Чтение онлайн

В мае 1949 года Штангль отправил жене билеты в Дамаск. Затем Тереза подала заявление на выездную визу для семьи и без проблем её получила. Сначала австрийские власти опасались, что детей могут продать в рабство, но их успокоило то, что Тереза предъявила письма от Штангля из Дамаска. "В нашем отъезде не было никакого секрета, — утверждала фрау Штангль, — все знали, что мы собираемся присоединиться к Паулю в Дамаске". На упаковочных ящиках для вещей даже были указаны имя и адрес Штангля, и когда полиция спросила Терезу, почему она покидает свой родной город Вельс, она ответила, что это для того, чтобы "присоединиться к моему сбежавшему мужу". Дерзкое признание Терезы даже занесено в официальные документы, где есть слова "Mann gefluchtet" ("муж сбежал") [747] . В том же месяце семья без приключений прибыла в Дамаск. Жена и дети увидели мужа и отца, создававшего впечатление "счастливого и добропорядочного человека, каким он был за много лет до всего этого ужаса" [748] . На тот момент будущее семьи Штангль казалось весьма радужным. Но это продлилось недолго.

Что примечательно в побеге Штангля, так это его относительная легкость. Большая часть информации об этом была раскрыта фрау Штангль журналистке Гитте Серени в начале 1970-х годов, и эти откровения заставили некоторых усомниться в правдивости жены Штангля. "Боюсь, она водила вас за нос", — сказал Серени Симон Визенталь, высмеяв историю о том, как Штангль свободно покинул тюрьму. "Какая чушь, — прокомментировал Визенталь. — Как он мог получить паспорт без удостоверения личности — а как же пограничный контроль? Это всё ложь; очевидно, эти документы ему предоставила ОDESSA" [749] . Визенталь делает это заявление в своих мемуарах 1967 года Убийцы среди нас, но не приводит никаких доказательств [750] . Он также утверждает, что фрау Штангль покинула Австрию и 6 мая 1949 года отправилась в "неизвестное место назначения" в Швейцарии, где получила сирийские визы. Но это тоже чепуха, поскольку фрау Штангль совершенно открыто указала, куда направляется, и получила визы, находясь ещё в Австрии. Если бы Визенталь просто проверил документы в местном полицейском участке, он бы точно выяснил, куда она направлялась и с кем собиралась встретиться. Возможно, он это и выяснил, но, как обычно, Визенталь просто предлагал своим читателям увлекательную загадку, которую мог разгадать только он, тем самым представляя себя главой расследования. В своих мемуарах 1989 года Справедливость, а не месть он проигнорировал все открытия Серени, несмотря на то, что они были опубликованы в 1974 году. Вместо этого он просто повторяет свою версию о том, что Штангль сбежал с "помощью ОDESSA" [751] . В архивах Худала нет ни одного упоминания ОDESSA или какой-либо подобной организации ни в связи со Штанглем, ни с кем-либо ещё. Естественно, архивы могли быть подвергнуты цензуре, но это тоже маловероятно, поскольку тогда автобиографии Штангля и Вагнера, безусловно, были бы удалены.

Эти двое не единственные нацисты, до сих пор фигурирующие в документах. 15 февраля 1948 года Иоганн Коррадини, католический священник из деревни Випитено, находящейся в 30 милях к северо-востоку от Мерано, отправил епископу Худалу письмо с просьбой помочь семье Папе. Коррадини сообщил Худалу, что он "очень хорошо" знает эту семью, что они уже три года живут в его приходе, и что Алиса Папе и два её сына, Георг и Инго, являются членами католической церкви. Однако была небольшая проблема с отцом, поскольку Отто Папе не был католиком. Коррадини сообщил Худалу, что герр Папе заверил его, что примет католичество, но пока у него не было такой возможности [752] . Одна из причин, по которой Папе мог не принять католичество, заключалась в том, что "Отто Папе" — это не настоящее имя, а на самом деле он Эрих Прибке.

Хотя он и не был таким крупным военным преступником, как Штангль, преступления Прибке всё же были гнусными. Будучи гауптштурмфюрером гестапо в Риме, 30-летний Прибке принимал участие в печально известной бойне в Ардеатинских пещерах 24 марта 1944 года, в ходе которой были расстреляны 335 заключенных в отместку за убитых накануне на Виа Разелла взрывом подложенной партизанами бомбы, 33 немецких полицейских. Теракт был настолько ужасающим, что, узнав о нём в своей штаб-квартире "Волчье логово" в Восточной Пруссии, Гитлер потребовал, чтобы немецкая месть "заставила весь мир содрогнуться". Первоначально фюрер пожелал уничтожить четверть Рима, но затем поставил условие: за каждого убитого немца должно быть убито тридцать итальянцев [753] . К тому времени, когда приказ дошёл до Италии, соотношение изменилось до 10:1, и ответственным за его исполнение стал начальник СД в Риме, оберштурмбаннфюрер СС Герберт Капплер. Жертвами должны были стать заключенные, уже приговоренные к смерти, но во всём городе таких было всего трое. В результате пришлось расширить круг будущих жертв, включив в него тех, кто "достоин смерти" [754] . "Всю ночь мы просматривали записи, — вспоминал Прибке, — и не смогли найти для казни достаточного количества людей" [755] . Тогда был проведен ещё один поиск, на этот раз охватывающий тех, кто совершил "злоупотребления" против немецких войск, или у кого было обнаружено огнестрельное оружие или взрывчатка, или кто мог быть лидером "подпольных движений". В конце концов, нужное количество было найдено, и в десять часов следующего утра Капплер созвал своих офицеров:

В полдень эсэсовцы отправились выполнять свою ужасную задачу, и когда они прибыли к пещерному комплексу, то обнаружили своих жертв, готовых к бойне, со связанными за спиной руками. Человеком, который привёз их туда, был Прибке, и во время расстрелов именно он вычеркивал жертв из имевшегося у него списка [757] . Заключённых заводили в пещеру группами по пять человек, и их там расстреливали в затылок столько же эсэсовцев. Часто выстрелы производились с такого близкого расстояния, что черепа жертв взрывались [758] . По мере того, как тела накапливались, последующих жертв заставляли подниматься по окровавленной груде, прежде чем тоже к ней добавить. Помимо ведения своего списка, Прибке принял личное участие в акции застрелив человека из второй или третьей группы, вошедшей в пещеру, а также ещё одного ближе к концу дня [759] . Но не все эсэсовцы столь же охотно приняли роль палачей. Герберт Капплер вспоминал, как заметил, что один из его офицеров, гауптштурмфюрер СС Ветжен, не произвёл ни одного выстрела. "Я поговорил с ним по-товарищески, — сказал Капплер, — и вошёл с ним в пещеру, чтобы сделать по одновременному выстрелу" [760] . Тем не менее, участие в расстреле, похоже, не было обязательным. Когда настала очередь 37-летнего унтерштурмфюрера СС (второго лейтенанта) Гюнтера Амонна сделать выстрел, он обнаружил, что не может этого сделать. Амонн вспоминал:

Важно отметить, что Амонн, по всей видимости, не был наказан за свой отказ, а это означало, что такие люди, как Прибке, не могли ссылаться на отсутствие выбора. Конечно же Амонн мог лгать о своём неучастии, но Капплер не включил его в список участников. В конце концов, пещера была взорвана, и эсэсовцы вернулись в свою столовую на вилле Массино. "Отмщение произведено, — объявил Капплер. — Я знаю, что некоторым из вас было очень тяжело, но в таких случаях необходимо напомнить себе, что идёт война. Лучшее, что вы все можете теперь сделать, — это напиться" [761] .

Прибке был арестован американцами в Больцано 13 мая 1945 года. Он вспоминал:

Прибке провел следующие двадцать месяцев в различных лагерях для военнопленных, включая лагерь Афрагола под Неаполем, где его наконец допросили по поводу бойни 28 августа 1946 года. Прибке полностью признал свою причастность, включая даже два совершенных им убийства [763] . "Мне нечего было отрицать во время допроса, — сказал он. — Никто не чувствовал себя виноватым, потому что в то время всем армиям разрешались репрессии" [764] . Любопытно, что британцы так долго не допрашивали Прибке, поскольку в январе 1946 года вдова одной из его жертв написала в Союзническую комиссию по контролю над оккупированными территориями, требуя справедливости [765] . Позже в том же году Прибке был переведен в лагерь для военнопленных под Римини. Одним из его солагерников был оберштурмбаннфюрер СС Вальтер Рауфф, изобретатель передвижных газовых душегубок и предполагаемый помощник епископа Худала. Рауффу удалось пронести в лагерь пару кусачек, хотя они ему и не понадобились. "В канун Рождества в лагерь приехал грузовик-кинопередвижка, для демонстрации цветного кинофильма, — вспоминал Прибке. — Фильм закончился незадолго до полуночи. Один офицер передал мне кусачки и сказал: "Это от полковника". Оказалось, что Вальтер Рауфф, человек невысокого роста, сбежал спрятавшись под грузовиком, когда тот уезжал!" [766]

Очередь Прибке настала неделю спустя, в канун Нового года. Бывший офицер гестапо тщательно всё спланировал и выяснил, что лучшее место для побега из лагеря — это уборные в той части лагеря где содержались казаки. Во время праздничных торжеств Прибке и четверо других принесли казакам бутылку вина, чтобы создать впечатление, будто они не делают ничего подозрительного, кроме встречи Нового года со своими бывшими союзниками. Однако Прибке был одет в свой костюм для побега, состоявший из комбинезона, подаренного ему усташами в лагере Афрагола, и английской офицерской шинели — "очень хорошего качества". Он также был в перчатках и имел при себе "несессер":

Как и следовало ожидать, первым делом беглецы направились в резиденцию епископа Римини Луиджи Санта. К несчастью для команды Прибке, епископа не было дома, и их направили в монастырь. "Они открыли нам дверь, — вспоминает Прибке, — и поселили в комнату. Еды сначала не дали, но потом что-то принесли. Это было немного и не очень вкусно". На следующий день беглецы решили расстаться. Прибке получил от своих спутников достаточно денег, чтобы купить билет на поезд, и отправился на север к своей семье находившейся в Випитено. В Болонье он пересел на другой поезд, а затем ехал до остановки перед Випитено, где вышел, опасаясь встречи с представителями власти в конечном пункте назначения. Вместо того чтобы идти к жене, Прибке отправился к местному священнику, который разрешил ему остаться на две недели и позволил жене Прибке, Алисе. Спустя две недели Прибке воссоединился со своей семьей, хотя и сказал двум своим сыновьям, что на самом деле он их "дядя Карл", хотя старший из мальчиков, 6-летний Георг, раскусил обман.

До наступления октября 1948 года Прибке и его семья оставались в Випитено. За это время многие из его сообщников, причастных к бойне в Ардеатине, были осуждены. Герберт Капплер был приговорен к пожизненному заключению, хотя младшие офицеры получили более короткие сроки. Однако союзники этим не удовлетворились и 26 сентября 1947 года британская группа по расследованию военных преступлений в Юго-Восточной Европе распространила список из шести офицеров СС, разыскиваемых в связи с этим делом. Трое из них так и не были пойманы, в то время как остальным, включая Прибке, удалось бежать. Любопытно, что британцы считали, что Прибке сбежал в августе 1946 года, но сам он настаивает, что покинул лагерь Римини в конце того же года [768] . Британцам повезло, потому что 21 октября начальник американского отдела по военным преступлениям в Австрии сообщил им, что Прибке проживает в Випитено. Когда британцы получили эту информацию, она была помечена словами: "Похоже на возможное. В рабочей тетради для ареста 31 октября 1947 года" [769] . Казалось, что удача Прибке вот-вот закончится.