Плохое время для чудес
Шрифт:
– Но сейчас у меня вообще нет платья для бала! Сэр!
– Вообще-то есть, – снова подала голос Марилена…
– Нет, – простонала я, – не надо! Только не это! Не говори, что ты его взяла! Только не…
– …тот самый подарок герцога Молинари, который ты вручила мне со словами: «никогда и ни за что в жизни не одену этот красно-черный эклектичный кошмар эпилептика! Разве что на его похороны, гамма как раз подходящая!», – безжалостно добила меня подруга. Бывшая подруга, злобно подумала я, такое не прощают!
– Прости, Фейри. Не знаю, как оно попало в багаж, наверное, горничная впопыхах сунула. Но нам действительно надо попасть на этот бал хотя бы вчетвером.
– Второе приглашение я закончу рисовать где-то через час, – сообщил Винсент, – Насколько я понимаю, имя гость вписывает сам, следовательно, и списка приглашенных гостей тоже не будет.
– Типично для провинциальных балов, – пояснила Марилена. – Если Лоринги будут дотошно следовать всем писаным и особенно неписаным формальным правилам, в Скаузере на их бал соберётся не так уж много гостей. Зато без именного списка всегда можно сделать вид, что приглашение случайно попало «не в те руки».
– В самом деле, Фейри, – с легким удивлением произнес О’Шиннах. – Не понимаю, из-за чего ты переживаешь. Всего лишь провинциальный бал, а ты прыгаешь, словно белка, у которой выгребли все запасы орехов.
– Но это же бал! – я развернулась к Марилене, но предательница лишь слегка пожала плечами. – Мне надо время на подготовку.
– Тебе-то?! Брось, ты можешь явиться туда хоть в ночнушке.
Благовоспитанная человеческая барышня в ответ на подобное заявления наверняка запустила бы в лейтенанта чем-то тяжелым и хрупким. Но подобное поведение совершенно не подобает истинному Перворождённому. Я просто зашипела, согнула растопыренные пальцы и двинулась к Аллану с явным намереньем нанести ему на физиономию побольше боевой раскраски, раз уж никто не собирается помочь с моей собственной.
О’Шиннах с достойной эльфа стремительностью отпрянул в угол и, подхватив стул, выставил её перед собой на манер щита.
– Уберите от меня это!
Чья-то рука схватила меня за плечо.
– Достаточно, мисс Грин.
– Лучше уберите руку. Сейчас прольётся чья-то кровь… и она может стать и вашей… сэр!
– Хватит, Фейри, – повторил полковник. – У вас еще целый час на подготовку. Марилена поможет.
– Час!? Да мне и четырех не хватит.
– Вот видите, вы уже торгуетесь, – руку полковник все-таки убрал. – Аллан прав, явление эльфийки на провинциальном балу в любом случае вызовет сенсацию и станет предметов для долгих, гм, обсуждений местных кумушек. Признаюсь, я бы предпочел как раз менее сенсационный вариант. Но расклад сделан и в игре лишь те карты, что на столе.
– Вам это дорого будет стоить, сэр!
– Разумеется, – кивнул полковник. – Двойные сверхурочные и отдельная надбавка «за риск».
Глава 20
В которой Фейри Грин пробует игристое вино
Канатный подъемник делали гномы и делали на совесть. Массивная клепаная «лапа» удерживала платформу в горизонтальном положении, пока громадные барабаны сматывали два стальных каната. Медленно, зато надежно, а во время подъёма можно вволю налюбоваться панорамой вечернего Скаузера. Правда, желающих стоять у поручней нашлось немного. Хотя ветер дул едва-едва, почти не раскачивая платформу, большая часть пассажиров заняли места на сиденьях в середине, подальше от вида на крыши далеко внизу.
Кроме подъёмника, гостей в замок доставляли две летающие лодки. Катер с полузакрытой палубой и черно-желтым гербом Дома Лорингов на борту, а также небольшая флотская шлюпка с «Собора святителей», должно быть, предоставленная в порядке дружеской любезности адмиралом Хорнби. Кард выбрал канатную дорогу с целью, как он выразился: «затеряться в толпе». Но, во-первых, очередь желающих полетать оказалась заметно больше – канатная дорога для жителей Скаузера стала обыденностью уже давно, а воздушные корабли в провинции еще сохраняли статус редкостной диковины. Во-вторых же…
– Почему они все на меня так смотрят?
– А как еще, – тихо прошептал полковник, – они должны смотреть на изумительный цветок, неожиданно выросший на грядке с овощами?
– Но я…
– Мисс Грин, вы прекрасны. Готов съесть без соли собственную фуражку, если вы не затмите всех прочих собравшихся дам.
– Включая Марилену? – я оглянулась на вторую нашу парочку. О’Шиннах, наклонившись, шептал что-то своей спутнице, та, прикрывшись веером, безуспешно сдерживала хихиканье.
– У неё и платье лучше подобрано, и украшения, и прическу брат Винсент соорудил не хуже опытного куафёра… почти.
– Марилена блистала бы, не окажись рядом вас, – объяснил Кард. – Её красота бесспорна, но все же не выходит за рамки привычного. За вас же в полную силу играет экзотичность. Один только ваш макияж…
– …крылья бабочки.
Не самый любимый мой рисунок и совершенно не сочетающийся с цветовой гаммой платья. Просто из найденных в сумочке карандашей только синий оказался наполовину целым, а от оранжевого сохранились лишь жалкие огрызки.
– … притягивает взгляды сильнее любого магнита. И, предупреждая следующий вопрос: нет, Марилена не станет ревновать или завидовать. Вы эльфийка, этим все сказано.
– Иной эльф, – я не упустила случай процитировать классику, – и не виноват в том, что он эльф.
Полковник никак не прокомментировал мою фразу, хотя цитату явно узнал. Вздохнув, я отвернулась, покрепче уцепившись за поручень. Забавно – на подъёмнике, как и раньше, на «Сборище несуразностей» пустота внизу воспринималась острее, чем на верхушках родных мэллорнов, крышах Клавидума и даже воздушном катере Ночной Гвардии. Возможно, ответ крылся в материале, дерево и камень подсознательно воспринимались более надежной опорой, чем сталь.
Наконец рядом проплыли зубцы внешней стены, где-то под ногами глухо лязгнул металл, и платформа остановилась в сооружении, чем-то похожим на провинциальный вокзальчик. Слуга в черно-желтой ливрее торопливо подкатил к платформе небольшую лесенку и распахнул дверцы в ограждении.
Поскольку я заняла лучшее для обзора место в хвосте, выходить пришлось в числе последних. Впрочем, повода спешить не имелось. Спуск через башню явно строился во времена, когда Лоринги опасались визита кринанцев или недружелюбно настроенных соседей-аранийцев. Теперь же ширина прохода, где нападавшие могли пробиваться наверх лишь по одному и без возможности замахнуться длинным клинком, стала для современных платьев аристократических дам воистину неодолимой преградой. И да, подарок герцога Молинари исключением не являлся. Поэтому через башню отправляли мужчин, а их спутниц с подобающим почтением спускали в замковый двор при помощи очередного механического приспособления. На этот раз деревянного, но, судя по толщине использованных балок и общей основательной грубости, также сработанному гномами.
До сегодняшнего вечера мне довелось изучить лишь один из старых аранийских замков. Так называемый «дворец мученицы Энн», ставший последним пристанищем одной из жен короля Артура Седьмого. Не знаю, действительно ли Энн так уж страдала после расставания с королем. Если верить летописи, в замке бывшая королева прожила почти два десятка лет, сумев за это время вырастить старшую дочь и обзавестись младшей. В нынешнем же полузаброшенном состоянии «дворец мученицы» производил весьма унылое впечатление. Мне он запомнился лишь ярким пятном по-осеннему багрово-красных зарослей плюша на стене.