Безликий
Шрифт:
Двое бедняков, оказавшихся поблизости, в первобытном ужасе шарахнулись в стороны. Но уже в следующую секунду они сами отчаянно вцепились себе в горло, исторгая хриплые, булькающие звуки, словно в одночасье подхватили острейшую легочную хворь и теперь захлебывались от удушья.
Антрацитово-черный, пронизанный желтушными прожилками смертоносный смог обрушился на Восточный район, накрыл портовые доки и затопил неустанно изрыгающие дым Фабричные кварталы, неумолимо, словно чума, расползаясь по всему Баклунду.
Окружающий мир стремительно «тонул» в этом мареве: даже уходящие ввысь башни колоколен превратились в блеклые, размытые тени. Один за другим работяги и нищие начали задыхаться. Бродяги, из последних сил сопротивлявшиеся пронизывающей стуже и голоду, падали замертво вдоль всего маршрута, проложенного этой загадочной леди. Человеческие жизни лопались, как хрупкие мыльные пузыри в корыте прачки.
Лицо Леди Отчаяние оставалось безмятежным и пугающе умиротворенным. Казалось, она виртуозно творит некий великий шедевр искусства.
Ничем не выделяясь среди мечущихся прохожих, она продолжала свой путь. Уголки ее губ едва заметно изогнулись, и она тихо, с упоением произнесла:
— Летописи Королевства Лоэн навеки запечатлеют этот день:
— Великий Баклундский смог.
…………
Мрачный каньон уже полностью утонул под толщей беспросветных, иллюзорных вод, однако перо артефакта «0–08» и не думало прекращать свой бег.
Заполняя любую доступную поверхность, оно с маниакальным упорством выводило строки гротескной, до смешного абсурдной, но от того лишь более леденящей душу истории:
'…Падение брюк нисколько не сбило Инса Зангвилла с толку, ибо его фигуру надежно укрывала длинная сутана. Быть может, он загодя предвидел подобный конфуз…
'«Маг Законов» намертво пригвоздил Азика Эггерса к месту, на время вырвав из его арсенала две сокрушительные Потусторонние способности, делом доказав, что является поистине бесценным соратником. Однако врата, где пересекаются границы мира духов и подземного царства, поддались зову ауры Азика. Потревоженные титанической мощью их битвы, они распахнулись, породив череду совершенно непредсказуемых последствий.
«И в этот самый миг некая неведомая, проходящая мимо сущность уловила зов. Воспользовавшись прорехой, Она просунула руку прямиком в реальный мир, и — ох! — ухватила Инса Зангвилла!»
В воздухе за спиной Инса Зангвилла, всё так же облаченного в черную сутану священнослужителя, внезапно вынырнули две кроваво-желтые руки, сплошь покрытые омерзительно извивающейся, гниющей плотью!
Мертвой хваткой вцепившись в плечи бывшего архиепископа, они рывком уволокли его в зияющую пустоту, низвергнув прямиком в мир духов.
Глава 476
Соломинки
Там, где исчез Инс Зангвилл, свет внезапно померк, и пространство затопила самая густая, непроглядная тьма.
Из этого мрака донеслось умиротворяющее, безмятежное песнопение, клонящее в сон. Под его влиянием даже бесчисленные мертвенно-бледные руки, отчаянно тянущиеся вверх из-под чернильной глади воды, замедлили свои судорожные движения. Их первобытное безумие угасло, словно эти истерзанные души наконец обрели долгожданное искупление.
И в этой рукотворной «ночи» из пустоты вынырнул человеческий силуэт. Это был не кто иной, как сам Инс Зангвилл, которого буквально мгновение назад утащили в мир духов.
Его облик разительно изменился. Мягкая шляпа бесследно исчезла, а сутана на левом плече была изорвана в клочья. Прямо оттуда вместе с тканью был безжалостно вырван изрядный кусок плоти, и теперь на обнаженной ране с тошнотворным бульканьем один за другим вспучивались и лопались бледно-желтые гнойные волдыри.
Из его взгляда напрочь испарилась былая ледяная надменность. Теперь в глазах бывшего архиепископа плескалась лишь неприкрытая мука, словно он переносил поистине немыслимые, запредельные страдания.
Перьевая ручка «0–08» всё так же безостановочно выводила строки:
'К чьему-то сожалению, а к чьей-то радости, но при Инсе Зангвилле оказалась «Пуповина Злого Бога» — та самая, что осталась от нерожденного младенца в чреве Мегоз, дитя «Истинного Творца». Пустив эту пуповину в ход, он сумел вырваться из мертвой хватки неведомой сущности и силой проложить себе путь обратно в реальный мир. Увы, этот мистический артефакт был утерян безвозвратно. Более того, в ближайшее время Зангвилл будет вынужден нести на себе тяжкое бремя жгучей обиды нерожденного отпрыска злого бога.
«Из-за этого его боевая мощь обрушилась вниз, словно цены на сезонных распродажах в универмагах, сохранив лишь жалкие 55% от изначального уровня. Да, эта цифра выверена безупречно».
…………
В самых недрах Восточного района, на одной из бедных улочек.
Старый Колер, бережно прижимая к груди бумажный пакет с ветчиной, торопливо семенил к своей арендованной каморке.
Он настороженно, словно загнанный зверь, озирался по сторонам, до смерти боясь, что какие-нибудь оголодавшие бродяги с горящими волчьим огнем глазами набросятся на него и отберут этот бесценный «новогодний подарок».
В бытность свою деревенским жителем ему доводилось встречать настоящих волков, но он и помыслить не мог, что вновь испытает это леденящее душу, до боли знакомое чувство здесь, в столичном Баклунде.
«И всё-таки окорок оказался не по карману и слишком велик для одного. Пришлось скинуться и распилить его на несколько кусков… Но этой доли мне с лихвой хватит на все новогодние праздники. За каждой трапезой я смогу позволить себе по два, три… нет, минимум по пять ломтиков мяса! А еще можно будет нарезать немного в похлебку с картошкой, да так, что даже соль не понадобится…» — от этих мыслей старый Колер опустил взгляд на заветный сверток. Глядя на выглядывающее красноватое мясо с щедрыми прожилками белого сала, он судорожно сглотнул набежавшую слюну.
Шагая по мостовой, старик внезапно заметил, как туман вокруг начал стремительно густеть. Еще недавно отчетливо видневшаяся вдали башня церковной колокольни медленно, неотвратимо тонула в ядовито-желтом и антрацитово-черном мареве. Даже прохожие, стоило им удалиться шагов на десять, превращались в размытые, призрачные тени.
Колера вмиг захлестнуло пугающее чувство, будто весь мир позабыл о его существовании. Повинуясь инстинкту, он прикрыл рот и нос ладонью.
— Чего это сегодня смог такой смрадный? — тихонько пробурчал он себе под нос, заметно прибавляя шагу.