Чтение онлайн

– Не понял.

– Если не понимаешь вражеского плана, – брат Винсент поправил очки, на мгновение поймав отблеск заходящего солнца и став похожим на жуткого демона с красной луны, – предположи, что все удалось.

– Все равно не понял, – нахмурился О’Шиннах, – Винс, разжуй попроще.

– Убиты лидер студентов-агитаторов и его возлюбленная, – Тайлер с Алланом одновременно начали открывать рот, но монах резко махнул рукой, – не важно, являлась она таковой на самом деле или нет! Они мертвы и в деле замешана Ночная Гвардия. Можно не сомневаться, в ближайшее время студенты потребуют справедливого и беспристрастного расследования, а заодно и немедленного наказания виновных.

– Теперь уже я не понял, – признался Тайлер, – если считается, что виновные известны, зачем нужно расследование?

Винсент и Аллан переглянулись, при этом первый возвел руки к небесам, а второй просто закатил глаза.

– Нелюдь поганый, что с него взять, – лейтенант сделал вид, что собирается щелкнуть Тайлера по лбу, – наверняка еще и логикой пользуется, а ведь это имперская ересь.

– А толпа логикой не пользуется, – подхватил брат Винсент. – Том, прояви фантазию, рисуется красивая картина. Удайся акция бомбистов полностью, местная полиция и не только, встала бы на дыбы. Полковник Ночной Гвардии, его подчинённые, вдобавок, родственница самого…

– Не надо вслух! – быстро сказал Аллан.

– Хорошо, не буду. Но мысль вы все поняли, полагаю? После такого Скаузер бы подняли, перевернули, хорошенько потрясли, а все, что выпадет, прихлопнули, не особо разбираясь. И не особо заботясь, что произойдет дальше с городом.

– Но у них не вышло.

– Взорвать нас? К нашему счастью – нет. Но нашего неведомого противника это ничуть не обескуражило. Наоборот, в дело сразу пошёл следующий план, записка Чарли Тинсмита. Мы, увы, отреагировали наиболее предсказуемым образом, попытавшись устроить засаду. Но, уверен, даже не явись к фонтану мисс Грин… или любой из нас, кто заинтересовался бы спасланием, конечный результат остался бы неизменным.

Стоило брату Винсенту произнести эти слова, как я, наконец, вспомнила описание белого порошка из «листьев какого-то куста из колоний». Одним из последствий его действия, помимо замеченного мной пульсирующего румянца, являлась резко повышенная агрессивность, раздражительность, немотивировнные вспышки ярости. А уж если правильно мотивировать… монах прав, шансов уйти от фонтана живым у бедняги Тинсмита почти не оставалось.

– К победе в игре ведет не один путь, а все пути. Чувствуется стиль талантливого режиссера.

– Или дирижера.

– Заметь, не я это сказал, – Винсент откинулся на спинку скамейки, снова блеснув алыми стеклами очков. – Подобный спектакль действительно в духе прошлых игрищ Музыканта. Нестандартное применение винтовки для горных охот сюда тоже подходит. Наш заочный оппонент охотно использует в своих постановках технические новинки. Однако предположение не равно точному знанию. После Клавдиума мы все излишне сфокусированы на Музыканте и склонны видеть следы его деятельности повсюду.

– Можем погадать на кофейной гуще или вот на пене, – Аллан заглянул в кружку, – кстати, у меня закончился портер. Пойдем к морю или еще по одной?

***

– На камни не пройти, – Тайлер, прищурясь, разглядывал накатывающиеся на берег светлые полосы, – сегодня ночь двойного прилива, Айя и Сэльг в одной стороне.

– Да ладно тебе, – Аллан, присев на корточки, коснулся очередной волны, с тихим шипением прокатившейся по гальке. – Сколько тут, сотня футов? Полтораста? Вряд ли будет выше колена. Вода еще теплая, можем просто дойти.

– Пляжные кабинки уже убраны, – Марилена в замешательстве оглянулась, – и потом, у меня нет купального костюма… не только сейчас, я вообще не подумала взять его в Скаузер.

– Я тебя донесу, – пообещал О’Шиннах, – подниму повыше, даже капля не попадет.

– Но это же, – в свете Сэльга я не могла оценить, насколько покраснела Марилена, но голос у неё точно стал чуть другим, – не совсем прилично… ай!

– К демонам с красной луны приличия, – на обращая внимания на вскрик, Аллан ловко подхватил девушку на руки, крутанулся и шагнул в море. – Винс, донесешь Фейри?

– Не надо меня нести! – нагнувшись, я принялась распутывать шнуровку на ботнике. – Хочу пройтись.

Чистейшая правда, после дня в тяжелой обуви даже холодные покатые камешки под ногами буквально ласкали горячую кожу.

– С одним условием, – мне на плечи легко что-то колючее и остро пахнувшее нафталином, – я несу вашу обувь, вы несете мой сюртук.

– Мне и не холодно, это…

– …самообман, вызванный действием непривычного для лесных жителей алкоголя, – без тени насмешки прокомментировал Винсент. – Уже стемнело и бриз дует с воды.

– Ну хорошо, – сдалась я, – только сюртук накину после, на камнях. У этой страхо… старомодины слишком длинные полы для хождения по воде аки посуху.

– А я говорил, Винс,– донеслось со стороны ушедшего вперед лейтенанта, – тут нужна твидовая куртка.

– И это был бы образ не городского учителя, а деревенского браконьера, – крикнул в ответ монах. – У Аллана, – добавил он тоном ниже, обращаясь ко мне, – порой бывают очень странные представления о… гм, некоторых вещах. Он мне предлагал взять цилиндр, представляете? Школьный учитель в цилиндре!

– Я готова!

Вода и в самом деле оказалась теплой. Относительно – градусов 16 по новой гномской «водяной» шкале и примерно 60 по их же старой шкале Фаренгримма. А вот нагревшиеся за солнечный день гранитные глыбы еще сохранили тепло без всяких «относительно». Мне даже показалось, что камни в ночной темноте слабо светятся и я остановилась, пытаясь разобраться в этом сиянии. Но меня тут же бесцеремонно выдернули наверх, развернули лицом к городу и накрыли злополучным сюртуком. Колючим, пахнущим давешним нафталином, аптечной химией, а еще – кислым оттенком чернил, мелом и домашней стиркой дешевым «щелочным» мылом…

– Красиво, правда?

– Завораживающе.

В Скаузере фонарщики работали довольно быстро, сейчас уже повсюду виднелись жёлто-оранжевые пятна газовых огней. На оживленной набережной они почти сливалась, к фонарям добавлялись большие прямоугольники настежь распахнутых окон. Выше, вверх по склону, цепочки огней довольно быстро истончались, но затем вновь набирали плотность и яркость. Слева, в районе порта, мягкий желтый газовый свет уступал режуще-белому электрическому, справа переходил в редкие мерцающие красновато-оранжевые огоньки фонарей на рыбьем жире. А сверху, на фундаменте из ночной темноты, проступали контуры замка Лорингов.