальше в краску.

— Вам пока нельзя, — тут же отозвался он. — Доктор велел вам пить побольше теплой воды и зеленого чая.

— Я боюсь пить чай, — нахмурилась девушка и невольно вздрогнула, вспомнив непривычно горький вкус первого пролива, который должен быть легким и сладким, и потом — рвущие изнутри на части жар и озноб.

— Но это необходимо, чтобы вывести остатки яда, — мягко возразил Чэн Бин. — Хотите, я сам заварю для вас? Мне вы доверяете?

Пришел очередь Чжоу Лань смущаться: она натянула покрывало до подбородка и спрятала алеющие щеки. Чэн Бин тут же исчез за дверью, и она хотела остановить его, но передумала: в конце концов, если ему так хочется быть полезным, пусть. Она поправила одеяло, поудобнее устроилась на шелковых простынях и стала ждать, рассеянно разглядывая комнату. На низком столике для чайных церемоний стояли склянки с лекарством и кувшин горячей воды — тоже кто-то принес, пока она спала.

Чэн Бин вернулся быстро, и вместе с ним в тихую комнату вошел тонкий и легкий аромат цветов, меда, горных трав. Советник устроил деревянный поднос на низком чайном столике и присел у изголовья постели на колени на бамбуковую циновку.

— Это чай из хризантемы с горным медом, — проговорил он, глядя на золотистый, почти прозрачный напиток. — Теплое и сладкое питье сейчас для вас лучше всего.

— Откуда вы все знаете?

— Так я не знаю. Доктора спросил…

Чжоу Лань усмехнулась. Попыталась приподняться, и он сразу же поддержал ее, подложил под спину длинную жесткую подушку. А потом встал, почти незаметно поморщившись от боли в потревоженной ноге, и почтительно поклонился юной госпоже:

— Можете пить чай и ничего не бояться. Я сам его сделал. Доктор сказал, что ваша жизнь уже вне опасности. Если будет нужна помощь, просто позовите, — с этими словами он коротко кивнул и пошел к выходу. Чжоу Лань с улыбкой смотрела ему вслед. Если кто-то рядом так заботится, можно вытерпеть и озноб, и саднящее горло, и ужасную головную боль.

Она взяла фарфоровую пиалу, аккуратно сделала глоток — но горечи здесь не было ни капли, чай казался легким и сладким, как растворенная в чистом ручье капля горного меда и сушеных трав. Чжоу Лань с удовольствием допила сладкое лекарство и, закрыв глаза, обхватила нагревшийся фарфор ладонями — пиала отозвалась приятным теплом.

Но как только дверь за советником закрылась, почти сразу же вбежала взволнованная матушка, а за ней вошли серьезные и напряженные брат и невестка. Чжоу Лань даже смутилась от такого внимания к своей персоне, но от взгляда матушки не ускользнули ее бледность и слабость, и госпожа Чжоу кинулась к постели, испуганная сильнее дочери:

— Лань-эр, моя девочка! Ты нас так напугала!

— Я в порядке, матушка, — слабо улыбнулась Чжоу Лань. — Не стоило так беспокоиться. Тао Цзе и доктор Си очень помогли мне.