Безликий
Шрифт:
Вжух!
Десятки прохожих вмиг лишились своих шляп, безжалостно сорванных порывами. Людей шатало так, что им приходилось судорожно цепляться за стволы деревьев и стены домов, лишь бы устоять на ногах.
Закаленные матросы в доках и вовсе почувствовали себя так, словно перенеслись обратно в портовые города, воочию столкнувшись с самым настоящим, разъяренным тайфуном.
В Восточном районе и на фабричных окраинах едкая дымка заметно отступила, подарив горожанам долгожданный, чистый вдох и мгновенно сняв легкие приступы удушья.
Ба-бах! Бум!
В небесах заплясали ослепительные ветвистые молнии, а следом оглушительно громыхнули раскаты грома.
Гроза утихла так же стремительно, как и началась, уступив место плотной стене ливня, жадно омывающего и очищающего измученную землю.
— Надо же, на этот раз Церковь Повелителя Бурь сработала на удивление резво… Впрочем, отчасти мы сами виноваты: пришлось форсировать планы, не успев как следует подготовиться… Хе-хе, все эти жалкие выскочки-буржуа и напыщенные толстосумы, не озаботившиеся оккультной защитой, в этом дивном «тумане» дохли бы точно так же, как самая распоследняя портовая шваль. Как покорные, блеющие овцы на бойне… — вальяжно развалившись на мягких сиденьях наемного экипажа, Леди Отчаяние безмятежно вслушивалась в мерный, убаюкивающий перестук дождевых капель по стеклу.
И пусть ее грандиозный замысел сорвали на самом интересном месте, по ее прикидкам, даже того краткого мига «смога» с лихвой хватило бы, чтобы отправить на тот свет как минимум двадцать тысяч душ. А ведь за туманом неминуемо последовала бы еще и расползающаяся по трущобам эпидемия чумы.
«Впрочем, своего я добилась: эликсир усвоился практически без остатка. И это лишь приятный бонус… Главное — все следы массовых исчезновений людей теперь наглухо выжжены и стерты. Все стрелки безошибочно укажут на орден Авроры и их Истинного Творца. Ни одна живая душа даже не заподозрит, какую игру на самом деле затеяла корона… Пора уносить отсюда ноги. И прихватить с собой Трисси…» — в превосходном, приподнятом расположении духа размышляла Леди Отчаяние.
Ее маршруты были скрыты, а предварительная подготовка — безупречна, поэтому в ближайшее время она совершенно не опасалась, что полубоги Баклунда смогут перекрыть ей пути к отступлению.
К тому моменту, как они наконец-то нащупают хоть какие-то зацепки, она уже будет бесконечно далеко от этого проклятого города!
Но стоило Леди Отчаяние потянуться к дверце, чтобы покинуть экипаж, как перед глазами у нее внезапно поплыло, и в салоне соткался человеческий силуэт.
Незнакомка молча восседала прямо напротив нее. Это была совсем молодая женщина, облаченная в классическую мантию с накинутым на голову капюшоном. Смоляные волосы обрамляли ее невероятно красивое, но пугающе-безжизненное, застывшее лицо, а темные глаза смотрели в абсолютную пустоту.
…………
Швырнув «Универсальный ключ», Клейн намертво сжал в ладони медный свисток Азика и, затаив дыхание, застыл в ожидании.
Если его дерзкая задумка с треском провалится, и барьер вокруг алтаря так и не рухнет, он пустит в ход артефакт, отчаянно уповая на то, что тот жуткий «посланник» сможет переломить ситуацию.
А если и это не сработает, ему придется воспарить в чертоги над серой мглой, вытащить в реальный мир карту «Темного Императора» и весь остальной арсенал, проверяя каждую безумную идею и цепляясь за жизнь до самой последней секунды!
В этот самый миг на дворе стоял лишь день. Не было ни багровой луны, ни тем более ясного полнолуния, отчего сыщик совершенно не питал слепой уверенности в скрытом проклятии «Универсального ключа». Ему оставалось лишь уповать на то, что испепеляющая мощь алтарного барьера создаст для артефакта критическую угрозу, заставив его сработать на одних голых инстинктах — например, выстроить обратный канал связи с мистером «Дверь» и транслировать наружу Его сводящие с ума призывы о помощи.
Не прошло и пары секунд, как Клейн воочию узрел, как тусклая латунь «Универсального ключа» распадается на мириады микроскопических световых частиц, обнажая внутри зыбкую, гротескно искаженную багровую сердцевину.
Эта кровавая клякса, стремительно бледнея и отчаянно сопротивляясь уничтожению, внезапно, с чудовищной силой взорвалась!
В ту же долю секунды Клейн напрочь оглох. Сквозь звенящую тишину в ушах он видел лишь одно: мириады призрачных силуэтов внутри светового купола, сотканных из жгучей обиды и черной тоски, синхронно вскинули головы и зашлись в истошном, беззвучном визге.
Их эфемерные тела начали стремительно мутировать, наливаясь гнилостным, черно-зеленым цветом. У одних с мерзким хрустом проклевывались вторые черепа, у других вспучивались третьи глаза, а у кого-то и вовсе вылезали пятые конечности…
Сливаясь в единый, ревущий и бурлящий поток скверны, эта мерзость хлынула прямиком в тело мистера А.
Сектант резко, судорожно распахнул глаза. Под ледяной, кроваво-красной пеленой его зрачков теперь плескался лишь абсолютный, неверящий шок.
А мгновением позже весь световой барьер вокруг алтаря гротескно исказился и с оглушительным треском рухнул.
Бум!
Чудовищный взрыв, зародившийся в самом сердце алтаря, сокрушительной волной рванул во все стороны, взметнув ураганный, сметающий всё на своем пути шторм.
Хрясь! Четыре ближайшие монументальные колонны в мгновение ока переломились словно сухие спички. Затаившийся поодаль Клейн успел лишь сгруппироваться для переката, как его подхватило и безжалостно швырнуло прочь ударной волной.
Бам!
Намертво впечатавшись в стену, он в одночасье сплющился, обратившись тонким листом бумаги.
Накативший следом яростный вихрь в клочья разорвал этого бумажного двойника, разметав ошметки по всему залу.
Истинный же Клейн вынырнул из пустоты в самом темном углу. Вжавшись в каменную кладку, он изо всех сил боролся с бушующей бурей.
Разрушительная мощь «Универсального ключа» превзошла даже самые смелые и дикие его ожидания!
Насильно испепеляемое проклятие действительно огрызнулось на инстинктах, пробив канал и обрушив в этот мир безумный зов мистера «Дверь». И глас этого изгнанника — существа как минимум ангельского ранга — мгновенно осквернил и отравил ту самую черную тоску и глухое отчаяние, на которых зиждилось таинство! Алтарь потерял равновесие и сорвался в неконтролируемую, фатальную цепную реакцию самоуничтожения!
Едва штормовой ветер начал стихать, Клейн пулей сорвался с места, бросившись оценивать плоды своих трудов.
Призрачные, эфемерные тени в вышине и то самое удушающее, давящее чувство растворились без следа. От величественного святилища остались лишь жалкие, дымящиеся руины.
Мистер А, тяжело завалившись вперед, стоял на коленях подле рухнувшей колонны. Он лишился целой руки, половины лица и доброй части внутренних органов. А в его единственном уцелевшем оке полыхала дикая, въевшаяся в самые кости первобытная ненависть.