Чтение онлайн

Но Визенталь и Фридман были не единственными, кто увидел в поимке Эйхмана возможность собственного продвижения. В августе 1960 года два израильских журналиста, Цви Альдуби и Эфраим Кац, написали две статьи для журнала Look, посвященные Эйхману и его похищению. Хотя за эти статьи им заплатили 5.500 долларов (около 35.000 долларов на момент написания этой книги) Альдуби справедливо предположил, что история поимки Эйхмана может принести гораздо больше прибыли. Вскоре после этого пара заключила контракт с издательством Viking Press, который принёс им по 5.000 долларов каждому, а ветерану журналистики Квентину Рейнольдсу, написавшему книгу, — 10.000 [1255] . Книга под названием Министр смерти, была опубликована 29 сентября и написана Рейнольдсом в "специальном круглосуточном режиме" [1256] . Значительная часть материала была получена Альдуби тайным путем от немецкого журнала Stern, рассматривавшего возможность публикации мемуаров Эйхмана, которые тот находясь в Буэнос-Айресе надиктовал бывшему голландскому офицеру СС Виллему Сассену [1257] . Большая часть книги была крайне неточной и даже говорила о работе её героя на нефтяных полях к востоку от Евфрата в 1958 году [1258] . В своём предисловии Рейнольдс отдал дань уважения двум своим соавторам, описанных им как "иностранные корреспонденты по всей Европе", коммандос "Хаганы" и офицеры Армии обороны Израиля [1259] .

Такая дань уважения создавала впечатление, что эти люди — опытные ветераны меча и пера. Однако на момент похищения Эйхмана 28-летний Альдуби был студентом факультета журналистики Колумбийского университета в Нью-Йорке и знал об Эйхмане не больше, чем среднестатистический читатель газет [1260] . Родившись в семье румынских евреев, эмигрировавших в Палестину в конце войны, Альдуби был слишком молод, чтобы служить в "Хагане", хотя в 16 лет он был разведчиком в кавалерийском подразделении 8-го батальона Негевской бригады во время Войны за независимость. После окончания школы Альдуби, как говорят, работал в одной из израильских разведслужб, но был уволен через четыре года. Вынужденный работать сборщиком хлопка, пока его молодая жена работала в муниципалитете Петах-Тиквы, в нескольких милях к северо-востоку от Тель-Авива, Альдуби продолжал питать большие надежды. В какой-то момент он заделался великим импресарио и продавал билеты на шоу Дэнни Кейя, рассказывая, что заманил того в Петах-Тикву. К сожалению, Альдуби так и не смог сообщить Кейю о своих планах, и ему пришлось после разразившегося скандала вернуть деньги. Затем Альдуби вступил в "Главную сионистскую партию" (General Zionist Party, ??????? ???????) и стал функционером её молодёжной организации и корреспондентом партийной газеты в своём городе. Во время Синайской кампании Альдуби наполнил издание вымышленными рассказами о своих собственных подвигах на войне и о том, как он даже внедрился под прикрытием в Газу. После развода с женой Альдуби быстро женился во второй раз на 19-летней танцовщице народных танцев, с которой он уехал из Израиля в Соединённые Штаты. Каким-то образом Альдуби удалось получить аккредитацию в израильском армейском журнале, и он отправлял сообщения, которые были не более чем переписанными историями из американских армейских изданий [1261] .

Таким образом, Альдуби представлял собой идеальное сочетание предпринимательства и мошенничества, необходимое для того, чтобы погрузиться в захватывающую новую деятельность по охоте на нацистов, вдохновленную похищением Эйхмана. За две недели до публикации Министра смерти Альдуби убедил Томаса Х. Гинзбурга, президента издательства Viking, что он знает, где находится Мартин Борман, и более того, что он разработал операцию по его захвату под названием "Cream-Puff". Гинзбург счел рассказ Альдуби вполне правдоподобным, не в последнюю очередь потому, что тот предъявил карты и подробности маршрута побега Бормана, и даже знал название подводной лодки, на которой рейхсляйтер бежал в Южную Америку. Альдуби даже заявил Гинзбургу, что он осведомлен о повседневной деятельности Бормана, и что лично знаком со многими агентами Моссад, принимавшими участие в миссии по похищению Эйхмана. 12 сентября 1960 года издательство Viking предоставило Альдуби аванс в размере 2.500 долларов, а также ещё 1.000 на покрытие расходов. Гинзбург также пообещал молодому израильтянину ещё 4.000 долларов, если он принесёт рукопись о Мартине Бормане [1262] . Затем Альдуби посетил журнал Look, где ему удалось получить аванс в размере 2.000 долларов за статью о Бормане, за которую ему должны были заплатить ещё 6.000 после сдачи работы в редакцию [1263] .

В октябре или ноябре 1960 года Альдуби отправился в Европу на первый этап своей масштабной охоты за Мартином Борманом, пообещав связаться с Гинзбургом в течение четырех-шести недель. Альдуби вернулся в Израиль, где начал тратить 11.000 долларов, заработанных им с момента публикации первых статей в Look. Он нанял секретаря, стенографистку и целую команду журналистов, для поиска информации о своей добыче. Оставшись без жены, Альдуби жил на широкую ногу и проводил большую часть ночей в шикарных барах и дорогих ресторанах, ухаживая за красивыми женщинами и обещая на них жениться. 8 января 1960 года он отправил письмо Гинзбургу, в котором жаловался, что, несмотря на относительно скудное финансирование, операция "Cream-Puff" успешно продвигается вперёд. Более того, он утверждал, что обладает доступом к самым секретным материалам разведслужб мира:

Если бы у Гинзбурга были какие-либо подозрения в отношении Альдуби, подтвердить их было бы несложно. Несмотря на полную невозможность получения данных от какой-либо из этих организаций, Альдуби явно мало знал о мире разведки. Британское военное министерство и MI5 никогда не были равноправными структурами, и никогда не существовало "Специального политического международного отдела" столичной полиции.

Помимо "работы" по Борману, Альдуби создавал материалы для израильской прессы. Его самым амбициозным проектом стала иллюстрированная статья объемом 50.000 слов об израильских битниках. Однако, поскольку он не смог найти в начале 1961 года таких свободолюбивых людей в Израиле, Альдуби просто выдумал их и заплатил фотографу за то, чтобы тот сфотографировал пару, имитирующую секс в ванной. К весне стало очевидно, что Альдуби уже не может поддерживать свой образ жизни. Он не только превысил свой кредитный лимит в "Diners' Club", но и его чеки, выписанные на нью-йоркский банк, стали возвращаться неоплаченными. Если бы Мартин Борман действительно был жив, он бы не слишком беспокоился о таком преследователе [1265] .

К весне Альдуби отчаянно нуждался в том, чтобы продолжить свою "охоту". Не имея никаких доказательств против Мартина Бормана — ведь в конце концов, их просто не существовало — и испытывая нехватку денег, Альдуби решил поискать более реалистичную цель. Он вернулся в Нью-Йорк и сообщил Гинзбургу, что теперь собирается похитить Леона Дегреля, поскольку тот является "неотъемлемой частью истории Бормана". Озадаченный Гинзбург признался, что никогда не слышал о Дегреле, который был лидером бельгийской прогерманской партии рексистов. Описанный Пьером Дейе как человек обладавший "загадочным излучением", харизматичный Дегрель служил на Восточном фронте в Валлонском легионе и стал самым награждённым из всех иностранных военнослужащих Ваффен-СС, получив к своему Рыцарскому кресту дубовые листья. Гитлер, как известно, говорил, что если бы у него был сын, он хотел бы, чтобы тот был похож на штурмбаннфюрера СС Дегреля [1266] . Приговоренный к смертной казни 29 декабря 1944 года бельгийским военным советом, бельгиец сумел долететь из Осло в Сан-Себастьян в Испании ранним утром 7 мая 1945 года, хотя его самолет "Heinkel III" совершил аварийную посадку, в результате чего он получил многочисленные переломы [1267] . Дегрель находился в военном госпитале до августа 1946 года, в течение которого испанцы отрицали его присутствие на своей территории [1268] . В конце концов Дегрель открыто жил в Испании и стал ведущей фигурой в европейских крайне правых кругах, среди его друзей были Отто Скорцени и Ханс-Ульрих Рудель, и он даже состоял в родстве по браку с любовницей Вернера Наумана [1269] . Альдуби рассказал Гинзбургу, что Дегрель является функционером секретной фашистской организации под названием "Capri", а Мартин Борман ее главой. И снова, если бы Гинзбург захотел проверить россказни Альдуби, ему не потребовалось бы много усилий, чтобы выяснить, что настоящая "Capri" — это, конечно же, аргентинская компания CAPRI, в которой работал Адольф Эйхман.

Альдуби так отчаянно нуждался в долларах от издательства, что скормил Гинзбургу огромную ложь. Дегрель, сказал он, уже находится у него в плену и содержится в некоем поместье во Франции. История его похищения была соответствующе сенсационной: швейцарские банкиры летели на бреющем полёте в Мадрид, гламурные женщины заманивали нацистов на яхты у берегов Ривьеры, а допрашивал их ведущий британский психиатр. Хотя Гинзбург выразил некоторое беспокойство по поводу того, что это не совсем та история о Мартине Бормане, за которую он заплатил, Альдуби удалось выманить у издателя ещё 2.500 долларов. Альдуби также рассказал ту же историю редакции Look, хотя их оказалось не так легко обмануть, как Гинзбурга, и они сказали ему, что им нужна только история о Бормане. Однако Альдуби удалось найти ещё одну жертву в лице Харви Брайта, литературного журналиста и бродвейского продюсера, который профинансировал его 3.000 долларов [1270] .

Снова набив карманы, Альдуби 27 мая 1961 года на пароходе Liberte отплыл из Нью-Йорка в Гавр (Франция). На борту Альдуби завёл роман с 22-летней девушкой из Верхнего Вест-Сайда Манхэттена по имени Кэрол Кляйн, которая направлялась в Англию изучать драматическое искусство. Когда пароход прибыл в Гавр, влюбленная Кляйн решила бросить учебу и сопровождала Альдуби в Париж, где израильтянин вынашивал планы по похищению Дегреля. Альдуби проводил много времени, обсуждая операцию с тремя сообщниками, хотя и продолжал свой роман с Кляйн, на которой обещал жениться в Нью-Йорке в августе. Альдуби, похоже, по-прежнему испытывал нехватку средств: он даже занял у Кляйн 50 долларов, чтобы угостить её вином и ужином. Позже Кляйн вспоминала, как Альдуби всегда носил с собой карманный пистолет и утверждал, что за ним следит французская тайная полиция. В какой-то момент он купил на блошином рынке складной нож, покупку, которая, по мнению Кляйн, была сделана скорее для того, чтобы произвести на неё впечатление, чем для того, чтобы справиться с нападавшим [1271] .

1 июня Альдуби попрощался с Кляйн и вместе с Жаком Файнсоном, декоратором и начинающим журналистом, отправился в Испанию. В багажнике машины они везли восемь револьверов, боеприпасы, а также планы и эскизы дома Дегреля в Константине, примерно в 80 километрах к северу от Севильи. План был прост. Альдуби и Файнсон вместе с франко-марокканской девушкой по имени "Барбара" заманят Дегреля, а затем похитят его, накачают наркотиками и проедут 400 миль на восток до порта Кальпе недалеко от Бенидорма, где фашиста посадят на яхту и отправят во Францию [1272] . 3 июля двое мужчин приблизились к франко-испанскому пограничному посту к северу от Ла-Хункера [1273] . На пограничном посту охранник забрал их паспорта и зашел в офис. Вскоре появился полицейский и попросил Файнсона съехать на обочину, чтобы пропустить другие автомобили. После этого двое охотников за нацистами оказались окружены вооруженными полицейскими. Им приказали выйти из машины с поднятыми руками, арестовали и отвезли на 100 миль к югу в Барселону для допроса. "Испанские полицейские били нас по лицу и унижала, — вспоминал позже Файнсон. — Они продолжали задавать нам вопросы. Кто вас послал? Откуда вы знаете, что Дегрель в Испании?" [1274]

На следующий день Кэрол Кляйн прибыла в отель "Palace" в Мадриде, где должна была встретиться с Альдуби. Через два дня она получила телеграмму от родителей с просьбой вернуться в Нью-Йорк. По возвращении родители сообщили ей, что Альдуби уже женат на танцовщице, а 14 июля Кляйн улетела обратно в Испанию, чтобы разобраться со своим любовником. В Мадриде она вскоре узнала об аресте Альдуби, и американское посольство посоветовало ей немедленно покинуть страну на случай, если её захотят арестовать как одну из сообщниц Альдуби. Она вылетела в Лондон, где, по её словам, за ней следил незнакомый мужчина, и 17 июля сбежала обратно в Нью-Йорк. Когда десять дней спустя ФБР допросило её по поводу этого романа, Кляйн назвал Альдуби "психопатическим лжецом", и эта оценка, похоже, была верна [1275] . Молодой женщине повезло, что её не арестовали и не осудили, поскольку её бывший любовник получил девять лет тюремного заключения, но был освобожден через три года. В то время как его преследователь томился в тюрьме, Дегрель в августе 1962 года присутствовал на свадьбе своей дочери в форме СС, включая Рыцарский крест [1276] . Несмотря на то, что Альдуби был таким шарлатаном, кажется, жаль, что ему не удалось добиться успеха, поскольку Дегрель умер нераскаявшимся нацистом в возрасте восьмидесяти семи лет в Малаге.