Безликий
Шрифт:
Посланника… От этого слова сердце Клейна предательски екнуло, и его захлестнула волна жгучего, искреннего стыда:
— Он… он пал в моей схватке с мистером А. Спас мне жизнь ценой своей…
Азик бросил на него короткий взгляд и с улыбкой покачал головой:
— Не бери в голову. До тех пор, пока посланник не пал от руки существа ангельского уровня или не был уничтожен каким-нибудь специфическим методом, он будет медленно перерождаться в Подземном царстве — при условии, конечно, что само царство еще существует.
— А до того момента… подобных гонцов у меня, э-э, я даже со счета сбился, сколько их там в запасе.
«Целый легион таких пугающе могущественных и исполинских посланников?!» — Клейн лишь беззвучно открыл рот, окончательно лишившись дара речи.
Жгучий стыд заметно поутих, уступив место искреннему любопытству:
— Мистер Азик, а где именно находится это Подземное царство? Я имею в виду, сам ад?
— В мире духов. Если быть предельно точным, это некое обособленное, специфическое пространство, высеченное Древним богом Смерти прямо в недрах духовного мира, — без малейшей утайки ответил Азик.
«Древний бог Смерти? Должно быть, речь идет о той самой Прародительнице Бессмертных Фениксов Грегари, древней богине… Выходит, Подземное царство — это лишь придаток мира духов. Немудрено, что базовый мистический фундамент зиждется на триаде „реальный мир — мир духов — астральный мир“, напрочь игнорируя и преисподнюю, и Бездну…» — Клейн уже собирался было развить эту тему, как вдруг кое о чем вспомнил и торопливо произнес:
— Мистер Азик, в мои руки попала одна из «Карт Богохульства», созданных императором Расселом. Она таит в себе сокровенные секреты высших Последовательностей. Сдается мне, этот артефакт вполне может помочь вам воскресить в памяти куда больше событий из прошлого. Вот только придется немного обождать: карта надежно спрятана в Баклунде.
Юноша благоразумно умолчал о самой награде за убийство, до смерти боясь нечаянно выдать тайны Клуба Таро, загадочных чертогов над серой мглой и личности мисс «Справедливости». Пришлось прибегнуть к столь изящной недосказанности, дабы выразить наставнику искреннюю признательность за его неоценимую помощь и самоотверженность.
Азик одарил парня слегка удивленным взглядом, но выпытывать подробности не стал, лишь мягко кивнув:
— Как только заберешь ее, передай мне со следующим посланником. Я изучу артефакт и тут же верну его тебе. Либо же можешь просто скопировать для меня ее содержимое.
Выдержав короткую паузу и, судя по всему, тоже кое о чем вспомнив, мужчина выудил из кармана невероятно тонкую, похожую на искусно выделанную человеческую кожу перчатку и протянул ее Клейну:
— Воспоминания, связанные с этой вещицей, ко мне уже вернулись, так что надобность в ней отпала. Хех, это наследие того самого пиратского вице-адмирала. Я наложил на нее кое-какие печати, чтобы она не изнывала от голода в состоянии покоя. Однако помни: пустив ее в ход хотя бы раз, ты будешь обязан накормить ее плотью, кровью и душой одного живого человека. Иначе эта дрянь сожрет тебя самого.
«…„Ползучий голод“? Артефакт, выкованный из останков какого-то павшего „Пастыря“?» — Клейн в ту же секунду воскресил в памяти истинную природу этой жуткой перчатки.
Глава 481
Цифры и люди
В небольшом городке в предместьях Баклунда.
Переодевшись в сухую, чистую одежду, Клейн принялся методично, купюра за купюрой, раскладывать намертво промокшие банкноты по столу, дожидаясь, пока они сами собой просохнут в тепле комнаты.
Каждое его движение было преисполнено ювелирной осторожности. Он даже титаническим усилием воли давил рвущиеся наружу кашель и чихание — верные спутники накатившей простуды и жара.
Дабы ненароком ничего не испортить, сыщик благоразумно отказался от идеи просушить деньги с помощью магии огня.
Покончив с делами, юноша направился в угол гостиничного номера, где стояло ростовое зеркало.
Из зазеркалья на него взирал мужчина с гладко зачесанными на косой пробор черными волосами и темно-карими глазами. Его лицо заметно осунулось, приобретя резкие, рубленые черты.
На переносице поблескивали очки в золотой оправе, а гладко выбритое лицо придавало облику удивительный контраст: казалось, этот человек всё еще молод, но уже успел повидать жизнь.
Именно так выглядел бы Чжоу Минжуй, если подогнать его черты под фенотип жителей Северного континента. Причем Чжоу Минжуй времен университетской юности — пышущий энергией и еще не успевший обзавестись солидным брюшком от сидячей работы.
Парень рассудил, что как только шумиха немного уляжется, он непременно заглянет в Баклунд, чтобы заодно справить этому новому облику абсолютно легальные документы. В отличие от тех времен, когда он только-только покинул Тинген, теперь у него хватало связей: тут тебе и Иэн из бара «Храбрец», и подпольный круг мисс Шарон, и даже великий сыщик Айзенгер Стентон.
— Как же всё-таки тянет назад… — едва слышно прошептал Клейн. В комнате с наглухо задернутыми шторами он принялся сноровисто обустраивать алтарь. Юноша вознамерился утащить «Ползучий голод» прямиком в чертоги над серой мглой, чтобы без малейшего риска препарировать этот жуткий артефакт.
Под сводами безмолвного древнего дворца его силуэт соткался во главе длинного бронзового стола. Сжимая в руках эту тончайшую, словно сшитую из человеческой кожи перчатку, он вальяжно откинулся на спинку кресла.
Смежив веки, Клейн плавно погрузил свою духовность в самые недра этой требующей жесткой печати реликвии.
И тут же нутром почуял ее первобытный голод: казалось, внутри скрывается бездонная, вечно зияющая пустотой утроба. Впрочем, здесь, над серой мглой, артефакт вел себя пугающе смирно. Он не смел источать ни единой капли злобы, уподобившись забитой гончей, распластавшейся на земле в животном страхе.
А затем до слуха Клейна донеслись отчаянные, полные невыносимой муки вопли и стоны.
Мириады искаженных, гротескных и надрывающихся в крике полупрозрачных лиц разом вспыхнули перед его мысленным взором. От них так и веяло запредельным, сводящим с ума отчаянием и болью.
Эти лики намертво срослись с Потусторонними характеристиками самых разных оттенков и свойств. Стоило лишь направить духовность к определенному «лицу», как Клейн мгновенно сливался с ним, получая безраздельный доступ к его паранормальным талантам.
«Так вот как оно работает…» Раз за разом прощупывая души и подкрепляя результаты гаданием, юноша наконец-то составил четкую картину того, кого именно сейчас «пасет» «Ползучий голод».