Чтение онлайн

Цзинь Сан церемонно поклонился, накрыв кулак ладонью — по привычке, попутал руки и сжал в кулак левую, хотя мужчинам полагалось кланяться с правой рукой. А потом снял с пальца небольшую золотую печатку с иероглифом «счастье» и протянул юноше. Ао Мэнь смутился:

— Что ты, не нужно! Это твоя память о доме.

— Вы все стали моей второй семьей и вторым домом, — серьезно ответил Цзинь Сан. — В конце концов, мы ведь с тобой не прощаемся. И я смогу попросить у тебя это в любой момент.

— Да, точно, — юноша обрадованно кивнул и поклонился с не меньшим почтением. — Конечно, обязательно проси.

В ту ночь Цзинь Сан так и не сомкнул глаз и вернулся во дворец только к утру, когда уже совсем рассвело — на сон времени не осталось, но даже несмотря на то, что предстоял трудный день, он ни о чем не жалел.

После завтрака князь принял капитана дворцовой стражи, Дао Ляна, у себя. Дао Лян вошел сразу же в дорожной одежде — видно, приехал с рассветом. Он был все такой же, каким его Цзинь Сан помнил: высокий, порывистый, с громким голосом и быстрыми, злыми глазами, однако он соблюдал правила. Войдя в тронный зал, поклонился ступеням у княжеского трона, не поднимался, пока ему не позволили. Цзинь Сан сидел в углу за низким столом с кистью, готовясь записывать, что князь сочтет нужным. Он старался не смотреть на капитана: при одном только воспоминании о нем сразу же начинала болеть правая рука, но не видеть его не получалось: он стоял так близко, что юноша мог разглядеть золотой узор на его одежде и шрам, выступающий из-под налобной повязки.

Когда ему дозволили говорить, он выпрямился и поднялся с колен.

— Генерал Син Чжухэн проиграл, ваше превосходительство, — промолвил капитан стражи тихо и глухо, словно сквозь зубы, словно стыдясь сказанного. — На перевале Минбо силы были… неравны. Имперская армия закрепилась на восточных склонах.

Цзинь Сан не мог не заметить, как сухая и жилистая рука князя до скрипа сдавила подлокотник трона, однако лицо правителя оставалось внимательным и бесстрастным.

— У нас есть сведения, что генерал Чжоу Мин женился на простолюдинке с юга и собирается двинуть войско в провинцию Наньхэ. Мы полагаем, что это явный бунт против вашего наместника на юге. Если это произойдет, то провинция Бэйчань потеряет контроль над южными землями. Вам известно, что генерала Чжоу любят и ценят больше, чем нашего человека.

Князь помолчал, обдумывая сказанное. Его пальцы разжались, и ладонь хлопнула по натянутому бархату — это был жест человека, который все решил.

— Этого не будет, — произнес он с удивительным спокойствием, однако в его голосе звенела ледяная сталь. — Цзинь Сан, пиши. Послать в южную провинцию Наньхэ подкрепление численностью в пять сотен человек. Командующим пятью сотнями назначаю капитана дворцовой стражи Дао Ляна. Отвечать за армию… Син Чжухэн.

Цзинь Сан сглотнул, на мгновение задержал кисть в чернильнице, стараясь унять волнение, чтобы рука не дрогнула, и вывел последние иероглифы медленно, словно ожидал, что за пару мгновений князь передумает.

Они говорили еще долго: о том, как идет война, о том, что случилось в горах Тайшань за минувшие недели, и Цзинь Сан жадно слушал, с трудом успевая записывать, однако из его памяти не ускользала мысль о том, что это он может придумать неплохой план, а генерал Чжоу ничего об этом не знает.

Выйдя из тронной залы по окончании приема, Цзинь Сан уединился у фонтана в своем любимом саду камней и долго мыл руки, словно желая смыть всю ту грязь, что ему пришлось написать за время разговора правителя с командиром, а потом наклонился и долго плескал прохладной водой себе на лицо, остужая разгоряченную голову. Нужно начать действовать — делать то, о чем они накануне договорились с друзьями. Иначе генералу Чжоу и Цзинь Тао — если это, конечно, и правда она стала его женой, — грозит серьезная опасность.

Глава 23

Через два дня, улучив момент, когда библиотека пустовала, Цзинь Сан пробрался туда: стража пустила его без лишних вопросов, княжескому писарю дозволялось входить в библиотеку, ведь это было частью его работы. Библиотека была внушительной: для нее всегда выделялся отдельный павильон, и князь Цао не делал исключения. Большое черное здание с загнутыми крышами и красными фонарями было сопряжено с дворцом небольшой крытой галереей, и все чиновники не только могли легко попасть, но и должны были это делать с некоторой периодичностью: когда выходили новые или исправленные уставы и законы, когда кто-либо из высокопоставленных лиц писал новые цзюани и их следовало прочесть всем.

Внутри в библиотеке всерьез можно было заблудиться. Архитекторы спрятали в ней множество переходов и комнат, в том числе и секретных, в каждой из которых хранились трактаты, бамбуковые дощечки, глиняные пластинки, книги, свитки, цзюани. Войдя и громко чихнув от пыли, юноша с тоской обвел взглядом высокий деревянный шкаф с множеством полок и выдвижных ящиков: искать здесь военные планы можно было бесконечно.

Но вскоре ему повезло: он заметил, что в углу каждого шкафа были выжжены иероглифы, обозначающие, что именно здесь хранится. Обойдя несколько десятков бесконечных полок, он наконец нашел то, что искал: на видном месте располагался трактат «Искусство войны», а значит, там можно было найти все о военных действиях.

Цзинь Сан перебирал свитки один за другим, стараясь не шуметь. Наконец, в углу на нижней полке, обнаружилось то, что он искал: совсем новенький свиток с планом провинции Наньхэ и княжеского дворца. Достав чистую бумагу, кисть и тушь, он прижал его камнями и принялся перерисовывать, намеренно совершая ошибки, и так увлекся, что не сразу услышал шаги.

А когда услышал, как гулко они отдаются эхом под высокими сводами, то поспешно свернул свою работу, кое-как запихнул между свитков в нижний ящик и сделал вид, что увлеченно разглядывает план провинции.

Князь Цао Юань неторопливо вошел, встал у него за спиной и еще некоторое время смотрел на него сверху вниз. За его спиной маячили двое стражников с бумажными фонарями, и отблески света плясали на стенах, затрудняя чтение. Цзинь Сан поднял голову.

— Потрудись объяснить, что ты здесь делаешь, — холодно промолвил князь, скрестив руки перед собой. Юноша нервно прикусил губу и вскочил, поспешно кланяясь, но, уставившись в пол, ничего не сказал.

— Отвечай! — голос князя хлестнул, как удар бича.

— Ваше превосходительство… Это ваше поручение, — быстро нашелся он. — Вы просили меня найти план тракта через горы. Я случайно наткнулся на план провинции Наньхэ и… засмотрелся. Это все-таки мой дом, — смущенно добавил он и снова склонился, опасаясь поднять глаза.

— Засмотрелся, — хмыкнул князь, обойдя его кругом. — Тогда зачем тебе тушь и кисть? Обыскать, — кивнул он стражникам, и те бесцеремонно принялись ощупывать одежду юного писаря, вертеть его из стороны в сторону и дотошно выворачивать каждую складку ханьфу. Цзинь Сан замер, забыв, как дышать, но у него при себе ничего не осталось, и, если они не догадаются заглянуть в ящик — бояться пока было нечего.

— Ты лжешь, — спокойно сказал князь. — Но я не понимаю, зачем. Если ты хотел испортить план провинции, то это пустая трата времени. У меня их десятки. Можешь не трудиться. Если ты попросишь прощения, я забуду, что это видел.

Цзинь Сан незаметно сжал в кулаках края широких рукавов дворцового одеяния. Просить прощения за то, что он не совершал? Нет, никогда! Так недолго, и князь заставит его встать на колени.

— Нет, — сказал он. — Я ни в чем не виноват. Вы не уличили меня ни в чем. Как вы можете обвинять?