Безликий
Шрифт:
Со скрипом врата приоткрылись, образовав узкую щель. Из зияющего мрака, отталкивая друг друга, наружу жадно потянулись десятки мертвенно-бледных, окровавленных рук. Вслед за ними, извиваясь, полезли иссиня-черные лианы, увенчанные плачущими младенческими лицами, и склизкие, усеянные выпуклыми глазами щупальца.
«До боли напоминает эффект того мистического артефакта мисс Шарон…» — пронеслось в голове сыщика. Однако в следующую секунду он с изумлением подметил, что вся эта кошмарная биомасса — руки, лозы и щупальца — внезапно утратила свою первобытную ярость. Они притихли и покорно распластались по земле, что в корне отличалось от их прошлого, безумного буйства, когда они заживо уволокли за порог мастера шестой Последовательности, «Живого мертвеца».
Следом створки призрачных врат распахнулись шире, и из кромешной тьмы шагнул человеческий силуэт.
Незнакомец был облачен в глухую, угольно-черную сутану священнослужителя. Резкие, рубленые черты его лица казались высеченными из мрамора, напоминая ожившую классическую скульптуру.
Темно-золотистые волосы, пронзительно-синие глаза и высокая переносица придавали ему властный вид. На голове красовалась мягкая шляпа старомодного кроя, а виски, вопреки относительно моложавому лицу, уже густо припорошила седина.
Наткнувшись взглядом на один абсолютно слепой, лишенный жизни глаз незнакомца, Клейн почувствовал, как в его сознании леденящей вспышкой всплывает имя:
Инс Зангвилл!
Беглый бывший архиепископ, собственноручно срежиссировавший кровавую бойню в Тингене и едва не уничтоживший местный отряд Ночных Ястребов! Тот самый ублюдок, что завладел запечатанным артефактом «0–08»!
В ту же долю секунды Клейн круто развернулся. Беспрекословно повинуясь приказу мистера Азика, он со всех ног бросился бежать вверх по тракту.
Парень кристально ясно осознавал: ему, стоящему лишь на шестой Последовательности, нечего делать в схватке полубогов. Останься он здесь — станет лишь обузой и смертельной уязвимостью для наставника.
В такие критические мгновения, когда счет идет на доли секунды, любая фальшивая бравада и высокопарные речи были не просто излишни — они неминуемо погубили бы и его самого, и его соратника!
Топ-топ-топ! Поскольку в голом каменном подземелье не нашлось ни единой искры для «Огненного скачка», Клейну оставалось лишь до скрипа стиснуть зубы и мчаться прочь, выжимая из мышц все соки. Тем временем в его ушах раздался на удивление ровный, умиротворяющий голос Азика:
— Беги, пока не выберешься отсюда.
— Обо мне не тревожься. Кое-какие воспоминания всё же вернулись ко мне. Теперь я знаю, что целую вечность пребывал на одной Последовательности. И имя ей — «Неумирающий».
Топ, топ, топ. Обогнув скальный выступ, Клейн влетел в сумрачную галерею под каменными сводами. Стены по обе стороны были сплошь испещрена выцветшими, изъеденными временем фресками.
В этот самый миг с того места, откуда он только что сбежал, донеслись раскаты властного, хриплого баса:
— Телепортация здесь под запретом!
Возле Инса Зангвилла, неведомо когда и как, соткался еще один силуэт. Незнакомец, напрочь попирая все законы физики, безмятежно парил в воздухе, а его лицо скрывала роскошная маска, словно отлитая из чистого золота.
Сам же Инс Зангвилл не спешил бросаться в атаку. Вместо этого он задумчиво скосил единственный зрячий глаз на тот самый поворот, за которым только что скрылся Клейн.
Мастер четвертой Последовательности Церкви Богини Вечной Ночи, «Ночной Дозорный», обладал даром насылать на врагов порчу и неудачи. Однако Инс Зангвилл, только что бесшумно «благословивший» Клейна этим проклятием, с немалым удивлением констатировал: беглец даже не споткнулся, не подвернул ногу и уж тем более не рухнул в бездонную пропасть.
Мало того, самому Зангвиллу на мгновение почудилось нечто странное — перед взором словно проплыла эфемерная, едва различимая пелена серовато-белой мглы.
Но времени на разгадку этой шарады не было. Оборвав мысли, архиепископ-отступник вновь устремил ледяной взор на Азика Эггерса.
Топ-топ-топ… Визг подошв по камню. Несущийся на всех парах Клейн резко ударил по тормозам. Обостренная духовная интуиция забила в набат: впереди люди! Потусторонние! И, с высочайшей долей вероятности, это была местная стража!
Молниеносно оценив ситуацию, он провел левой ладонью по лицу. В ту же секунду его кости и суставы отозвались сухим, трескучим щелканьем — парень на глазах вытянулся вверх на добрых семь-восемь сантиметров!
Едва рука опустилась, как юноша преобразился до неузнаваемости. Теперь перед невидимым зрителем стоял мужчина средних лет с темно-золотистыми волосами, высокой переносицей и одним незрячим глазом — вылитый Инс Зангвилл!
Вспомнив надменную осанку врага и виртуозно набросив на свою одежду морок иллюзий, Клейн чеканным, властным шагом миновал поворот и вошел в просторный зал.
Путь преграждала четверка стражей, с ног до головы закованных в глухие черные латы. Их пронзительные взгляды мгновенно скрестились на вошедшем.
Напустив на себя ледяную суровость, Клейн уверенно приблизился и, намеренно понизив голос до глухого, властного хрипа, произнес:
— Сюда проникли лазутчики. Я иду по их следу.
— Вы заметили что-нибудь подозрительное?
Предводитель стражи на мгновение впился в него оценивающим взором, но тут же благоговейно склонил голову:
— Мистер Зангвилл, в нашем секторе всё тихо.
— Отлично, — Клейн величественно, едва заметно кивнул и, пройдя сквозь их ряды, покинул помещение.
И хотя внутри у него всё сжалось в тугой ком, а спина покрылась липким холодным потом, внешне он отыграл свою роль безупречно. Его ледяная невозмутимость, стать и аура ни на йоту не отличались от подлинного Инса Зангвилла.
Пустив в ход таланты «Безликого» и не сбавляя темпа, он без сучка без задоринки миновал три подобных кордона, наконец добравшись до самого конца этого подземного комплекса.
Там высились лишь призрачные врата, сотканные из пульсирующего, глубокого сапфирового сияния. Иных путей дальше попросту не существовало — тупик был глухим.
Сгорая от тревоги за мистера Азика, бьющегося насмерть с полубогами вроде Инса Зангвилла, Клейн всё же благоразумно затаился в густой тени у входа в зал. Понаблюдав за происходящим пару минут, он отметил: сквозь это синее марево то и дело проходят люди — кто-то прибывает, кто-то убывает.
Но от его цепкого взгляда не ускользнула одна критически важная деталь: желающие покинуть комплекс обязаны были предъявить стражникам некую вещицу, до боли напоминающую фамильный герб или печать. Лишь после проверки четверка охранников давала добро на проход сквозь сияющие врата.