Безликий
Шрифт:
Следом Эмлин узрел величественную, пропитанную первозданной святостью золотую фигуру и раскинувшиеся за ее спиной черные крылья, застилающие сами небеса.
Не успел он даже сосчитать, сколько пар этих мистических крыльев скрывалось во мраке, как почувствовал, что стремительно воспаряет ввысь, вступая в прямой контакт с этим золотым видением.
— А-а-а!
Из его глотки вырвался истошный вопль. Схватившись за голову, вампир покатился по полу, а от его тела повалили густые струйки сизого дыма.
Спустя какое-то время агония наконец отступила, и до его слуха донесся низкий, рокочущий голос «Шута»:
— Твое ментальное внушение снято.
«И так каждый раз выжигают ментальное внушение? Какая же адская мука…» — тяжело дыша и сидя прямо на полу, пронеслось в голове Эмлина. Его безупречно уложенная шевелюра растрепалась, а пряди жалко свисали на лицо.
В таинственных чертогах над серой мглой Клейн задумчиво кивнул и пробормотал себе под нос:
— Как и ожидалось, очищающая и изгоняющая аура «Солнечной броши» попутно наносит урон и вампирам.
Юноша еще загодя всё просчитал: той дозы «солнечного света», что требовалась для выжигания уже ослабленного внушения, явно не хватило бы, чтобы покалечить Эмлина. Именно поэтому он не стал заморачиваться с более сложными и безопасными методами, и, как показала практика, расчет оказался безупречным.
Покончив с этим делом, Клейн отцепил спрятанный в левом рукаве цитриновый маятник, намереваясь раскинуть карты на свои дальнейшие планы.
«Сегодня после полудня благоприятно навестить поместье Красной Розы».
Беззвучно прокрутив фразу в уме ровно семь раз, он распахнул глаза и увидел, что маятник намертво застыл в воздухе, не шелохнувшись ни на миллиметр.
«Когда в дело замешаны запечатанные артефакты нулевого класса или сущности сопоставимого ранга, прорицание упирается в глухую стену. Выудить хоть какое-то внятное откровение попросту невозможно…» — тяжело вздохнул Клейн, прекрасно понимая истинную причину этого фиаско.
Следом он попытался выяснить, сулит ли успех завтрашний послеобеденный визит в усадьбу, но результат оказался столь же плачевным.
«Всегда твердил, что гадание не всесильно, и вот очередное тому подтверждение… Придется полагаться на собственный разум… Этот шаг нужно сделать во что бы то ни стало, иначе я так и не смогу незаметно покинуть сцену и уйти в тень… И чем быстрее, тем лучше. Буду тянуть резину — и ситуация сорвется в такое пике, что костей не соберешь…» — в вихре этих напряженных раздумий Клейн наконец-то принял твердое решение.
Молниеносно вернувшись в реальный мир, он облачился в длинный двубортный сюртук, водрузил на голову шелковый полуцилиндр и переступил порог дома номер пятнадцать по улице Минск, взяв курс прямиком на поместье Красной Розы принца Эдсака.
Глава 470
Имя
У ворот поместья Красной Розы Клейн, опираясь на трость, спустился с подножки кареты.
Глядя на вытянувшихся в струнку гвардейцев в алых мундирах, он на секунду прикрыл глаза, заставляя себя сохранить ледяное хладнокровие.
«Раз уж тот предполагаемый запечатанный артефакт „0–08“ раз за разом плетет паутину случайностей, не давая мне пересечься с дамой, носящей сапфировый перстень, то и сегодняшний день вряд ли станет исключением. Тревожиться о внезапной встрече не стоит. Главное — виртуозно отыграть свой спектакль и обвести принца Эдсака вокруг пальца. Тогда никаких проблем не возникнет…» — усмирив бушующие мысли, сыщик уверенным шагом направился к главному входу.
Сдав кобуру и револьвер, он благополучно прошел досмотр. Ведомый лакеем, Клейн миновал вымощенную серым плитняком аллею, обогнул журчащий кристально чистыми струями фонтан и переступил порог главного особняка. Поднявшись на второй этаж, они остановились перед дверью комнаты, которая, судя по планировке, должна была служить солярием.
На протяжении всего этого пути сердце юноши тревожно билось: он до смерти боялся каких-нибудь непредвиденных сюрпризов, опасаясь, что ситуация в любой момент может сорваться в самое гиблое и катастрофическое пике.
Тук-тук-тук. Тихонько постучав в дверь, лакей прильнул к створке и вполголоса доложил:
— Детектив Мориарти прибыл.
Внутри повисла тягостная тишина, продлившаяся добрый десяток секунд, прежде чем из-за двери донесся густой, плотный баритон:
— Его Высочество просит гостя войти.
Вторя этим словам, дверь с легким скрипом отворилась, и наружу тут же вырвалась волна приятного тепла, разительно контрастирующая с прохладой коридора.
Под прицелом тяжелых взглядов двоих рослых телохранителей Клейн ступил на мягкий, пушистый ковер теплых желтых оттенков, украшенный затейливым орнаментом.
Сделав пару шагов вперед и обогнув массивный антикварный шкаф, служивший своеобразной ширмой, он увидел принца Эдсака. Его Высочество вальяжно расположился у панорамного окна, нежась в скудных лучах столь редкого для зимнего Баклунда солнца.
На этом округлом, неизменно вызывающем симпатию и врезающемся в память лице сейчас не читалось ни капли привычного радушия. Принц выглядел пугающе серьезным, отчего в комнате повисла давящая, свинцовая атмосфера.
Благодаря жарко натопленному элегантному камину и хитроумной системе труб, температура здесь была даже выше, чем поздней весной. Эдсак обошелся без сюртука: на нем красовались лишь белоснежная сорочка с пышными, словно бутоны, манжетами да светло-желтый жилет. Запонки, булавка для галстука, фамильный герб и прочие аксессуары не бросались в глаза, но буквально кричали о своей баснословной стоимости.
Узрев эту картину, Клейн, напротив, мысленно с облегчением выдохнул: той самой дамы с сапфировым перстнем подле принца не наблюдалось.
Поэтому он поспешил приблизиться и учтиво поклонился.
Эдсак, сжимая в руках дымящуюся чашку черного чая, даже не подумал предложить гостю присесть.
Сохраняя на лице всё то же непроницаемое выражение, принц глухо спросил:
— Расследование принесло какие-нибудь плоды?
— Никаких. Мои гадания, спиритические сеансы, опросы и поиски улик в один голос твердят: Талим скончался от внезапного сердечного приступа, — с глубокой скорбью и нескрываемым чувством вины на лице отозвался Клейн. — Я оказался чудовищно бессилен. Ваше Высочество, вам следует подыскать куда более искусного и могущественного помощника.
«Да, ищите дурака в другом месте…» — беззвучно добавил он про себя.
В этот миг Эдсак, казалось, впервые по-настоящему вгляделся в лицо сыщика Шерлока Мориарти. Юноша выглядел так, словно разом постарел на добрый пяток лет, изможденный долгой, мучительной бессонницей.
И это отнюдь не было обманом зрения. Перед выходом из дома Клейн виртуозно пустил в ход таланты «Безликого», слегка подкорректировав собственную внешность. Теперь его кожа казалась тусклой и иссушенной, тут и там неряшливо пробивалась неопрятная щетина, а мешки под глазами налились пугающей чернотой и стали в разы заметнее.