Чтение онлайн

В феврале 1948 года американцы обнаружили ещё одну сеть, хотя у неё и не было названия. Базировавшейся в Картахене на юге Испании, ею руководил некий Генрих Штотцель, работавший техником на военно-морской верфи. Эта работа была прикрытием для его настоящей деятельности — переправке нацистов в Испанию через Майорку [605] . В том же месяце Комитет благотворительности и помощи беженцам (Committee of Charity and Aid for Refugees) был идентифицирован как помогающий в переправке нацистов, и, как и организацию Штауффер, его возглавлял католический священник: отец Хуан Гим из Севильи [606] . Хотя союзники многое выяснили об этих организациях, они мало что сделали для их ликвидации. "Я не знаю, сможем ли мы сделать что-либо ещё, чтобы выслать из Испании ещё больше немцев, — писал один из чиновников МИД в ноябре 1947 года, — но у меня есть ощущение, что они с помощью Франко так хорошо обосновались в стране, что вряд ли мы сможем сделать что-то большее" [607] .

Чего Делмер не заметил в тот февральский день 1948 года на улице Галилео, 14 — возможно, потому что Штауффер была больна, — так это количества припасов, которые она имела в своём распоряжении для выдачи своим "клиентам". Её племянник, Энрике Маху, много лет спустя вспоминал, как "гостиная, столовая и все комнаты в доме были заполнены десятками пар ботинок, рубашек, курток, брюк, носков и перчаток для немецких солдат, бежавших из Франции" [608] . Маху вспоминал свою тётю как "человека, щедрого и готового помочь", какой она, собственно, и была. Единственная проблема заключалась в том, что те, кто пользовался её добротой, были беглыми нацистскими военными преступниками. Самым напряженным временем для Штауффер стали в предыдущие два года, когда она помогала нацистам, интернированным в лагере Миранда-де-Эбро, в 80 километрах к югу от Бильбао на северо-востоке Испании. Среди заключенных были люди, у которых, как сообщалось, "были лица палачей, ранее служивших в немецких концлагерях". Некоторые из них ранее служили в СС и хотели создать неонацистское подразделение [609] . Штауффер изо всех сил старалась добиться их освобождения. В значительной степени финансируемая Йоханнесом Бернхардом из влиятельного немецко-испанского торгового конгломерата SOFINDUS, Штауффер разъезжала на служебном автомобиле организации Auxilio Social (Социальная помощь) вместе с Марианной Витте, бывшей секретаршей в гестапо. Штауффер удалось освободить многих заключенных, сообщив администрации лагеря, что её организация оплатит их содержание, а также предоставив поручителей, необходимых властям для отказа от ответственности за бывших заключенных. Затем Штауффер предоставляла беглецам жильё в здании Auxilio Social, а также в монастыре. Энергичная Штауффер также содержала пансион недалеко от Овьедо для женщин-членов немецкого дипломатического корпуса и нацистской партии. Для тех, кто хотел эмигрировать, услуги Штауффер "облегчали" отъезд, и сообщалось, что она "очень тесно сотрудничала" с неким Пиньеллой в соответствующем министерстве [610] . Штауффер также принимала тех, кто прибывал в Барселону из Италии, и для этих новоприбывших она служила важным связующим звеном между ними и аргентинским консулом в этом городе [611] . Неудивительно, что в результате такой бурной деятельности, к концу 1947 года Штауффер осталась без средств. На собрании организации, созванном Хансом Брандау, бывшим эсэсовцем и помощником Гиммлера, Штауффер была избрана для поиска 5.000 песет, хотя некоторые из присутствующих, в том числе несколько "очень хорошо одетых немецких офицеров", возражали против такого использования средств [612] .

Через несколько месяцев после встречи с Сефтоном Делмером организация Клары Штауффер, как сообщается, организовала одну из своих крупнейших акций: побег Анте Павелича. Доказательства этому были предоставлены ЦРУ в мае или июне 1952 года венгерским беженцем, который на родине был "видным редактором и журналистом". В то время ЦРУ не могло оценить достоверность информации венгра, но сегодня большая её часть может быть признана верной [613] . Хотя донесение беженца было в основном посвящено бывшим нацистам, которых Советы использовали в качестве агентов разведки на Балканах и Ближнем Востоке, он также выявил существование двух "транспортировочных групп", созданных нацистами для "перевозки персонала, денег и тому подобного". Одна из них называлась "Insap", базировалась в Мюнхене и была организована майором СС по фамилии Паббара, помогавшим мусульманам бывшим членам СС бежать в Сирию и Ливан [614] . Другая группа, как утверждал венгр, называлась ODESSA и была организована некой "Кларой Штауффлер" с центрами в Риме и Мадриде. Согласно донесению: "Группа ODESSA вывезла доктора Анте Павелича из Италии под именем Араньос Пал с паспортом № 74369, выданным Красным Крестом в Риме 5 июля 1948 года. Группы также перевозили людей в Сирию, Египет, Пакистан и другие страны Ближнего Востока".

Достоверность донесения обеспечивается правильным псевдонимом, использованным Павеличем, а также номером его паспорта. В 1952 году ЦРУ было практически невозможно проверить эту информацию, поскольку паспорт Павелича наверняка находился где-нибудь в шкафу Национального управления миграции в Буэнос-Айресе, где его и обнаружили в конце 1990-х годов [615] . В донесении также упоминались некоторые другие известные имена: "Один из ведущих агентов группы — бывший первый лейтенант СС Артур Шайдлер, проживающий где-то в Германии. Его жена, Ирис Шайдлер, также является агентом и живёт в Альтассее [sic] […] Фон Хаммель, личный адъютант Мартина Бормана, недавно арестованный в Австрии, также принадлежал к этой группе". Хотя Шайдлер, конечно же, был подполковником СС, а имена Бормана и фон Хуммеля были написаны с ошибками, утверждение венгра все же следует воспринимать всерьез из-за точности упоминания Павелича. Хуммель, вместе с золотыми монетами на сумму около 5 миллионов долларов, был задержан в Зальцбурге, хотя это произошло в 1946 году, а не "недавно" [616] . Кроме того, венгр упомянул, что в группе был торговец оружием по имени "Франц Рётсель", использовавший псевдоним "Хабиб Саид". Это снова совпадает с информацией, по-видимому, предоставленной Симону Визенталю во время Нюрнбергского трибунала. Визенталь утверждает, что к нему обратился бывший офицер Абвера, рассказавший ему всё о таинственной организации ODESSA, что расшифровывалось как "Организация бывших членов СС" (Organisation der ehemaligen SS-Angehorigen), и что одним из её ключевых агентов был некий "Хаддад Саид", который, как позже выяснил Визенталь, был офицером СС по имени "Франц Рёстель" [617] .

Существовала ли ODESSA, и действительно ли в ней состояли Клара Штауффер, Шайдлеры, Рёстель, а также многочисленные другие агенты, возможно, включая Худала и Драгановича? Конечно, отчасти благодаря книге Фредерика Форсайта Досье ODESSA, в которой уверенно утверждается существование этой организации, "тайна ODESSA" обычно рассматривается как историческая правда [618] . Исследование Форсайта в значительной степени основывалось на материалах, предоставленных ему Симоном Визенталем, который познакомил широкую аудиторию с этой организацией в своих книгах Я охочусь на Эйхмана (1961 год) и Убийцы среди нас (1967 год). По словам Визенталя, ODESSA представляла собой обширную и зловещую сеть бывших нацистов, которые поистине с дьявольской степенью секретности переправляли друг друга, оружие и сокровища по всему миру. В других, более поздних источниках, ODESSA фигурирует как организация собравшая под своим "зонтиком" несколько групп, помогавшим нацистам различными способами, одним из которых был побег. Подразделение ODESSA организовывавшее побеги нацистов иногда называют "Die Spinne" ("Паук") [619] . Более эпатажные версии помещают ODESSA в центр всех современных зол и утверждают, что она ответственна за внедрение тайной инкарнации "Четвертого рейха" в западное общество [620] . Уверенность в существовании ODESSA настолько велика, что в неё верят профессора истории авторитетных университетов [621] . И, как мы увидим ниже, этот термин получил такое широкое распространение, что даже неонацисты, пытающиеся убивать иммигрантов, утверждают, что они из ODESSA.

Правда об организациях, занимавшихся побегом нацистов, заключается в том, что они напоминали своего рода "сеть клубов" или, возможно, даже разрозненную структуру террористических ячеек и групп, которые сегодня называют "Аль-Каида" [622] . После войны существовало бесчисленное множество организаций, помогавших сбежавшим нацистам, и некоторые из этих групп имели названия — такие как "Konsul", "Scharnhorst", "Sechsgestirn", "Leibwache", "Lustige Bruder", — а некоторые нет [623] . Вместо одного большого пожара в дыму было множество мелких очагов, но совокупность их многочисленных и токсичных выбросов напоминало один большой адский огонь. Помощь нацистам также оказывалась на нерегулярной основе, иногда отдельным лицом или группой лиц, а не скоординированной организацией. В мае 1945 года представитель Второй британской армии сообщил, что один бургомистр выдал разыскиваемым лицам тысячу фальшивых разрешений на поездки [624] . В июле за содействие в организации незаконной переписки для интернированных эсэсовцев и гражданских лиц были арестованы три католических священника [625] . В следующем месяце выяснилось, что некоторые немецкие врачи помогали эсэсовцам удалять татуировки с указанием группы крови и предоставляли им фальшивые медицинские заключения, чтобы обеспечить их немедленное освобождение [626] . Конечно, уже сама мысль о том, что якобы крайне засекреченное общество хитрых бывших эсэсовцев могло бы назвать себя "Организацией бывших членов СС", вызывает сомнения. Если сегодня необходимо использовать аббревиатуру ODESSA, то она может быть общим термином для обозначения всех секретных "транспортировочных обществ", занимавшихся переправкой нацистов из Европы.

Однако, как мы видели, сообщения показывают, что существовало нечто под названием ODESSA. Далеко не являясь глобальным монструозным кракеном из народных легенд, эта аббревиатура, по-видимому, первоначально являлась нечто большим, чем просто лозунг, и впоследствии стала термином, условно приписываемым группе, перевозившим беглецов из Германии и Австрии в Рим и Геную, а оттуда в Испанию и Аргентину. Одно из самых ранних зафиксированных упоминаний ODESSA содержится в служебной записке CIC от 3 июля 1946 года, в которой упоминается подпольная организация в лагере для интернированных СС в Ауэрбахе. Она не называлась ODESSA, но эта аббревиатура использовалось как кодовое слово для получения "особых продовольственных привилегий" от Красного Креста в Аугсбурге. Этот термин также использовался в других городах, таких как Кемптен, Розенхайм, Мангейм и Берхтесгаден, где его применяли к небольшим ячейкам нераскаявшихся членов СС, чтобы создать у них чувство солидарности. Поскольку эти группы не имели никакой организации и руководства, CIC не видела в их существовании особых проблем [627] . Однако в ноябре чехи сообщили американцам, что им стало известно об организации под названием ODESSA, действующей в британской зоне оккупации, и что она в сентябре провела своё первое собрание в Гамбурге [628] . В январе следующего года CIC направил своего агента в лагерь для интернированных в Дахау, который сообщил о существовании там группы по организации побегов под названием ODESSA, возглавляемой оберштурмбаннфюрером СС Отто Скорцени, находившегося там в заключении. "Это делается с помощью польских охранников, — сообщил агент, — которые помогают людям, получающим приказы от Скорцени, бежать" [629] . Агент также сообщил, что организация действует "по всему миру" и предоставляет португальские паспорта тем, кто хочет отправиться в Аргентину. Тем, кто решил остаться в Германии, группа предоставляла работу и документы [630] . Однако ни американцы, ни британцы не смогли проверить ни одно из утверждений агента. "За ключевыми фигурами велось пристальное наблюдение, — сообщал CIC, — но их деятельность не выходила за рамки установления контактов с бывшими сотрудниками СС в их регионе". CIC также считал, что имя Скорцени просто использовалось для "поддержки и создания престижа" [631] . Одной из важнейших фигур в этой сети был идентифицирован как оберштурмбаннфюрер СС Руль, сбежавший из Дахау и не только помогавший организовывать побеги, но и пытавшийся добыть деньги и оружие [632] . 6 января 1947 года Руль был арестован, и CIC с некоторым удовлетворением отметил, что в результате этого "организация пришла в упадок" [633] .

Имя Отто Скорцени часто связывали с ODESSA, и, подобно ODESSA, оно стало предметом мифологизации и многочисленных спекуляций. Это неудивительно, ведь этот рослый австриец со шрамами на лице на протяжении всей войны пользовался легендарной репутацией, сохранявшейся до его смерти в 1975 году. Самым большим достижением Скорцени стала операция по спасению Муссолини в июле 1943 года, за что он был награжден Рыцарским крестом и получил прозвище "Любимый коммандос Гитлера". Эта миссия была похожа на детскую военную комедию: опасный рейд на вершину горы на планере и головокружительный полёт на крошечном самолете "Fieseler Stork", в который втиснулись внушительные тела Муссолини и Скорцени. В октябре 1944 года Скорцени провернул ещё одну решительную акцию, возглавив похищение сына венгерского регента Миклоша Хорти. Гитлер узнал, что Хорти ведёт тайные переговоры с Советским Союзом о капитуляции, что привело бы к окружению миллиона немецких солдат. Миссия Скорцени увенчалась успехом, и Хорти был вынужден отречься от своего поста, что позволило установить прогерманское правительство и сохранить верность Венгрии странам Оси. Позже, в том же году, Скорцени сыграл значительную роль в Арденнской операции, отправив нескольких солдат, замаскированных под американцев, за линию фронта, чтобы посеять смуту и распространить слух о том, что он планирует покушение на Эйзенхауэра. Это ещё больше повысило и без того значительную известность Скорцени, а его популярность ещё больше возросла благодаря появлению плакатов с его фотографией и надписью "Разыскивается" под ней [634] . Ближе к концу войны Скорцени весьма неохотно помогал плохо организованному нацистскому партизанскому движению "Werwolf", которое было задумано как подпольная структура на территориях, оккупированных союзниками. Скорцени часто называют выдающейся фигурой в "Werwolf", хотя на самом деле он рассматривал его как бесполезную трату материальных ресурсов, необходимых для его собственного подразделения СС "Ranger". Гиммлер даже предлагал Скорцени командование "Werwolf", но тот отказался, сообщив рейхсфюреру, что у него нет на это времени [635] . В конце войны Скорцени отправился в австрийские Альпы, чтобы помочь в подготовке "Альпийского редута", но в конце концов сдался американцам 15 мая 1945 года в Радштадте, в 30 милях к юго-западу от Альтаусзе [636] .

Несмотря на его почти героические деяния, многие нацисты относились к саморекламе Скорцени со скептицизмом и даже ненавистью. Один из офицеров Абвера назвал его "мегаломаном" и сказал, что тот часто "придумывал самые фантастические проекты", которые были в принципе невыполнимы [637] . Некоторые также считали, что Скорцени получил незаслуженную славу за операцию по освобождению Муссолини и что он преувеличил свою роль в радиограмме через два дня после этого события [638] . Кроме того, в разваливающемся Третьем рейхе ходили слухи о том, что Скорцени присвоил себе огромные сокровища. Позже Скорцени утверждал, что ближе к концу войны к нему обратилась группа немецких банкиров с просьбой перевезти в Аргентину золото на сумму около 14 миллионов долларов. Скорцени отказался, потому что считал, что его будущее связано с Германией, и что ему суждено однажды стать её президентом [639] . Такая самоуверенность была типична для Скорцени, который, по многим свидетельствам, был политически наивен и не отличался особым интеллектом [640] . Один американец даже описал его как "во многом похожего на ребёнка" [641] . Следователь из ЦРУ считал его "политически недальновидным до наивности", и даже штурмбаннфюрер СС Карл Радль, адъютант Скорцени, считал своего начальника доверчивым, чрезмерно восторженным и безответственным руководителем пренебрегавшим важными деталями операций [642] .

До сих пор, многие утверждают, что именно этот человек возглавляла ODESSA или её предполагаемое подразделение по организации побегов, "Die Spinne". Трудно представить, как человек вроде Скорцени мог управлять такой обширной, сложной и тайной сетью, ведь он был бы совершенно не готов к выполнению этой задачи. Его досье собранное ЦРУ показывает человека, совершенно непохожего на того, каким он изображен в своих мемуарах или в множестве лестных биографий [643] . Вместо этого оно показывает персонажа, отчаянно ищущего себе место в мирной жизни после своих славных лет во время войны. Крупные планы, такие как организация общеевропейской армии, проваливались, едва успев зародиться, и он ухаживал за разведслужбами по всему миру с неуклюжим рвением юного поклонника. После оправдания американским военным трибуналом в сентябре 1947 года и побега из лагеря для интернированных в июле 1948 года Скорцени в конце концов оказался в Мадриде, где, по слухам, имел доступ к огромному состоянию и находился в самом центре сети ODESSA, или "Die Spinne". Те, кто знал его в то время, оспаривают такой предположение. "Я определенно считаю, что это не так", — заявил Джере Уиттингтон, в молодости, в звании капитана, служивший в офисе американского атташе в Мадриде. В начале 1951 года Уиттингтон подружился со Скорцени и его любовницей Ильзе, племянницей бывшего рейхсминистра экономики Хьяльмара Шахта, и, используя виски, поставляемый ЦРУ, часто принимал пару в своей квартире. "Они жили в условиях жесткой экономии, — вспоминал Уиттингтон, — и им было стыдно, что они никогда не могли ответить мне взаимностью на моё гостеприимство". Скорцени и Ильзе оказались в таком затруднительном положении, что попросили американца помочь им найти рождественскую ёлку. "У меня был единственный форд-универсал в Мадриде, — рассказывал Уиттингтон, — и Скорцени спросил меня, могу ли я отвезти его и его друга в один из лесов за городом. Его другом оказался бывший немецкий посол в Аргентине, и вместе мы спилили три дерева" [644] . Миф о сказочном богатстве Скорцени всегда был главным "доказательством" его причастности к ODESSA, но свидетельства таких людей, как Уиттингтон, говорят о том, что Скорцени был отнюдь не богат. Естественно, Скорцени мог бы притвориться нищим, но такая хитрость была ему не по плечу, и когда позже он всё-таки разбогател, он, и не думал этого скрывать.

Однако слухи о причастности Скорцени к "Die Spinne" продолжали распространяться. В октябре 1950 года газета Reynolds News утверждала, что он возглавлял европейское отделение этой организации и что ему помогал Хартманн Лаутербахер, бывший гауляйтер Южного Ганновера-Брунсвик и видный деятель гитлерюгенда. Согласно сообщению газеты, "Die Spinne" занималась переправкой разыскиваемых нацистов через Рим в "не столь уж секретную штаб-квартиру" на реке Ла-Плата недалеко от Буэнос-Айреса. В статье перечислялись некоторые из тех, кто к тому времени обосновался в Аргентине, среди них был назван Курт Танк, конструктор истребителя Focke-Wulf 190. Хотя Танк действительно находился в Аргентине, как мы увидим ниже, его побег не имел никакого отношения к Скорцени или "Die Spinne". Правдивость статьи была дополнительно обесценена фотографией "восьми бывших пилотов Люфтваффе", позирующих на якобы секретной базе, где также находилась длинная шеренга реактивных истребителей, "на которых их обучали летать". Сочетание фотографии и мрачного заголовка "Нацисты строят новую военную машину" создавало впечатление, что "Die Spinne" помогает накапливать неонацистский арсенал в Южной Америке. Однако все восемь запечатлённых на фотографии пилотов были аргентинцами, а истребители — Gloster Meteor, поставлены британцами. Аргентинцы довольно открыто указали место, где был сделан снимок, — это была военно-морская авиабаза Команданте Эспора, расположенная в 400 милях к юго-западу от Буэнос-Айреса [645] . О связи Скорцени с Римом, ранее в том же году, сообщило Christlicher Nachrichtendienst (Христианское информационное агентство), утверждая, что и он, и Лаутербахер проживали у Худала в приюте при церкви Санта-Мария-дель-Анима. Епископ категорически это отрицал и утверждал, что никогда не контактировал ни с одним из этих людей [646] . Опровержения Худала почти наверняка были правдивы, потому что 16 октября того же года — на следующий день после публикации в Reynolds News — Скорцени написал Худалу письмо с просьбой передать его другу по имени Лео Шульц, который должен был навестить епископа 21 октября. Скорцени начал письмо с просьбы к Худалу простить его за беспокойство и конце подписался как "Рольф", что было частью его псевдонима, Рольф О. С. Штайнбауэр [647] . (Тот факт, что Скорцени использовал свои настоящие инициалы в середине своего псевдонима, свидетельствует о его раздутом эго и неспособности сохранять надлежащую секретность.) Если бы Скорцени был главным организатором "Die Spinne", то он, безусловно, был бы знаком Худалу. К несчастью для Скорцени, Худал так и не передал письмо Шульцу, и сегодня оно хранится в архиве церкви Санта-Мария-дель-Анима. В письме Скорцени выражает сожаление, что не смог приехать в Рим, "потому что перелет в Рим и обратно все ещё стоит немалых денег", что является ещё одним свидетельством того, что Скорцени не был богатым человеком и вряд ли являлся организатором обширной и влиятельной сети бывших нацистов, если такая сеть вообще существовала. Письмо, однако, показывает, что у Скорцени были связи с Германией, поскольку в конце он пишет: "Я слышал от Альфреда, что работа в Гамбурге идёт особенно хорошо, и я полагаю, что вы сыграли в ней значительную роль. Я от всей души благодарю вас за это…" [648]