Чтение онлайн

– А не слишком ли велик шанс заставить признаться невиновного? Такой допрос ведь сродни пытке.

– Не убей парень свою женушку, – возразилМиллингтон, – он вряд ли смог бы показать, где закопал труп.

– Но я-то точно не убивала Чарли Тинсмита и ту девушку…

– Себастьяна Эванс, дочь приказчика в магазине колониальных товаров, – инспектор нахмурился, пытаясь вспомнить название, – Робера или Робретса. Семнадцати лет от роду, тихая, скромная, благочестивая, по выходным всегда посещала церковь. А еще состояла в «благотворительном кружке тетушки Мей», да… – Миллингтон взялся на чашку, затем отпустил её и нервно побарабанил пальцами по столу, – скорее всего, там они с Тинсмитом и познакомились, но это пока не точно.

– Вы будете расследовать это дело?

– Официального приказа пока нет, но, – инспектор чуть наклонил голову, прислушиваясь к особо громким звукам из коридора, – вариантов не так уж много. Дело довольно паршивое, как говорят гномы «токсичный актив». А у меня ни семьи, не амбиций, зато достаточно стар и опытен, чтобы в порыве служебного рвения не оттоптать мозоли важным людям. Поймаю кого-нибудь – отлично, не поймаю – Старик поорет и на меня, после чего спишет дело в архив. Ну, так могло бы выйти, – Миллингтон искоса глянул на меня, отодвинул ящик стола и выложил на стол рядом с подносом два небольших бумажных пакетика.

– Знаете, что это, мисс Грин?

– Понятия не имею, – признался я, допивая чай. – Если сахар, то я предпочитаю без него.

– Откройте.

В пакетике оказался мелкий порошок, похожий на соль мелкого помола. Белый, с розоватым оттенком, небольшие кристаллы, очень тонкий «холодный» и одновременно «аптечный» запах.

– Легче не стало.

– Экстракт из листьев какого-то куста из колоний, – инспектор принялся сворачивать пакетик обратно. – «Зеленушки» могут жевать их часами, говорят, бодрит лучше кофе. Ну а люди, понятное дело, быстро смекнули перегнать листики на отборную дурь, чтобы по мозгам лупило не хуже орочей дубины. Одно время продавался в любой аптеке, потом вышел какой-то запрет, да только меньше этой дряни не стало, скорей наоборот. Но это, мисс Грин, – Миллингтон ткнул пальцем в пакетики, – случай особый. Качественный порошок, никакой тебе муки, талька или мела, не дешевая смесь, чтобы работяге на пару шеллов закинуться. У Себастьяны в сумочке нашлось четыре таких пакетика, думаю, было больше. И вот еще, – инспектор смел пакетики обратно в стол и выложил взамен глухо звякнувший продолговатый шестигранник со смятым носом.

– Пуля из винтовки клана Уитвормантл, знатная игрушка. Разглядели, кто по вам стрелял, мисс Грин?

– Вы чересчур высокого мнения про эльфийское зрение. Я увидела только дым от выстрела. Чердачное окно, четыре сотни ярдов дальше по склону и то, не уверена.

– Не сомневайтесь, стреляли оттуда. Там как раз идет ремонт, плотники сколотили подмостки, чтобы удобнее работать со стропилами. Кто-то забрался на них, постелил мешковины, чтобы не испачкаться, взял мешок с цементом для упора, всадил пулю в бедную девчушку и затем пропал. На улице выстрел слышали, но не поняли, что к чему, а с чердака есть выход в сад и оттуда на соседнюю улицу – там подавно никто ничего не видел.

– По крайней мере, вы точно можете сказать, что я не могла одновременно находиться у фонтана и на чердаке.

– Все так, мисс Грин, все так, – подняв пулю, Миллингтон прокатил её по ладони. – Однако ж факт, что сегодня весь день вокруг вас люди мрут прямо как мухи. А ведь еще даже не вечер.

– Ох, инспектор, – я изобразила подобающую случаю постную рожицу, – это продолжается всего полдня, но вы даже представить не можете, как мне надоело.

– Туше, – Миллингтон вскинул руку ладонью ко мне, – не стоит огрызаться, мисс Грин. Поверьте, я на вашей стороне, просто… вы точно никого не разглядели? Мог там быть, к примеру, орк или гоблин?

– Орк? – непритворно удивилась я. – Стреляющий и попадающий на четыре сотни ярдов из винтовки клана Уитвормантл? Мне доводилось читать о зеленокожих много разного, но разве не принято считать, что по части стрельбы они значительно уступают прочим расам.

– Считать-то принято, но, – инспектор досадливо скривился, – среди наших «зеленушек» полно парней, отслуживших в Пограничном Легионе, а там, говорят, у них прорезались всякие неожиданные таланты. Один гоблин, к примеру, сейчас в порту работает водителем парового голема. – Миллингтон вдруг резко прижал к вискам сжатые кулаки, зажмурил глаза и болезненно сморщился.

– Вам плохо, инспектор?

– Приступ мигрени, не обращайте внимания, мисс Грин. И насчет «зеленушек» тоже. Должно быть, я и впрямь уже пытаюсь их найти повсюду.

Инспектор встал и, подойдя к окну, зацепил обратно соскочившую с крючка ставню.

– Последнее время радуюсь, что горы отсюда не видно, – тихо произнес он. – Той, где замок Лорингов стоит. Говорят, она изъедена пещерами, как головка сыра – мышами. Однако гномы, появившись в Скаузере, почему-то не захотели там селиться. Якобы сочли здешний известняк недостаточно надежным. Предпочли закапываться в грунт у берега, поимев кучу проблем с откачкой воды… лишь бы не соваться в те пещеры. Что-то с ними не ладно было уже тогда.

В которой Фейри Грин пробует красный эль

– Жрать хочу! – заявил Аллан О’Шиннах. – Именно жрать, стадия голода пройдена два часа назад. Предлагаю заехать за Мариленой, а потом в один из тех рыбных ресторанчиков на берегу. Хотя… ей потребуется не меньше часа на сборы, и я точно помру от бескормицы. Надо что-то придумать на этот счет.

–Хм…

Даже не оглядываясь, я могла уверенно сказать: неподалеку расположились минимум два уличных торговца жареной, точнее, сильно пережаренной рыбой, а также некто с большим котлом, торговавший гороховым супом на разлив. Плюс сырое подвальное заведение, но идущий от него слабый аромат печёной картошки уверенно перекрывался элем и джином. Не самые приятные запахи, однако я допускала, что человеку они могли казаться раздражающе аппетитными.

С другой стороны, перекус у лотошника лейтенанту пришлось бы брать за свои, а вот счет из ресторана мог отправиться в бухгалтерию Ночной Гвардии, как расходы по служебной надобности. За исключением редких приступов обострения скупердяйства, гвардейские клерки не очень придирчиво рассматривали всякие мелкие траты, а понятие мелкие там начиналось примерно с уровня миноносца.

– А как же полковник и Тайлер?

– Том опять отправился к сородичам, – пояснил Винсент, – и его там точно накормят. Худосочный вид нашего товарища вызывает у квадратных коротышек просто неудержимое желание раскормить его хотя бы до трапеции.

– А полковнику мы оставим записку, – добавил О’Шиннах. – Но я уверен, после столь длительной и содержательной дискуссии с местной полицией он предпочтет скоротать где-нибудь в обществе бутылок с бренди.

– Кард?! Напиться?! – я оглянулась на покинутое нами здание полицейского участка, но все окна кабинета суперинтенданта выходили на другую стену. – Мы точно говорим об одном и том же человеке?

– Даже на его любимом панцире в кабинете имеются пятна ржавчины. Особенно, – лейтенант, наклонившись ко мне, заговорщицким шепотом добавил, – с внутренней стороны.

– Все равно звучит как-то не очень.

– Предлагаю компромисс, – Винсент, мимикрировавший под провинциального учителя, поднял зонт, указав на вывеску рассыльной конторы. Рядом азартно сражалась в «марблы» троица мальчишек в кургузых пиджачках и многоугольных кепках, долженствующих изображать подобие униформы. – Отправляем послание Марилене, в него же вкладываем записку для полковника. Сами берем кэб и едем за Тайлером, а от гномского предместья до набережной с вожделенными ресторанами можно неспешно прогуляться. У нас действительно сегодня выдался тяжелый день и даже устав ордена допускает для подобных случаев некоторые… гм, послабления.