Чтение онлайн

Со стороны Чжоу Мина выглядело достаточно наивным доверять ему, но за неимением доказательств генерал редко обвинял кого-то всерьез, предпочитая выслушать и разобраться. Если бы доктору был резон навредить генералу или его супруге, он бы давно это сделал, а в смерти доктора Шэн Лина у него самого было двое подозреваемых — и один из них как раз присел на скамью напротив. Кроме самого доктора и его ученицы, в тот день в дом заходили генерал и двое сотников, Чэн Бин и Шуан Фан. Чжоу Мин уже давно и прочно считал их своими друзьями, но доктор Си думал про себя, что один из них был зачинщиком, а помощника нашел себе со стороны, чтобы не вступать в сговор со вторым — иначе это было бы слишком явно.

Чэн Бин вздрогнул, когда доктор Си взглянул на него. Надо же, как странно они поменялись ролями: ему еще не приходилось краснеть от чужих обвинений. Но благодаря тому, что Си Чжи своей неоценимой бескорыстной помощью заслужил доверие генерала, приходилось с ним считаться.

— Клянусь своей жизнью и девятью поколениями нашего рода… — горячо воскликнул Чэн Бин. — Я бы никогда!..

— Я тебе верю, — сказал генерал. — Именно поэтому здесь нет Шуан Фана. Последнее время я замечаю, что он странно себя ведет. Уходит от разговоров, не ужинает с нами, стал молчаливым и поник. Не верится, что смерть командира повлияла на него настолько сильно. Генерал Чжоу Цань был моим отцом, но даже я сумел это пережить.

— Не может быть, — ответил Чэн Бин точно так же, как и сам генерал несколькими днями ранее. — Мы ведь дружны уже десять лет. Да, он тихий и, может быть, не самый храбрый, зато умный и рассудительный, и не способен на подлость. В тот день он был немного груб, но зато всю ночь простоял в карауле.

Но генерал Чжоу только покачал головой:

— В тихой заводи… цзянши водится. Мне совершенно не нравится его поведение. Мы проследим за ним до отъезда, но хотелось бы, чтобы мои опасения не подтвердились. А пока что надо собрать остальных, решить, что делать дальше.

Настоятельно упросив мужа посидеть и не тревожить рану лишний раз, Шэн Тао сама разыскала и привела в павильон советников: кого-то она знала сама, кого-то позвали товарищи. После этого она хотела уйти, но Чжоу Мин считал, что она имеет право знать все о его планах, особенно если они касаются ее родной провинции. Услышав о том, ради чего они и заключили брак в начале этой луны, Шэн Тао осталась.

За круглым столом собралось восемь человек: сам генерал и его жена, ближайшие советники Чэн Бин и Шуан Фан, старший сотник пехоты Бо Гуан, просвещенные советники Ван Ци и Ли Сю, а доктора Си присутствовать не просили, но и не прогоняли. Генерал снова выложил на стол бесконечную партию вэйци и принялся выкладывать на доску черные и белые камни:

— Провинция Наньхэ сейчас очень слаба, но ее еще не покорили. Пять лет назад князь Цао Юань посадил туда своего наместника, чиновника, но люди не признают его настоящим правителем и то и дело поднимают восстание. Если мы придем и предъявим чудесно выжившую наследницу, нам не поверят…

— Поверят, если мы сможем доказать, что это она, — подал голос советник Ван Ци.

— Доказательство мы найдем, — воодушевленно добавила Шэн Тао и, понизив голос, сказала: — В доме отца был тайник со знаком императора. Когда отец еще в молодости стал князем, то сразу же присягнул. Об этом тайнике и о том, что внутри, знаю только я… и Цзинь Сан.

— Отлично, — согласился Чжоу Мин. — Если нам повезет и мы сможем доказать твое право наследия, то люди принесут клятву верности тебе, и провинция останется за нами. Если нет…

Белые круглые камни взяли два черных камушка в кольцо. На этом партия оборвалась, и двое советников принялись выстраивать стратегию заново. По любому ходу черных выходило, что один или два камня все равно оказывались в окружении, как бы хороша ни была идея, к концу непременно что-то шло не так. А может быть, ходы белых просто недооценили.

Пока раскладывали новую партию и обдумывали сказанное, в павильон тихо проскользнула сестра генерала с деревянным подносом, на котором стояла проливная доска, чахай, гайвань, дымящийся чайник и десять фарфоровых пиал. Чайная церемония за советом была довольно обыкновенным делом, поэтому все были благодарны юной хозяйке. Пока она расставляла приборы и поливала кипятком чайную фигурку-жабу, чайник с заваркой пошел по кругу: каждый должен был понюхать чайные листья и оценить, нравится ли аромат и достаточно ли крепости. Чайник вернулся, и девушка принялась аккуратно разливать первый пролив еще слабого, но уже приобретающего мягкий золотистый оттенок черного чая. Когда она закончила, генерал остановил ее, взяв за рукав:

— Спасибо, Ланьлань. Присядь, выпей чаю с нами.

Дважды просить не пришлось — она налила чаю и себе, коротко кивнув, поднесла пиалу к губам, и все остальные тоже подняли свои, но вдруг Чжоу Лань скривилась и, сморщив хорошенький носик, отставила свой чай:

— Фу, какой горький… — и согнулась, как будто ей сделалось дурно.

Чжоу Мин, непонимающе нахмурившись, потянулся попробовать, но Шэн Тао ударила его по рукам, расплескав чай на стол. Генерал перехватил ее руку:

— Что ты делаешь?!

— Спасаю тебе жизнь, — серьезно ответила Шэн Тао и закричала: — Воды, воды, несите скорее воду!

За несколько мгновений Чжоу Лань побледнела, как нефрит, и начала задыхаться, ее губы посинели, как после долгого купания в холодной воде, на щеках расцвели болезненные красные пятна, из глаз ручьем полились слезы. Ее будто что-то жгло изнутри: она то сгибалась, утыкаясь лицом в колени, то запрокидывала голову, пытаясь глубоко дышать, вскочила, цепляясь за воротник и рыдая от ужаса, но не удержалась на ногах. Чэн Бин, забыв о своей ране, с силой раздвинул столпившихся советников и успел ее подхватить.

О совете и о чае все позабыли, поднялись со своих мест и окружили их. Шэн Тао опустилась на землю рядом, ослабила туго затянутый пояс ханьфу подруги. За водой сходил Чжоу Мин, пока все остальные оцепенели от изумления, и, когда он вернулся, Шэн Тао принялась поить девушку прямо из ковша, придерживая ее голову:

— Давай, Ланьлань, выпей еще немного…

От волнения и спешки руки у Шэн Тао дрожали, вода проливалась на землю, на нежно-голубой ханьфу. Ланьлань с трудом глотала воду вперемешку со слезами, и на третьем ковшике ее вырвало — тогда Шэн Тао поспешно наклонила ее вперед, дожидаясь, пока вода выльется. Доктор Си перехватил ее и снова принялся поить водой, а потом положил к себе грудью на колено и с силой надавил между лопаток. Чжоу Лань рвало не переставая, она кашляла, задыхалась и плакала, а потом, когда все закончилось, обессиленно повисла на руках у доктора, уронив набок хорошенькую головку, как сломанный у основания цветок.

Освобождая доктора, Чэн Бин снова поддержал ее сам. Сквозь мокрую ткань одежды руки чувствовали тепло чужого тела, и он, краснея, изо всех сил старался на девушку не смотреть, потому что ее ханьфу намок и уже не скрывал мягких и плавных очертаний того, чего ему видеть не стоило.

Всеобщие изумление и страх будто заискрились в воздухе, повиснув страшной, мучительной тишиной. Чжоу Мин опомнился первым, крикнул страже, чтобы закрыли ворота и никого не выпускали со двора до приказа.

— Лань Мэй, малышка, — прошептал он взволнованно, потрогав ладонью ее горячий лоб. — Доктор, это что… тот же яд?