Чтение онлайн

"Ганс" не был псевдонимом высокопоставленного офицера Абвера — а являлся чистым вымыслом. Источником информации, полученной Визенталем об ODESSA, был не общительный офицер Абвера, а бывший сотрудник СД, руководивший весьма сомнительными сетями сбора сведений для американцев, пока его не уволили в сентябре 1949 года. Собранная им информация была оценена как недостоверная, и CIC счёл его мошенником [680] . Также существовало подозрение, что этот человек готов продать сведения тому, кто больше заплатит, независимо от того, с какой стороны "железного занавеса" поступят деньги. 16 января 1950 года отделу CIC в Верхней Австрии стало известно, что Визенталь, которого считают "признанным лидером еврейских перемещенных лиц в Верхней Австрии" и "главным агентом израильского разведывательного бюро в Австрии", завербовал Вильгельма Хёттля. Даже CIC признавал, что Хёттль был опасным военным преступником, освобождённым от ответственности лишь потому, что он стал свидетелем обвинения в Нюрнберге [681] . По данным источника в CIC, Хёттль:

CIC оценил информацию источника как "вероятно достоверную", поскольку "подобные данные циркулируют в еврейских кругах Линца в течение последних нескольких недель, хотя всегда относятся к категории слухов". Однако информация была подтверждена источником, охарактеризованным как "достаточно надежный". Информация источника была верной, поскольку в сентябре 1959 года, когда Визенталь написал израильскому послу об Адольфе Эйхмане, он упомянул Хёттля как источник [683] . В 2008 году дочь Хёттля заявила, что её отец "всегда говорил мне, что Визенталь использовал эсэсовцев в качестве своих осведомителей", что делает вполне вероятным использование им эсэсовца, такого как Хёттль [684] .

Более того, "Die Spinne" (или "SPIDER") вовсе не был сетью для организации побегов нацистов, а на самом деле являлся названием подпольной организации VdU — Verband der Unabhangigen (Союз независимых) — правой австрийской политической партии, которая в 1956 году вошла в состав Австрийской партии свободы (Freiheitliche Partei Osterreichs, FPO) [685] . Целями "Die Spinne" было восстановление аншлюса с Германией и возмещение того, что потеряли нацисты [686] . Как и следовало ожидать, человеком, руководившим этой секретной организацией, был сам Хёттль, [687] и, по всей видимости, бывший сотрудник СД был даже рад предоставить Визенталю информацию о своей собственной сети, хотя можно с уверенностью предположить, что большая часть предоставленной им информации имела незначительную или нулевую ценность.

Также нет сомнений в том, что большая часть того, что Визенталь поведал Кацу в своём письме, была очередной чушью, скармливаемой ему Хёттлем. Показательно, что письмо Кацу оказалось в досье Хёттля хранящемся в Национальном архиве США. В результате крайне трудно доверять чему-либо, что доверчивый Визенталь впоследствии представил миру относительно ODESSA и того, как было организовано бегство нацистов. Даже такие нацисты, как Рейнхольд Копс, написавший в 1987 году откровенные мемуары, отрицали существование "так называемой организации ODESSA" [688] . Даже Альфред Яршель, чья фантастическая книга Бегство из Нюрнберга (Fleeing Nuremberg) полна самых невероятных историй о побегах нацистов, включая "бегство" Мартина Бормана, резко критиковал историю с ODESSA и считал её не более чем выдумкой, которую Визенталь успешно продал журналистам [689] . Одним из тех, кому Визенталь рассказал свою историю, был журналист Энтони Терри из лондонской газеты Sunday Times, который в июле 1967 года написал статью, описывающую деятельность ODESSA, и утверждал, что её самым большим достижением стало спасение Мартина Бормана [690] . Если бы редактор Sunday Times узнал, что основным источником для большей части статьи послужил двуличный бывший сотрудник СД, он мог бы запретить публикацию этого материала. Хотя, скорее всего, этого бы не произошло. В конце концов, это была отличная история. Всё остальное, благодаря Фредерику Форсайту, было чистой выдумкой.

Пока останки Мартина Бормана гнили на берлинской улице под завалами, Международный военный трибунал осудил его заочно. Признанный виновным по 3-у и 4-у пунктам обвинения — военным преступлениям и преступлениям против человечности — Борман в октябре 1946 года был приговорен к смертной казни [691] . После оглашения приговора несколько человек в Штирии (Австрия), услышали ночью по радио выступление оратора, утверждавшего, что он — "Страж национал-социализма Борман", и призывавшего население к спокойствию до тех пор, пока не будут даны указания о всеобщем восстании. Он завершил свою речь возгласом "Heil Deutschland!" [692] . Поскольку тело Бормана так и не было найдено, слухи о том, что "Коричневый кардинал" сбежал, процветали в течение следующих нескольких десятилетий. Образ Бормана идеально подходил для распространения теорий заговора — в конце концов, он был скрытной и влиятельной фигурой, а жизнь после войны, проведенная в тени и манипулирование обширной и тайной сетью, полностью соответствовала этому образу. Появления Мартина Бормана были столь же повсеместными, как и появления Элвиса Пресли десятилетия спустя, а в некоторых случаях — не менее комичными. Борман был монахом в Риме [693] . Борман был лесником в районе Касселя [694] . Борман возглавлял коммандос "Edelweiss Piraten" в горах Тёльцер [695] . Борман перебрался в Аргентину на подводной лодке [696] . Борман жил в небольшой деревне под Саламанкой (Испания) [697] . Борман находился в Египте [698] . Борман был охотником в Тироле по кличке "Карло" [699] . Борман работал на Советы [700] . Борман страдал от гастрита в отеле в Кордобе (Аргентина) [701] . Бормана видели в автобусе в Сан-Паулу [702] . Борман часто посещал ночной клуб "Ali Baba" в Асунсьоне (Парагвай), вместе с Йозефом Менгеле [703] . Борман был священником в Бразилии [704] . На самом деле ни один из этих людей Борманом не был, потому что в 1995 году газета News of the World опубликовала эксклюзивное сообщение, что Борман на самом деле проживает под именем Питер Бродерик-Хартли в Райгит, графство Суррей (Англия) [705] . Хотя, оглядываясь назад, возникает соблазн высмеять подобные случаи, ведь отсутствие трупа означало неизбежность их возникновения. Частота таких случаев, несомненно, увеличивалась из-за того, что в мире много полных, лысеющих, белых мужчин среднего возраста.

Как же тогда Борман смог сбежать? Существует множество версий и все они подпитывают друг друга. Согласно мемуарам Симона Визенталя 1967 года Убийцы среди нас, осенью 1945 года Борман и неназванная женщина были тайно переправлены сотрудником австрийского Красного Креста из Фленсбурга, расположенного недалеко от немецко-датской границы, в альпийскую деревню Наудэрс, находящуюся всего в 2 милях от австрийской, итальянской и швейцарской границ. Затем, сотрудник Красного Креста, не имевший ни малейшего представления о личностях пары, но получивший щедрое вознаграждение в виде драгоценностей, сопроводил Бормана в монастырь в итальянском Тироле. У ворот монастыря Борман повернулся к своему проводнику, представился и добавил: "Вы совершили нечто потрясающее. Если вы никому об этом не расскажете, то будете получать деньги каждый месяц до конца своих дней". Несмотря на то, что Визенталь опроверг другие истории о Бормане, он пишет, что этот конкретный рассказ "содержал много достоверных деталей". Возможно, так и было, но Визенталь, безусловно, слишком охотно поверил в историю, которую сам признал пересказанной из вторых рук. Также кажется совершенно абсурдным, что Борман, успешно сохранивший свою анонимность на протяжении всего путешествия по Германии, рискнул раскрыть своё настоящее имя человеку, которого едва знал [706] .

В 1968 году израильский журналист Майкл Бар-Зохар описал предполагаемое путешествие Бормана в своей книге Мстители (The Avengers) [707] . По его версии Борман проделал путь на юг из Фленсбурга, и пересёк границу с Италией через перевал Бреннер, возможно, с помощью проводника из Наудэрса по имени Рудольф Бласс, который, как говорили, также помогал Генриху "Гестапо" Мюллеру. Побег якобы был организован организацией под названием "Die Schleue" ("Шлюз"), укрывавшей Бормана в итальянском Тироле, чтобы он мог находиться рядом со своей больной раком женой, проживавшей в Мерано. Однако, однажды Бормана узнала вдова еврейского врача, которого семья Бормана нанимала в 1930-х годах, и рейхсляйтер был вынужден укрыться в монастыре недалеко от озера Гарда. Оттуда Борман отправился в Рим, а затем на "каботажном судне" из Генуи в Испанию, где оставался до конца 1947 года. После этого он сел на пароход до Буэнос-Айреса, имея при себе билет туристического класса, "как любой обычный пассажир". В своём рассказе Бар-Зохар, как и Визенталь, опровергает другие версии побега Бормана, но при этом не приводит никаких доказательств в поддержку своей собственной. Ещё одно сходство с версией Визенталя — использование, казалось бы, правдоподобных деталей — например, фамилия Бласс часто встречается на надгробных памятниках кладбища в Наудэрсе [708] , — но и эта история хромает, поскольку совершенно лишена основания.

Самый сенсационный рассказ о "побеге" Бормана появился в книге Ладисласа Фараго 1974 года Последствия (Aftermath). Фараго, утверждавший, что встречался с Борманом находившимся на смертном одре в монастыре в Андах в 1973 году, значительно дополнил две предыдущие истории. Проводника по горам теперь звали "Ханно Бернхард", и Борман пересёк Альпы через перевал Резия, хотя и нашёл убежище в монастыре, прежде чем спуститься в окрестности Мерано, чтобы быть рядом со своей больной женой. После смерти Герды Борман 22 марта 1946 года её муж принял личность священника по имени "Луиджи Боглиоло" и прожил в Больцано два года, прежде чем его заметила жена врача-еврея [709] . Хотя Фараго признал, что не уверен в том, что случилось с Борманом дальше, он предположил, что беглец отправился в Рим и воспользовался сетью Худала. Однако Фараго смог уверенно выйти на след Бормана по прибытии того в Буэнос-Айрес 17 мая 1948 года на судне Giovanni C, следовавшем из Генуи, где, по словам автора, рейхсляйтера встретил начальник службы безопасности Перона, Людвиг Фройде. Борман выдавал себя за священника-иезуита по имени "Хуан Гомес", вскоре замененным на весьма неожиданный псевдоним "Элиазер Гольдштейн", под которым Апостольская нунциатура (дипломатическое представительство) в Буэнос-Айресе выдала Борману удостоверение личности № 073909. Это позволило ему получить в иммиграционном управлении новое удостоверение личности № 1361642, и 12 октября 1948 года "сеньор Борман" получил столь важный "синий штамп", позволявший ему оставаться в стране неограниченное время. "У меня есть документ, подтверждающий эти факты, — писал Фараго, — подлинная копия документа до сих пор хранится в иммиграционном управлении. Воспроизведение оригинала можно найти в разделе "Документы"" [710] . К несчастью для Фараго, его обманули. Документы, которыми он располагал, на самом деле были фальшивками проданными ему коррумпированными аргентинскими чиновниками и полицейскими [711] . Таковы опасности, связанные с покупкой информацией [712] .

Конечно, в конце 1940-х годов союзники не были полностью уверены в смерти Бормана, поэтому его разыскивали, как и любого другого нацистского преступника. Естественно, у таких разведслужб, как CIC, было мало зацепок, кроме слухов и показаний людей из окружения Бормана, многие из которых имели такое же представление о судьбе своего начальника, как и следователи. В апреле 1945 года два офицера Центра военной разведки США отправились в Северную Италию, чтобы проверить зацепку, указывающую на то, что Борман находится со своей женой в Италии. Когда они наконец нашли дом, где, возможно, жила фрау Борман, он оказался пуст, а местные жители сообщили, что "ни один пришлый немец никогда не посещал дом Борман" [713] . В начале 1946 года американцы начали операцию "Baker", в рамках которой они отправили агента в район Касселя, чтобы найти Борман. Агент прикидывался нацистом, надеявшимся создать подпольную сеть сопротивления в районе Франкфурта, и, для этого, вполне естественно, хотел связаться с Борман. CIC подозревал, что шофер Бормана, обершарфюрер СС Альфред Лейбрандт, поддерживает связь со своим шефом, выдающим себя за лесника и проживавшего в доме настоящего лесника по имени Кёстер, чей подвал был набит деньгами, драгоценностями и провизией. Миссия была обречена на провал, но офицеры разведки Вооружённых сил США на Европейском театре военных действий (United States Forces, European Theater, USFET) продолжали собирать информацию о Бормане [714] . Крайне важно, что они допросили дантиста Бормана, оберфюрера СС Хуго Блашке, который в мельчайших деталях помнил зубы своего бывшего пациента, поскольку последний раз лечил их в марте 1945 года [715] . Несколько десятилетий спустя показания Блашке оказались очень важными и в тоже время спорными.

Американцы пытались проверить множество версий относительно Бормана, и, несмотря на отсутствие успеха, не соглашались с британцами, которые считали, что рейхсляйтер мертв. В феврале 1946 года майор Хью Тревор-Ропер из MI5 подготовил доклад, подтверждающий смерть Бормана. Именно Тревор-Ропер прославился расследованием последних дней Гитлера, и после своего первоначального доклада он не был уверен, мёртв ли Борман. "Были получены доказательства относительно судьбы Бормана, — писал Тревор-Ропер, — но эти доказательства не казались достаточно последовательными или убедительными, чтобы сделать официальное заявление". Однако вскоре Тревор-Ропер нашёл ещё одного свидетеля, видевшего Бормана мёртвым, и, поскольку эти показания совпали со сведениями из других источников, он посчитал их верными [716] . Но американцы не были убеждены. "USFET не поддерживает публикацию заявления майора Тревора-Ропера о смерти Бормана, — говорилось в одном из меморандумов. — Мы считает, что если окажется, что Борман жив, то доверие будет подорвано не только к нашему заявлению о его смерти, но и к утверждению о смерти Гитлера" [717] . Это была разумная предосторожность, поскольку в то время, хотя большинству здравомыслящих людей казалось очевидным, что Гитлер мёртв, русские утверждали, что Гитлер жив и находится под защитой Запада [718] . Недостатка в историях о том, что фюрер жив, не было. В июле 1945 года в Москве появились сообщения о том, что Гитлер и Ева Браун находятся в Аргентине [719] . В октябре в британскую миссию в Копенгагене позвонила датчанка, чья подруга видела во сне, что Гитлер в качестве монаха находится в монастыре в Альхесирасе (Испания) [720] . К сну отнеслись достаточно серьёзно, чтобы сообщить о этом в британский МИД. Два месяца спустя, в Мадриде, американское Подразделение стратегических служб (Strategic Services Unit, SSU) получило информацию о том, что Гитлер на самом деле бежал на Балеарские острова [721] . Хотя тело Гитлера не путешествовало по миру так же часто, как тело Бормана, оно, безусловно, побывало во многих местах.

Из всех поисков Бормана, самый многообещающий в то время был проведен в Аргентине и Уругвае специальным агентом ФБР Фрэнсисом Э. Кросби в июле и августе 1948 года. Кросби был направлен в Южную Америку Дж. Эдгаром Гувером по распоряжению президента Трумэна, затребовавшего провести "предварительное расследование сообщения от некоего Джона Гриффитса о том, что Мартин Борман, заместитель Адольфа Гитлера, находится в районе Ривер-Плейт" [722] . Гриффитс был американским бизнесменом, проживавшим в Монтевидео и сотрудничавшим в Отделом культуры американского посольства в Буэнос-Айресе. В мае 1948 года он за свой счёт отправился в Вашингтон, чтобы сообщить судье Роберту Х. Джексону — главному юрисконсульту американской группы обвинения в Нюрнберге, — что он услышал от Хуана Серрино, сотрудника портовых властей Буэнос-Айреса, что некий немец по имени "Дон Мартин" живёт на ранчо в Парагвае. По-видимому, таинственный "Дон Мартин" был "одним из важнейших членов нацистского руководства Германии", и в июле 1947 года Серрино даже встречался с "Доном Мартином" за обедом в городе Фрай-Бентос (Уругвай). Когда Серрино обратился с этой информацией к Гриффитсу, тот показал ему фотографию Бормана, которого он мгновенно опознал как "Дона Мартина". Услышав рассказ Гриффитса, Джексон сразу же обратился к Трумэну, проявившему к этому лишь слабый интерес и отказавшемуся санкционировать расследование ФБР. Тем не менее, Джексон не сдавался, и 16 июня 1948 года он направил президенту меморандум, в котором утверждал, что пренебрежение расследованием этой зацепки было бы опасным. "Во-первых, возможно, что Борман действительно находится там, — писал Джексон. — Во-вторых, даже если его там нет, может быть обнародован тот факт, что эта информация была доведена до американских властей, которые ничего не предприняли и, следовательно, фактически могут быть обвинены в её сокрытии". Джексон предупредил, что это может стать ценным аргументом для русской пропаганды [723] . 21 июня Трумэн санкционировал расследование.