Чтение онлайн

– Ничего, лейтенант, – нарочито сочувственно произнес Кард, – вам тоже полезно иногда почувствовать себя грибом на плантациях у гномов. Тех самых, что содержат в полной темноте и удобряют отходами жизнедеятельности. Отправляйтесь геройствовать во славу Её Величества.

Аллан молча развернулся на каблуках и вышел, напоследок одарив меня сочувственным взглядом.

Некоторое время мы с полковником дружно рассматривали сад. Маленький, к тому же изрядно запущенный, сейчас он выглядел ранней осенью в миниатюре – зеленая листва, слегка тронутая желтизной, благородный багрянец и нежно-пастельный…

– Что касается вас, мисс Грин, – прервал тишину Кард, – ваш источник в университете хэя Лиорель, верно?

– Вы освоили методы лорда Рича, сэр?

– Хотел бы я ответить вам «да», – усмехнулся полковник, – но правда куда проще. Когда ваша новая знакомая еще только подала своей прошение Королевской Комиссии, те в лучших традициях аранийскй бюрократии затребовали от неё тележку всяческих бумаг, включая «грамоту о благонадежности» из эльфийского посольства. Тогда она обратилась к Молинари, он – ко мне, ну а я через сэра Дарнли организовал вместо этой тележки одну-единственную бумагу, но зато нужной степени бронебойности. В качестве побочного эффекта доносы на профессора Мирваэль теперь пересылают мне.

– Доносы?

– Хэя Лиорель, как вы наверняка успели убедиться, особа весьма самостоятельная, резкая в суждениях и не склонная обращать внимание на мнение окружающих. Особенно в части, – Кард закрыл глаза и со вкусом процитировал: «когда речь заходить о вашем убогом ханжеском лицемерии, бесстыдно прикрывшемся вывеской «морали»». Если хотите, могу дать почитать по возвращении, там забавно. Как выразился Молинари: «любопытный сборник плодов болезненного воображения и подавленных сексуальных девиаций».

– А что из этого списка интересует вас?

– Следующий слой луковицы…

– Вы сейчас почти как арквен Керуан заговорили.

– Мы в чем-то похожи.

Кард некоторое время изучал донце опустевшей чашки, словно прикидывая, не начать ли ему гадать на кофейной гуще.

– Насколько я успел заметить, – наконец заговорил он вновь, – некоторые, скажем так, более опытные представители вашей расы очень любят многослойные и многоходовые интриги. Профессор Мирваэль сдала вам «соек» Тинсмита на блюдечке, но что её держит в Скаузере?

– Библиотека лорда Уолша-Уэмисса-третьего.

– Собрание «Чокнутого Библиофила»? Больше выглядит как предлог, а не повод. Вы же понимаете разницу, инспектор?

– И как посоветуете узнать больше, сэр?

– Сходите и спросите, – пожал плечами Кард.

***

– Прямо так и сказал? – недоверчиво переспросила хэя Лиорель.

– Угу, – кивнула я, не отрываясь от книги. В этот раз мне пришлось дожидаться окончания лекции, просматривая завалы и на обращенном к окну склоне одного среди тускло-бурых «Описаний недр Чернокаменного хребта в окрестностях Карак Аз-Кулн» сверкнуло позолотой корешка истинное сокровище. «Сказания о любви и яблоне» Вартана Кристального, полное семикнижие, а не только первые две, имеющиеся в хранилище почти всех Ветвей.

– Интересный человек.

Кажется, книг и пыли в «норе» стало еще больше. Или просто солнечный день даже сквозь грязное окно высветил и дальние углы странного помещения, и летающие в воздухе пылинки.

– Угу.

– И интересный выбор трубочного табака для подарка, – хэя Лиорель провела пальцем по краю коробки, – мужчины обычно не очень уважают «лисичку». И ты подсказать не могла, в прошлый раз я курила другую смесь…

– Угу, – механически повторила я, затем спохватилась и поправилась, – это вышло случайно… я так полагаю.

– Что ж… в любом случае, – приоткрыв коробку, хэя Лиорель заглянула внутрь, на миг зажмурилась, вдыхая тонкий аромат и резко, словно испугавшись чего-то, захлопнула крышку обратно, – такой подарок достоин толики откровения. Если у тебя получится донести мысль, не расплескав. Ассистентка придворного парфюмера… что в анамнезе, ботаника? Энтомология?

– И токсикология.

– Ты знакома с трудами Паландора Каэнтина?

– Смутно, – призналась я, – это же не общий курс, а высшая биомеханика? Мне только ссылки на его труды попадались. Исследования экосистем прибрежных песчаных форм рельефа…

– …и социология примитивных обществ на примере кочевников острова Джазрайт, – встав, хэя Лиорель ушла куда-то в дебри книжных стопок и полок, вернувшись через некоторое время с потрепанной толстой тетрадкой. Небрежно бросив её на стол, она села и принялась набивать трубку свеже-подаренным табаком.

– Итак, – пронаблюдав, как возносится к потолку первое сизое облако, начала хэя Лиорель, – для последователя великого Каэнтина здешний городок и его жители представляют интерес по целому ряду причин. К примеру, ты наверняка уже слышала жалобы местных рыбаков на возрастающие проблемы с ловлей рыбы.

– Что-то такое приходилось, – припомнила я рассказ О’Шиннаха.

– Как водится, местное население обвиняет в своих проблемах всех подряд, – моя собеседница подтянула тетрадь ближе, но по-прежнему не стала открывать, – то есть гномов, «зеленушек», университет, Дом Лорингов и особенно владельцев фабрик в «новом городе». По их мнению, именно сточные воды заводов отравляют море, убивая или распугивая все живое на десятки миль вокруг.

– А разве это не правда?

– Не совсем правда и не вся правда. Гномы и люди в самом деле даже не пытаются делать вид, что принимают меры к очистке стоков, сливая все прямо у берега. Однако масштабы данного явления пока не дотягивают до настоящего бедствия. К тому же, в этом районе проходит довольно сильное океаническое течение Гранд Престор, уносящее большую часть загрязнений.

– Тогда в чем же дело?

– В том самом Гранд Престоре. Точнее, в зоне столкновения с Анаторейским течением. Обилие рыбных ресурсов, которым наслаждались местные рыбаки вот уже несколько столетий, вызвано как ими. Подъем богатых минералами глубинных вод к поверхности приводит к росту планктона и криля, за ними следуют косяки рыб. Расплатой служат внезапные шторма и туманы, но до недавнего времени местных все устраивало.

– А что же изменилось?

– Вода, – коротко бросила хэя Лиорель, – Гранд Престор смещается… и есть подозрение, что его температура тоже снижается. Увы, люди не обладают склонностью регулярно проводить замеры в океане, причем не только на поверхности, но и в глубине. Гномы же, для которых подобная дотошность как раз является привычной, с отвращением относятся даже к идее перейти вброд мелкий ручей. Один высокородный кей, – моя собеседница прищурилась, – однажды предлагал Совету организовать подобную службу наблюдения. Но эта его идея, как и многие другие, совершенно не встретили понимания у представителей Высших Ветвей.

– Случайно, не кей Молинари?

– Неслучайно именно Молинари. Не могу сказать, что разделяю хотя бы половину его теорий, но, – хэя Лиорель отложила трубку и вновь взялась за тетрадь, – самовлюбленное пренебрежение всем, что происходит за пределами Великих Лесов уже не раз дорого стоило нам и может обойтись еще дороже. О да, – вскинула она руку, предупреждая мое восклицание, – после многочисленных и крайне обидных пинков от рас, презрительно именуемых «младшими», мы наконец-то удосужились наладить с ними нормальный диалог и заодно превратить присматривающую за ними Звездную Вуаль в серьёзную структуру, а не сборище юных шалопаев. Но этим все и закончилось. Увы, но Молинари прав, наши сородичи в некоторых отношения даже консервативнее гномов. Совершенно не желают меняться раньше, чем необходимость перемен даст им по голове и укусит за задницу! Поэтому из Леса сбегают даже… придворные парфюмерши.