Безликий
Шрифт:
Один из тринадцати архиепископов Церкви Богини Вечной Ночи, владыка Баклундской епархии, святой Энтони Стивенсон принял экстренную телеграмму, прибывшую прямиком из резиденции графа Холла.
Этот гладко выбритый старец с бездонными глазами выглядел донельзя опрятно. Даже облаченный в тяжелую, черно-красную мантию архиепископа, он совершенно не производил гнетущего или мрачного впечатления.
Однако любой, кому доводилось столкнуться с ним лицом к лицу, невольно содрогался от первобытного трепета. Духовность собеседника мгновенно парализовывал леденящий страх, словно из самой непроглядной тьмы на него неотрывно взирала непостижимая, пугающая сущность.
«Трисси Чик… Изначальная Демонесса…» — мысленно произнес святой Энтони. Легонько пристукнув по листу бумаги, он решительно поднялся на ноги.
Свет вокруг внезапно померк, словно его без остатка поглотил сгустившийся в комнате сумрак.
В ту же секунду каждый прихожанин, возносящий молитвы под сводами собора, физически ощутил, как на мир тяжело опустилась первозданная ночь.
Наваждение рассеялось так же стремительно, как и накатило, а сам святой Энтони уже бесшумной тенью соткался перед вратами Чаниса в подземельях храма.
Сегодня вахту во главе дежурного отряда несла «Наставник мертвых» Дейли Симон.
Не дав ей и рта раскрыть для вопроса, архиепископ сурово, не терпящим возражений тоном приказал:
— Готовьтесь и запускайте протокол. Я намерен пробудить один из запечатанных артефактов.
Его выбор пал на реликвию под кодовым номером «0–17».
Архиепископ вознамерился пустить в ход эту пугающую, смертоносную вещь, дабы удостовериться в фактах и раз и навсегда разобраться с угрозой, исходящей от Трисси Чик.
К слову, это был единственный запечатанный артефакт нулевого класса опасности, хранящийся за пределами Священного Собора. Во всей Церкви лишь две фигуры из высшего эшелона ведали о том, что эта реликвия сокрыта именно здесь, в Баклундской епархии.
— Слушаюсь, Ваше Высокопреосвященство, — на долю секунды опешив, тут же покорно отозвалась Дейли.
В томительном ожидании святой Энтони смежил веки. В его разуме кристально ясно, строчка за строчкой, всплывало казенное досье на артефакт «0–17»:
«Кодовый номер: 17».
«Имя: XXXXX».
«Уровень угрозы: „0“ — Запредельная опасность. Требует тотального контроля. Высший гриф секретности: запрещено наводить справки, запрещено разглашать, запрещено описывать, запрещено пытаться узреть».
«Уровень допуска: Его Святейшество Папа, научная группа „А“ и действующий владыка Баклундской епархии (Примечание: при переводе архиепископа из Баклунда надлежит в обязательном порядке применить запечатанный артефакт „1–29“ для полного стирания соответствующих воспоминаний)».
«Метод консервации: герметичное запечатывание достигается исключительно за счет тандемного использования артефактов „1–29“ и „1–80“».
'Описание: Это отнюдь не неодушевленный предмет.
Это живой ангел.
Сущность обладает поразительной красотой, угольно-черными волосами и такими же непроницаемыми глазами. Внешне напоминает молодую девушку, однако истинный возраст установлению не поддается.
…Объект напрочь лишен хрестоматийных крыльев, фигурирующих в священных текстах. Сугубо визуально сущность практически невозможно отличить от самого заурядного человека.
…Сущность лишена способности мыслить, ее разум и самосознание стерты без остатка.
…Любые живые существа или неодушевленные предметы, оказавшиеся в непосредственной близости от объекта, бесследно исчезают… Прорицания и прочие мистические практики неопровержимо доказывают, что жертвы остаются в живых и продолжают существовать в реальности, однако отыскать их не представляется возможным. На сегодняшний день апробировано 1825 различных методов поиска — все завершились тотальным фиаско.
…Радиус поражения «0–17» подвержен хаотичным, непредсказуемым пульсациям, то расширяясь, то сжимаясь. На данный момент этот побочный эффект привел к безвозвратной утрате более семидесяти научных сотрудников'.
……
«Внимание: КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещено пытаться использовать сущность в своих целях!»
«Приложение 1: Впервые данный артефакт всплыл на исторической арене в Бледную Эру Четвертой Эпохи. Точный год — утерян. Точная дата — утеряна. Место обнаружения — утеряно».
«Приложение 2: Согласно сохранившимся архивам, за всё время сущность подвергалась пробуждению ровно пять раз».
…………
Тем временем Клейн, искусно прикрываясь суматохой вокруг передачи донесения и лихорадочными поисками фальшивого Инса Зангвилла, неумолимо рвался к свободе. Всецело полагаясь на путеводную нить прорицаний, юноша титаническим усилием воли подавлял дьявольский топографический кретинизм «Универсального ключа», целенаправленно пробираясь к тому самому выходу из недавнего откровения.
Сыщик кристально ясно осознавал: при таком тотальном, дотошном прочесывании каждого дюйма особняка труп в пустующей комнате найдут с минуты на минуту. А значит, счет шел даже не на минуты — на жалкие секунды! Требовалось во что бы то ни стало вырваться наружу до того, как захлопнется капкан.
«Таланты „Безликого“ жизненно необходимо подкреплять каким-нибудь мистическим артефактом, способным бесследно растворять трупы и выжигать улики…» — вывел для себя горькую истину Клейн. Набираясь опыта прямо в горниле выживания, он ловко, словно тень, проскользнул мимо бесчисленных кордонов и патрулей, пока наконец не уткнулся в ту самую точку, на которую упорно указывал маятник.
Однако представшая взору картина заставила его не на шутку опепешить: здесь не было ни единого стражника! Лишь массивные, глухие двустворчатые врата из тесаного камня одиноко и незыблемо возвышались во мраке.
«Какого дьявола? С какой стати выход бросили без присмотра? Мое гадание дало сбой и увело меня по ложному следу? Или же вся охрана сосредоточена снаружи?» Пока эти тревожные мысли вихрем носились в голове, Клейн юркнул в слепую зону. Проворно скинув с себя громоздкие стальные латы, он с облегчением вернул себе былую легкость и кошачью проворность.
Осторожно приблизившись к массивным каменным вратам, юноша двинулся вдоль стены, наощупь пробираясь к самому дальнему левому углу.
Бросив золотую монету для контрольного гадания и убедившись в относительной безопасности, Клейн выудил из кармана ту самую архаичную, отливающую тусклой латунью отмычку. Приставив ее к глухой каменной кладке, он почти беззвучно провернул невидимый замок.