Чтение онлайн

Естественно, об этом выпаде широко не сообщалось, поскольку в тот день главной новостью была смерть Бормана, а не смерть репутации Визенталя. Также выяснилось, что ни один из журналистов, интервьюировавших охотника за нацистами, не спрашивал его о многочисленных несбывшихся утверждениях Визенталя, и они продолжали воспринимать его как некий авторитет, несмотря на то, что его сообщения за последние несколько лет оказались явной ложью. Вместо этого Визенталь проявлял своего рода снисходительное великодушие и выражал своё мнение так, будто оно имело больший вес, чем вся деятельность западногерманской правовой системы. Он похвалил "несомненную серьезность" расследования и сказал, что должен "принять доказательства, собранные с немецкой тщательностью, но у меня есть сомнения, основанные исключительно на личных чувствах" [1408] .

Хотя Борман был явно мертв — и ДНК-тест в 1998 году развеял даже завуалированные сомнения Визенталя — он продолжал жить как персонаж литературного поджанра. Ещё до того, как его останки были обнаружены, дело Бормана послужило основой для многих остросюжетных романов. В 1954 году в романе Бэзила Хиттера Акт насилия (Act of Violence) "Коричневый кардинал" появляется на заднем плане как человек, о котором главный герой — австрийский узник концлагеря, ставший инструктором по лыжному спорту в Новой Англии, — "слишком много знает". Хотя Борман лично в романе не появляется, зато в нём есть захватывающая схватка с гигантской обезьяной. В 1965 году автор ставшего широко известным романа Голубой Макс (The Blue Max), Джек Д. Хантер, опубликовал военный триллер Расходный шпион (The Expendable Spy), в котором американский агент пытается проникнуть в организацию нацистов и в итоге занимается поиском сокровищ Мартина Бормана. Если роман Хантера и обладал некоторой правдивостью, то это объясняется тем, что автор служил в CIC и с 1945 по 1946 год руководил 10-месячной операцией под названием "Nursery", в ходе которой было арестовано около тысячи подозреваемых, замышлявших восстановить некую форму нацизма. В 1966 году Борман сыграл более важную роль в романе Джеффа Тейлора Суд чести (Court of Honour), где коварный рейхсляйтер замышляет заговор, чтобы заставить русских и американцев начать Третью мировую войну. В этом замешаны также стареющий немецкий генерал и его нимфоманка-жена, которая выпрыгивает из окна верхнего этажа, чтобы избежать изнасилования одним из садистов-помощников Бормана. Литературный критик Элиот Фремонт-Смит из New York Times язвительно заметил, что "дело Бормана пересказывается для забывчивого читателя, ошибочно полагавшего, что последний все ещё жив" [1409] . В 1977 году, хоть и несколько поздновато, к поклонникам Бормана присоединился Гарри Паттерсон (более известный под псевдонимом Джек Хиггинс), опубликовавший роман Обмен в Вальхалле (The Valhalla Exchange), в котором хитроумный Борман пытается обменять свой побег на пятерых высокопоставленных пленных, включая генерала и пожилую пианистку. Паттерсон использовал почти все ингредиенты, необходимые для военного триллера середины 1970-х годов, чтобы создать то, что New York Times назвала "винтажным букетом": красивая женщина-шпионка; немецкий ас и его американский соперник; "Свободная Франция"; несколько финских лыжников; бесконечный запас немецких охранников; и заключительная битва, превращающая зловещий замок в Австрии в "склеп" [1410] .

Если подобные вымыслы выглядели до смешного абсурдными, то они были не менее абсурдны, чем книги о Бормане, претендовавшие на историческую достоверность. Самой сенсационной из них стала книга Уильяма Стивенсона Братство Бормана (The Bormann Brotherhood), опубликованная издательством "Bantam" в 1973 году тиражом 1.5 миллиона экземпляров в мягкой обложке. Книга рассказывала о контролируемом Борманом чётко организованном "Четвертом рейхе", и, согласно рекламе на целую страницу, была результатом "тщательного исследования достоверных документов". "Поразительное по своей достоверности, — гласила реклама, — Братство Бормана может напомнить вам Досье ODESSA, за исключением того, что это леденящие душу факты, а не художественный вымысел" [1411] .

В конечном итоге, из множества произведений о беглых нацистах начала 1970-х годов, именно триллер Фредерика Форсайта продолжает жить и поныне. Роман Досье ODESSA, по которому также был снят фильм с Джоном Войтом в главной роли, рассказывает об охоте журналиста Петера Миллера на "Рижского мясника" Эдуарда Рошмана, который был вторым по значимости лицом в рижском гестапо и, по словам Симона Визенталя, "имеет на своей совести смерть около 35.000 человек" [1412] . Идея книги пришла Форсайту после того, как он летом 1970 года успешно продал издательству "Hutchinson" рукопись романа День шакала (The Day of the Jackal). Издательство настолько было впечатлено книгой, что предложило Форсайту контракт на три книги и поинтересовалось, есть ли у него ещё какие-либо захватывающие идеи.

"Конечно, никто на моём месте не сказал бы: "Нет", — вспоминал Форсайт. — Поэтому я сказал: "Да, конечно"". Форсайта попросили кратко изложить каждую идею на отдельном листе формата А4 и через неделю всё это принести в редакцию. "Я вышел на улицу Грейт-Портленд-стрит, думая: "Что, чёрт возьми, я буду делать?"" Тогда Форсайт вспомнил, что во время своей работы журналистом в Германии ему доводилось слышать истории о таинственной ODESSA, хотя сначала он думал, что это всего лишь коммунистическая пропаганда. (Судя по опыту Стэнли Мосса в Париже в 1951 году, это, вероятно, так и было.) Форсайт описал зарождение новой книги следующим образом:

Вместе со вторым листом формата А4, на котором был изложен сюжет истории о наемниках в Африке, Форсайт представил эту идею издательству. Редактор взглянул на них и сказал: "Нацисты — на первом месте, наемники — на втором". Это высказывание идеально отражало пристрастие издательской индустрии 1970-х годов к Третьему рейху [1414] .

В своих исследованиях, Форсайт обратился за помощью к лорду Эдварду Расселу, 2-му барону Расселу из Ливерпуля, бывшему одним из главных обвинителей в управлении главного военного прокурора и с 1946 по 1950 год участвовавшему в многочисленных военных трибуналах. В 1954 году он опубликовал книгу Бич свастики: Краткая история нацистских военных преступлений (The Scourge of the Swastika: A Short History of Nazi War Crimes), разошедшуюся тиражом около 250.000 экземпляров. Рассел порекомендовал Форсайту встретиться с Визенталем и выдал ему рекомендательное письмо. Вскоре после этого Форсайт оказался в Вене, в маленьком переулке, где находился офис Визенталя.

Визенталь посчитал, что Рошман идеально подойдет на роль нациста в романе Форсайта, и показал ему копию досье из СС. "Я посчитал это большим прорывом, — вспоминал Форсайт, — потому что передо мной оказался человек, которому и в голову не придёт подать на меня в суд за клевету". И действительно, он бы этого не сделал, потому что Рошман скрывался в Аргентине, как и многие другие эсэсовцы. Для Визенталя сотрудничество с Форсайтом стало возможностью предать огласке одно из его дел, и он сказал писателю, что, хотя некоторые могут обвинить его в унижении "до уровня триллера", ему все равно, если в результате будет пойман настоящий Рошман. Визенталь предоставил Форсайту для будущей книги огромное количество материала, поэтому он на протяжении всего повествования периодически появляется как персонаж, рассказывая Петеру Миллеру все об ОDESSA и бывших нацистах, все ещё занимающих высокие должности в Западной Германии. По ходу сюжета книги Петер Миллер сталкивается со многими подобными фигурами, и некоторые из этих встреч основаны непосредственно на собственном опыте Форсайта. Одна из самых примечательных сцен — попытка Миллера взять интервью по делу Рошмана у чиновника генеральной прокуратуры Гамбурга, бюрократа оказавшегося крайне бесполезным и уклончивым:

"Именно такой приём получил и я, — вспоминал Форсайт. — Как и Миллер, я отправился из Германию обратно в Вену, где вновь встретился с Визенталем, спросившим меня: "Что вам удалось обнаружить?" Я ответил: "Ужасно, но совершенно ничего". Тогда Визенталь сказал: "Да, именно с этим мне приходится сталкиваться каждый день" [1417] .

Как и День шакала, Досье ОDESSA имело огромный успех, и именно оно, больше чем любое другое произведение, способствовало распространению слухов об организации под названием ОDESSA. В своём предисловии Форсайт уверенно утверждал, что ОDESSA существовала и была специально создана для того, чтобы помочь нацистским преступникам бежать в "более гостеприимные края". Ею управляли, писал он, "несколько очень высокопоставленных людей", которые "оставались за границей, чтобы манипулировать организацией из безопасной и комфортной эмиграции" [1418] . В конечном итоге, благодаря Визенталю, это мнение с тех пор преобладало, но позже Форсайт стал немного осторожнее. "Несомненно, существовала так называемая сеть, — сказал он, — но это как сеть "старых приятелей", старые школьные связи. Говорить, что её не существует, — неправда. Это просто помощь старому так называемому "однокашнику", попавшему в трудное положение" [1419] .