Безликий
Шрифт:
Следом он с леденящей душу тяжестью в голосе отчеканил:
«Ангел Судьбы, Пожиратель хвоста — Уроборос».
…………
Ближе к сумеркам. В недрах подземных катакомб семьи Одра.
Эмлин Уайт, устремив взор на тяжелый, отливающий антрацитом железный саркофаг, обратился к покоящемуся внутри древнему вампиру:
«Лорд Нибайс, я принимаю поручение Прародительницы!»
Из глубин гроба раздался глухой, старческий голос Нибайса:
'Превосходно.
Когда планируешь приступить? И остались ли у тебя какие-нибудь неисполненные заветные желания?'
«…» — Услышав этот недвусмысленный вопрос о последней воле, Эмлин Уайт почувствовал, как у него подкосились колени, и едва не дал задний ход.
Упрямо вздернув подбородок, он выдавил из себя:
'В этом нет нужды!
Можем начинать прямо сейчас'.
Глава 467
Отложенный ответ
Тяжелый, испещренный причудливой вязью узоров железный саркофаг безмолвно покоился в самом центре зала. В воздухе витало едва уловимое напряжение, словно незримые, сокрытые от глаз волны бесшумно сталкивались друг с другом.
Эмлин Уайт застыл в углу. Строго следуя канонам ритуала, он зажег свечу и принялся методично капать в пламя эфирные масла, бросая следом щепотки соответствующих целебных трав.
Пространство стремительно окутало зыбкое, дурманящее благоухание. Освежив в памяти требования для «искусственного лунатизма», вампир низко опустил голову и, провалившись в глубокую медитацию, начал беззвучно, раз за разом чеканить почетные титулы «Шута».
— Шут, что не принадлежит этой эпохе;
— Таинственный Владыка над серым туманом;
— Король Желтого и Черного, в чьих руках удача.
……
Убаюканный этим монотонным, гипнотическим ритмом, Эмлин плавно соскользнул в весьма диковинное состояние. Его физическая оболочка обмякла и расслабилась, уподобившись спящему мертвым сном телу, тогда как духовность, напротив, расправила крылья, став невероятно легкой, живой и непрерывно расширяющейся во все стороны.
В этот самый миг он физически ощутил, как теряет вес и неумолимо воспаряет ввысь.
Тем временем в монументальном, дышащем вечностью дворце над серой мглой Клейн восседал на почетном месте во главе длинного бронзового стола. Лениво отстукивая ритм пальцами по столешнице, он с непроницаемым лицом созерцал расходящиеся по воздуху пульсирующие круги света и вырисовывающийся в них молящий силуэт.
И пусть изображение оставалось донельзя размытым, сыщику хватило одного беглого взгляда, чтобы безошибочно опознать просящего: это был вампир Эмлин Уайт.
«А парень-то не робкого десятка. Проявил ту же самую бешеную прыть, с которой обычно бросается скупать своих драгоценных кукол…» — с легкой иронией вздохнул про себя юноша, но отвечать на зов не спешил.
Ранее он уже пытался раскинуть карты, дабы докопаться до истинных мотивов рода Крови, увы, гадание так и не принесло внятных откровений. Железобетонно удалось установить лишь один факт: фанатики из ордена Авроры здесь совершенно ни при чем.
Подобная таинственность лишь еще больше разжигала жгучее любопытство Клейна, однако рисковать головой ради его удовлетворения парень категорически не желал. В конце концов, прямо под боком у Эмлина затаился высокоранговый вампир, и откликаться на мольбу в таких условиях было бы чистой воды самоубийством.
Кто знает, не сумеет ли этот кровосос уцепиться за незримую нить связи и прорваться прямиком в таинственное измерение над серой мглой — в точности так, как это едва не провернул «Богохульник» Амон? Проверять эту гипотезу на собственной шкуре сыщик не собирался. Как-никак, тогда он имел дело лишь с жалким клоном Амона, в то время как нынешний древний вампир, скорее всего, находился там во плоти, в своем истинном теле.
«Совершенно ни к чему лезть на рожон ради дел, которые меня вообще не касаются. И пусть мне до смерти хочется разгадать, какую игру затеял род Крови… В конце концов, свет клином на этом не сошелся, найдутся и другие пути…» — глядя на барахтающегося в силках «искусственного лунатизма» Эмлина Уайта, Клейн усмехнулся и тихо пробормотал себе под нос:
— Я ведь вполне могу выдать отложенный ответ…
План был предельно прост: выждать денек-другой, дождаться момента, когда Эмлин покинет спасительное укрытие, а его многоуважаемые сородичи махнут на эту затею рукой, и вот тогда-то — внезапно обрушить на него свой благосклонный отклик!
Впрочем, для начала следовало подстраховаться и с помощью гадания скрупулезно прощупать уровень грядущей угрозы.
…………
«Пожиратель хвоста… Прямо как та самая закольцованная река на фреске?» — Деррика Берга мгновенно осенило пугающей догадкой.
«Охотник на Демонов» Колин с тяжелой серьезностью кивнул:
— Истинно так.
— А это означает лишь одно: мы, вероятнее всего, уже угодили в бурлящий поток реки, чье устье намертво слилось с истоком. И вырваться из этой петли нам не под силу.
— Хвала небесам, судя по всему, перед нами лишь жалкие крохи остаточной мощи, брошенные Ангелом Судьбы. Сам Он в этих руинах не затаился.
«Увы, господин Вождь, это никакое не „вероятнее всего“ — мы увязли здесь железобетонно, причем давным-давно…» — с горькой иронией мысленно отозвался Деррик.
В этот самый момент Колин извлек из-за пояса крошечный темно-красный металлический флакончик, сноровисто скрутил крышку и залпом, с громким бульканьем, осушил его содержимое.
Бледно-голубая радужка его глаз начала стремительно выцветать, наливаясь холодным серебристым блеском. В довершение всего зрачки гротескно вытянулись в узкие вертикальные щели, в которых кристально ясно отразился силуэт маленького Джека.
В глубинах этих нечеловеческих глаз замельтешили мириады искрящихся серебряных пылинок. Они то кружились в диком водовороте, то яростно сталкивались друг с другом, порождая пугающе интенсивное свечение.
Лязг!
«Охотник на Демонов» Колин с силой вонзил зажатый в руке длинный меч прямо в каменный пол. Молниеносным движением выхватив из-за спины второй прямой клинок, он принялся щедро, размашисто натирать лезвие густой смазкой, отливающей золотистым сиянием солнечных лучей.
Едва заметив эти манипуляции, маленький Джек вздрогнул. Его лицо исказилось, словно на него внезапно опустилась густая, непроницаемая тень.
Не дав мальчишке даже рта раскрыть, «Охотник на Демонов» Колин сорвался с места. Резко выдернув воткнутый в землю меч, он оставил на своем месте лишь размытый, призрачный силуэт.
Слепящие всполохи золота и серебра разорвали полумрак, залив весь подземный зал ослепительным светом, эпицентр которого пришелся прямо на маленького Джека.
Воздух сотряс истошный, леденящий душу вопль, после чего густая тьма вновь наглухо укрыла алтарь.
Маленький Джек так и застыл на месте, не сделав ни единого шага. Вот только та самая жуткая физиономия, бугрившаяся у него на груди и животе, бесследно исчезла. На ее месте зияла чудовищная, окровавленная дыра, сквозь которую виднелись копошащиеся, пульсирующие внутренности.