Безликий
Шрифт:
Эдсак погрузился в недолгое молчание. Опустив на блюдце белоснежную фарфоровую чашку с золотой каемкой, он произнес:
— Я понял. Как и ожидалось, это оказалось вам не по плечу…
— Я поручу это дело другим людям. Подготовьте для меня исчерпывающий письменный отчет, и смотрите, чтобы ни одна деталь не ускользнула.
«Замечательно!» — мысленно Клейн торжествующе сжал кулак. Молниеносно выудив из внутреннего кармана стопку аккуратно сложенных листов, он подал их принцу:
— Ваше Высочество, вам не придется ждать. Привычка скрупулезно фиксировать всё на бумаге у меня в крови.
Кивнув лакею, чтобы тот забрал отчет, принц Эдсак бегло пролистал бумаги и небрежно отложил их в сторону:
— У вас еще остались ко мне какие-то вопросы?
— Никаких, Ваше Высочество. Дозвольте откланяться. Ах да, совсем забыл упомянуть: я намерен на какое-то время отбыть на юг. Искренне уповаю, что тамошнее ласковое солнце поможет мне растопить лед скорби в моем сердце, — с тяжким вздохом отозвался Клейн.
— Вполне в духе новогодних традиций многих лоэнцев, — Эдсак благосклонно кивнул и повернулся к старому дворецкому Финкелю: — Проводите детектива Мориарти. И распорядитесь, чтобы ему выделили экипаж.
Ведь от поместья Красной Розы до ближайшего городка, где можно было нанять карету, предстояло топать пешком добрых пятнадцать-двадцать минут.
— Будет исполнено, Ваше Высочество, — старый дворецкий отвесил безупречный, эталонный поклон.
Клейн, ни на йоту не ослабляя бдительности, поспешил откланяться.
Следуя за стариком по коридорам особняка, он благополучно добрался до главных ворот, где ему вернули подмышечную кобуру с неизменным револьвером.
Меньше чем через минуту юноша уже сидел в карете, любезно предоставленной хозяевами поместья.
Откинувшись на мягкую спинку и наблюдая, как очертания усадьбы за окном стремительно тают вдали, Клейн наконец-то позволил себе расслабиться. С шумом выдохнув спертый воздух, он почувствовал, как бешено колотящееся сердце возвращается к привычному ритму.
Сыщик кристально ясно осознавал: сейчас он окончательно покинул центральные подмостки этой грандиозной, смертоносной пьесы.
Дальнейший план был прост до банальности: попрощаться с Баклундом, махнуть на юг, тем самым эффектно закрыв за собой занавес… А уж потом, нацепив новую личину, бесшумной тенью вернуться обратно… — Клейн хладнокровно, раскладывая всё по полочкам, обдумывал свои грядущие шаги.
И в этот самый миг его интуиция резанула тревожным звоночком. Духовность мгновенно натянулась как струна, и юноша узрел, как дверца экипажа стремительно распахнулась и тут же абсолютно беззвучно захлопнулась!
Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, прямо из воздуха молниеносно соткался человеческий силуэт. Девушка, облаченная в тяжелое черное платье, на пальце которой призывно сверкал сапфировый перстень.
Сапфировый перстень! Стоило Клейну разглядеть это украшение, как его зрачки сузились в иглы. Внутренний порыв броситься в атаку или выпрыгнуть из кареты на ходу мигом улетучился. Он буквально вжался в сиденье, не смея пошевелить и пальцем.
Шутка ли, перед ним находилась пугающая фигура, таскающая при себе запечатанный артефакт нулевого класса или же сама являющаяся полубогом сопоставимой мощи!
«Ну и дела… Чего боялся, на то и напоролся… Куда, спрашивается, подевались все эти хваленые совпадения, которые плел „0–08“ или кто бы там ни был?!» — нервы Клейна натянулись до предела, а тело сковало свинцовым оцепенением. Он мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как таинственный силуэт окончательно обретает плотность.
Возраст гостьи совершенно не вязался с ее мрачным, тяжеловесным нарядом. На вид ей было от силы лет восемнадцать-девятнадцать. Слегка округлое личико, изящный прищур узких глаз и аура утонченной, скрытой под показной холодностью сладости выдавали в ней девушку поистине потрясающей, выдающейся красоты.
Она… Клейн на долю секунды опешил, а затем, безошибочно узнав незваную визитершу, не сдержавшись, выпалил:
— Трисси!
Да это же тот самый мерзавец Трис, бывший «Подстрекатель», непостижимым образом обернувшийся «Ведьмой» Трисси!
Как эта разыскиваемая преступница вообще умудрилась затесаться в фаворитки к принцу?!
Каким чудом сектантка из Секты Демонессы просочилась в ближайшее окружение Эдсака Августа?!
Да еще и приволокла с собой запечатанный артефакт нулевого класса или мистическую вещицу сопоставимого ранга!
Присмотревшись внимательнее, юноша подметил, что Трисси претерпела кое-какие метаморфозы. Ее некогда вполне заурядные черты лица стали еще более мягкими и утонченными, а в совокупности и вовсе гипнотизировали, затрагивая самые потаенные струны души.
Услышав этот ошарашенный возглас, Трисси ничуть не смутилась. Напротив, ее лицо озарилось лучезарной, приторно-сладкой улыбкой:
— Значит, вы меня узнали…
— Я так и знала, что вы меня узнаете!
— Уж детектив-Потусторонний точно обязан знать каждую розыскную ориентировку как свои пять пальцев!
«А он… то есть она… явно в восторге…» — сохраняя предельную бдительность, Клейн с недоумением спросил:
— Чего вы добиваетесь?
Он кристально ясно помнил, что перед ним сидит отнюдь не невинная овечка. Трис, будучи «Подстрекателем», собственноручно срежиссировал кровавую бойню на «Клевере», а уже под личиной Трисси эта тварь повинна в преждевременной гибели целой вереницы простых горожан в Тингене.
Трисси кокетливо поджала губки и с усмешкой ответила:
— Всё до смешного просто. Вам нужно лишь как можно скорее сдать меня Ночным Ястребам, Уполномоченным Карателям или Сердцу Механизмов! Натравите их на меня, пусть схватят!
«Просит сдать саму себя копам? Этот трансвестит… э-э… эта дамочка вконец спятила?!» — Клейн слушал её с полнейшим, абсолютным недоумением.
Однако уже через мгновение до него дошел скрытый смысл этого абсурда:
Трисси готова променять свободу на заточение за вратами Чаниса, лишь бы не оставаться в поместье Красной Розы. Она отчаянно пытается вырваться отсюда!
Проще говоря, жизнь в этих стенах казалась ей куда опаснее и безнадежнее, чем плен в застенках Ночных Ястребов или Уполномоченных Карателей… Титаническим усилием воли удержав бесстрастное выражение лица, Клейн глухо спросил:
— Чего вы боитесь?
Трисси на мгновение замерла. Затем ее глаза широко распахнулись, а взгляд затуманился, уставившись куда-то в пустоту:
— Кто-то дергает за ниточки моей судьбы. Череда пугающих совпадений, смысл которых доходит лишь потом, заставляя цепенеть от ужаса.
— Да и я сама всё меньше похожу на прежнюю себя.
Произнеся это, она криво усмехнулась:
— Вы можете себе это вообразить? Я, обожающая очаровательных и робких горничных, раз за разом просыпаюсь на рассвете в объятиях голого мужчины. Вы хоть представляете, какая это мука?!