Чтение онлайн

— Что дальше? Жалеть он тебя будет?

— Не для того я в свое время зарезал собственного брата, чтобы…

— Позор!

— Позор!!!

Я еле держался на ногах. Волны стыда и гнева хлестали со всех сторон, норовили уронить, погрести под собой, навеки погрузив в пучину безумного отчаяния, и когда я почти сдался, до меня долетели слова.

Слова сопляка:

— А ты силен, колдун. Надо же, открыл!

И тут я понял. Он… он думает, что это сделал я! Дуболом и не догадывается ни о чем, даже не подозревает!

От удара я все же чуть не покатился кубарем и запоздало сообразил, что это детина лупанул меня по плечу. Подбодрил, мол. А там уж не успел я и опомниться, как он и его служка-падаль в драной кольчуге уже нырнули в лаз Пограничья.

А я стоял ни жив, ни мертв (как бы дико это по отношению к самому себе не звучало) и молчал.

Где-то внутри голосили наперебой Те, Кто…

— Вот, что Лихо имела в виду, — надменно цедил Тот, Кто Думал. — Детина и есть мостик. И может открывать щели Туда. Но как?

— Чем-то он такой волшебный, — задумчиво клацнул костяной челюстью Тот, Кто Знал. — Хоть и сам не знает того…

— Да уж, умом он явно не блещет, — вмешался Тот, Кто Умеет. — Но непрост, ох непрост. Хотя, при нем такой дядька, что можно было б догадаться…

— Крепко надо думать… — начал было Тот, Кто Помнит, но я оборвал этот балаган и прошипел:

— Кончай балаболить! Неровен час захлопнется калитка — останемся тут куковать. А с нами и девка.

И с этими словами я нырнул в ту же щель, где не так давно пропали детина и его нянька.

От круговерти почти сразу начало мутиться в животе.

Уж не знаю, всегда ли так было при переходе в Пограничье у теж же богатырей да ведунов или же после разлома, но удовольствия и потехи в этом было чуть. Я-то видел серую «полосу» только уже по ту сторону — благо становление Кощеем через Пагубу позволяло обойти все эти муки чаровского умирания, препирания с Ягой и прочих радостей обычного смертного. Потому такой переход для меня оказался в новинку и, надо сказать, весьма неприятную.

Перед глазами проносились обрывки каких-то видений, слышались чьи-то голоса (на этот раз даже не моих докучливых сожителей), мелькал хоровод незнакомых лиц. Порой я успевал заметить узкие прорези других щелей, прочих переходов, и все они вели в самые разные места. Было их немало, а потому закралось у меня сомнение, что стена чуть начинает давать трещину, не такая уж и крепкая оказалась ловушка одноглазой, выходит?

Тело мое (если оно было сейчас) мотало из стороны в сторону, кидало как соломенную куклу и норовило вышвырнуть в мельтешащие кругом лазы, однако же не успел я толком пообвыкнуть к подобной чехарде, как вдруг обнаружил себя стоящим преспокойно на земле.

Кругом было так, каким я и помнил Пограничье — серая бескрайняя гряда редкого леса, без просвета, без красок, без звука. Однообразные высокие стволы деревьев уносились в густой стоячий туман, и во всем этом вечном бездвижье еле ползущие по низкому небу облака казались мчащими во весь опор.

В голове вновь загудело, а в животе помутилось, и я невольно присел прямо где стоял, на густой ковер сухих хвойных иголок. Через пару мгновений же, как удалось мне прийти в себя и собрать мысли в кое-какой ряд, то обнаружил я и своих спутников — и детина, и его нянька стояли неподалеку и растерянно озирались.

Еще бы, дурни впервые небось в таком месте. Я не отказал себе в мелком удовольствии хихикнуть.

— Честно говоря, — раздался рядом голос Того, Кто Помнил, — я не верил, что нас вынесет в одно и то же место. Думал, что искать будем потом этих межеумков по всему Пограничью.

В ладонь больно кольнула одна из сухих иголок, и я долго с удивлением разглядывал руку. Будто впервые увидел.

— Получилось, и ладно, — задумчиво протянул Тот, Кто Видит. — А дальше что? Дубинушка проход открыл, но это только крыльцо. А нам еще в двери стучать. Да и вообще, что поделывать будем?

— Лихо нас в который раз объегорила. Водит, как хочет… — затянул Тот, Кто Хочет, но его прервали.

— Тут-то глазу ее не дотянуться, — хитро прищурился Тот, Кто Знает. — Не оттого ли она чужими руками жар и загребает? Что сейчас, что тогда с ведуном этим…

При последних словах в груди у меня все сжалось, а шрам на щеке неприятно заныл. Помнил, гостинчик, от кого достался. Но я решил покамест не прерывать кощеев, а потому так и сидел, слушая, к чему же приведет такая беседа.

А коль детина и нянька поглядят? Так мало ли. Щуплый колдун после такого перехода отдышаться пытается да в себя прийти.

— А коль она тут не имеет власти, то… — негромко спросил Тот, Кто Помнил.

— То и мы можем кой-чего, — гнусно хихикнул Тот, Кто Знал. — Сама ж она нам мыслишку-то подкинула занятную. И давайте будем честны, не раз мы ее думали.

— Уговор с одноглазой выполним, да только по-своему, — прошептал я, понимая уже, к чему ведут кощеи. — Зачем нам на трон Мары возвертаться, трупом неподвижным сидеть, череду душ сторожить да у Белой Невесты на посылках быть, Яг новых наготавливать? Когда можно тот мир и этот слепить воедино. Власть нашу полную сюда на силках притащить! Быль и Небыль в один мякиш скатать, да так, чтобы кружение любое явью стало. А уж тут-то мы найдем, куда нашу силушку применить, как власть держать!

Кощеи внутри одобрительно заголосили, и даже я не удержался, захихикал меленько, потер руки.

Что ж, дело оставалось за малым — протащить детину до самой кромки Леса. Ну да тут мне проблем не виделось, благо при нас был ведогонь девки княжны. А уж его-то тянуть будет к краю так, что только успевай бежать. А что не пройдет? Так то пока не наша забота.

Я медленно поднялся и отряхнул свои лохмотья от налипших иголок.

— Глянь, получилось, Отер, сын купца Вала, — я постарался улыбнуться как можно добрее. Вышло плохо. — А ты сомневался. В Пограничье мы, в самом, что ни на есть.

Детина с растерянной радостью закивал патлатой башкой и часто заморгал. Дубина и есть.

— Да только это не самое сложное. Теперича Избавушка нас провести должна, до самого Леса. Тропку указать. Потому как это мы, считай, даже на двор не вошли, а так, в калитку постучались…

Нянька детины нахмурился и пробубнил зло:

— Когда гости незваные в ворота ломятся, то хозяин и собак спустить может…

Я с ненавистью поглядел на гнусного дядьку и, еле сдерживая желание врезать со всей мочи черной молнией прямо в драную кольчугу, прошипел как можно спокойнее: