Безликий
Шрифт:
Мистер А, заметив этот выпад, на одних инстинктах порывался вскинуть руку, но в последний миг передумал. С ледяным равнодушием он наблюдал, как серебряный снаряд вонзается в сияющий барьер.
Абсолютно беззвучно пуля, до краев напитанная магией, расплавилась в этих лучистых слоях и растаяла без следа, наглухо поглощенная мириадами призрачных теней, сотканных из невыносимой обиды и черной тоски.
В итоге металл попросту рассыпался в прах, не оставив после себя даже жалкого отблеска.
Зрачки Клейна сузились в иглы. Вдавив курок, он безостановочно, один за другим высадил весь оставшийся барабан. Бледно-золотые очищающие пули и отливающие тусклой латунью, но искрящиеся светом изгоняющие снаряды непрерывной чередой вонзились в окутывающий алтарь сияющий купол.
Увы, их постигла та же участь: свинец рассыпался, растворился в небытии, не вызвав на поверхности барьера ни малейшей ряби.
Мистер А разразился хриплым, каркающим смехом:
— Не тужься, жалкая букашка. Ритуал уже запущен. Твоих силенок ни за что не хватит, чтобы пробить защиту или прервать таинство. Подобное не по зубам даже мастеру пятой Последовательности!
— Впрочем, тебе несказанно повезло. Ты удостоишься великой чести: своими глазами узришь нисхождение моего Господа, а затем станешь частью Его плоти.
Бросив эти слова, сектант потерял к сыщику всякий интерес. Смежив веки, он всем своим видом давал понять, что перед ним и впрямь копошится лишь ничтожный, недостойный внимания червь.
Этот «Пастырь» плавно вскинул руки, словно в приветственном объятии, и во весь голос затянул на древнем гермесе:
— Владыка, сотворивший всё сущее;
— Повелитель за теневой завесой;
— Истинная, падшая суть всех тварей земных!
— Ваш преданный слуга молит о Вашем нисхождении;
— Я добровольно приношу свою плоть в жертву, дабы она стала сосудом, способным вынести Вашу великую волю!
Под аккомпанемент этой истовой мольбы прямо с небес, из зияющей неведомой пустоты, на голову мистера А обрушился ослепительный столп света, наглухо скрыв его фигуру внутри.
Роящиеся вокруг барьера призрачные силуэты, вылепленные из предсмертной обиды и вековой тоски, хлынули внутрь. Подобно прорвавшему плотину цунами, эта черная скверна стремительно впиталась в тело сектанта.
Бах, бах, бах!
Клейн безостановочно щелкал пальцами, виртуозно повелевая пламенем и отчаянно забрасывая алтарь огненными атаками. Вот только бушующая стихия всё так же бессильно растворялась в световом куполе, мгновенно угасая и не нанося ни капли урона.
«И что теперь прикажете делать? Весь мой арсенал мистических игрушек пылится в чертогах над серой мглой! Чтобы их вытащить, придется разворачивать алтарь и проводить ритуал, а это сожрет как минимум пару драгоценных минут! К тому же, мое физическое тело на это время останется абсолютно беззащитным, брошенным на растерзание… Что делать?!» Клейн благоразумно прекратил бессмысленную бомбардировку. Замерев на месте, он лихорадочно перебирал варианты.
«Да и толку-то? Ни Солнечная брошь, ни флакон с токсином, ни Полностью черное око, ни даже Карта „Темного Императора“, способная лишь кратковременно задрать мой ранг до небес — ничто из этого не сможет проломить этот проклятый барьер!»
«Неужто остается только стоять и уповать на то, что мисс Справедливость успеет поднять по тревоге официальные силы? Или придется сложа руки смотреть, как в мир вваливается Истинный Творец?» Нервы сыщика натянулись как струны, а мысли бешено метались в черепной коробке, отчаянно нащупывая хоть какой-то спасительный выход.
Он методично, вещь за вещью, прокручивал в уме всё содержимое своих карманов, даже не замечая, как ладони густо покрываются ледяным потом.
И в этот самый миг его осенило!
Наплевав на любые возможные и невозможные последствия, юноша молниеносно сунул руку во внутренний карман, намертво вцепившись в ледяной кусок металла.
Топ-топ-топ!
Клейн в два широких шага рванул вперед. Со всего маху размахнувшись, он что есть мочи швырнул зажатый в кулаке предмет прямиком в алтарь.
Тусклая латунная искра мелькнула в воздухе, и снаряд благополучно прошил наслаивающиеся лучи барьера.
Это была архаичная, грубой работы отмычка.
Тот самый «Универсальный ключ».
Оказавшись в эпицентре святилища, древняя латунь «Универсального ключа» тут же начала плавиться, стремительно распадаясь на части.
А стоило лишь разрушиться физической оболочке, как наружу мгновенно вырвалось запечатанное внутри проклятие — та самая незримая нить, намертво связанная с затерянным во мраке мистером «Дверь»!
…………
Район Императрицы, роскошная усадьба графа Холла.
Одри стояла у высоких, в пол, панорамных окон, с затаенной тревогой всматриваясь в горизонт.
Вдали, над горизонтом, стремительно клубился и густел туман. Ядовито-желтая пелена на глазах наливалась свинцово-черной тяжестью, неумолимо расползаясь в сторону ее дома.
— Какая-то подозрительная чертовщина, — подала голос сидящая у ее ног золотистая ретриверша Сьюзи, точно так же неотрывно разглядывая этот, казалось бы, привычный баклундский смог.
«Хвала небесам, лишь бы они успели всё остановить…» — юная аристократка понятия не имела, какую именно угрозу таит в себе эта мгла. Ей оставалось лишь беззвучно, всем сердцем возносить мольбы Богине и господину Шуту, отчаянно умоляя их не допустить пришествия «Изначальной Демонессы».
Внезапно девушка заметила, как голые ветви деревьев за окном тревожно закачались, а оконные стекла едва уловимо, тонко зазвенели.
— Ветер поднимается… — на душу Одри внезапно снизошла необъяснимая, светлая радость.
Район Джовуд, собор Святого Ветра.
Прямо перед величественным фасадом храма, словно по мановению незримой руки, закрутился чудовищный, видимый невооруженным глазом шторм. Взвыв, этот ураган немыслимой силы обрушился прямиком на восток.
Вжух!
Застоявшийся, удушливый смог мигом разметало в клочья. Ядовитая желтизна и свинцовая гарь начали стремительно таять и бледнеть.
Вжух!
Иссохшие, мертвые ветви дождем посыпались на землю. Клубы пыли и грязи взметнулись ввысь, послушно уносясь вслед за отступающим туманом.