Безликий
Шрифт:
В ее понимании, всё, на что обращал взор господин Шут, было либо смертельно опасным, либо окутанным абсолютной тайной, либо влекло за собой колоссальные последствия. Подобные инциденты никогда не бывали пустяковыми — достаточно вспомнить попытку «Истинного Творца» снизойти в Баклунд, сыграв на бесчеловечных условиях Восточного района и Фабричного квартала через Ланевуса. Или же появление карты «Темного Императора», созданной великим Расселом. Да и недавняя гибель герцога Негана, за которой маячила тень «Ордена Сумеречных Отшельников», служила тому ярким подтверждением.
Опираясь на эти примеры, Одри имела все основания полагать: если к делу, в которое впутан принц Эдсак, отнестись с небрежностью или допустить оплошность, оно неминуемо обернется поистине чудовищной, катастрофической бурей!
«Хм… Принц Эдсак уже давненько не докучал мне своим вниманием. Я лишь радовалась этому и не придавала значения, но теперь всё выглядит весьма подозрительно… На том балу он еще вовсю преграждал мне путь, пытаясь завязать скучную беседу и сыпля жалкими, плоскими шутками, а спустя какие-то пару дней вдруг резко охладел и даже начал намеренно меня избегать… Нужно непременно улучить момент и расспросить отца, однако ни в коем случае нельзя выказывать излишнего любопытства, иначе папа чего доброго согласится на предложение королевской семьи о браке…» — воскресив в памяти эти ускользнувшие детали, Одри внезапно ощутила, как на ее плечи легла свинцовая тяжесть.
Честно говоря, она никогда не питала симпатии ни к самому Эдсаку, ни к обоим его старшим братьям, и уж тем более не грезила статусом принцессы. Причина была донельзя проста: истовой прихожанке Богини Вечной Ночи было категорически не по пути с династией Август, из поколения в поколение преклоняющей колени перед Повелителем Бурь. Подобная вера означала, что высокомерие, спесь, пренебрежение к женщинам и закоснелая предвзятость въелись в их натуру намертво, став частью самой сути. Мириться с подобным Одри была совершенно не намерена.
При одной лишь мысли о том, что после замужества ей придется прозябать в мрачных, затхлых и донельзя консервативных дворцовых покоях, девушка понимала: она просто сойдет с ума и бросится бежать без оглядки. Именно поэтому все более-менее галантные ухаживания принцев не вызывали в ее сердце ни малейшего трепета — лишь стойкое, инстинктивное отторжение.
«Эдсак Август… Судя по фамилии, королевская кровь. Кажется, припоминаю, это один из принцев? В какую же авантюру он умудрился вляпаться? Мне-то до него ни за что не добраться… Стоп, можно ведь закинуть удочку через мисс Одри и виконта Глейнта! Вот только предлог нужно состряпать безупречный, чтобы комар носа не подточил…» — «Фокусник» Форс слегка нахмурила брови, силясь разгадать истинный смысл, сокрытый в послании господина Шута.
«Повешенный» Элджер тоже изрядно заинтересовался услышанным, однако допытываться у господина Шута, явно ограничившегося лишь туманным намеком, он не рискнул. Погрузившись в раздумья на пару секунд, моряк обратился к «Справедливости», «Фокуснику» и «Миру»:
— В последнее время и в открытом море сгущаются тучи. Вполне вероятно, что происходящее там неразрывно связано с Баклундом — всё работает в единой связке, словно шестеренки гигантского механизма.
Эта фраза была высосана из пальца. Мужчина просто желал сгустить краски и нагнать страху, дабы заставить троих резидентов Клуба Таро, осевших в столице, рыть землю носом в поисках улик.
«…Надо отдать ему должное, господин Повешенный подыгрывает просто безупречно…» — мысленно хмыкнул безмолвно наблюдающий за этой сценой Клейн, тотчас же отказавшись от изначального плана вложить подобные слова в уста «Мира».
Владыка чертогов намеренно ограничился лишь упоминанием принца Эдсака. Он благоразумно умолчал и о той загадочной даме с сапфировым перстнем, предположительно владеющей артефактом нулевого класса, и о возможном участии в этом деле предателя Инса Зангвилла с его проклятым пером «0–08». Причина крылась в банальном неведении: Клейн понятия не имел, как именно функционируют эти смертоносные реликвии, способные стереть с лица земли целые державы. Его догадки строились на зыбком фундаменте косвенных улик, а потому он до смерти боялся, что стоит ему лишь направить «Справедливость» и «Фокусника» по конкретному следу, как их целенаправленная слежка неминуемо привлечет внимание столь грозных врагов.
По этой же самой причине юноша и не пытался лично вывалить всю подноготную на плечи «Сердца Механизмов». Опираясь на свои гипотезы о природе «0–08», сыщик всерьез подозревал: стоит ему лишь с подобными намерениями покинуть дом на улице Минск и покатить к Церкви Рычага или Паровому собору, как на его голову обрушится внезапный, сокрушительный удар. Будь то бунт запечатанных артефактов в подземных хранилищах или смертельная атака мастера высших Последовательностей — пережить такое у него не было бы ни малейшего шанса.
Лишь таинственные чертоги над серой мглой даровали абсолютную защиту от подобных сценариев. Здесь он мог без опаски передать часть сведений мисс «Справедливости» и «Фокуснику», чтобы уже их руками, мягко и исподволь, предупредить официальные инстанции, не вызвав подозрений у кукловодов.
Вдобавок у Клейна зрел и другой, куда более дерзкий план: заставить этого неприметного статиста окончательно покинуть столичную сцену. «Сбежав» из Баклунда, он собирался сменить личину и бесшумно, словно тень, вернуться обратно, чтобы уже вне поля зрения артефактов нулевого класса лично выйти на связь с «Сердцем Механизмов»!
«Уповаю на успех… Надеюсь, мне выпадет шанс выкорчевать Инса Зангвилла! Разумеется, если этот мерзавец действительно дергает за ниточки в этом деле… Стоп. Вспомним-ка: мистер Азик, идя по его следу, умудрился сцепиться с МИ-9 и угодить в их тайные розыскные списки. А ведь МИ-9 испокон веков считается верной опорой короны… Вокруг принца Эдсака закрутилась целая круговерть пугающих случайностей, до боли напоминающая почерк „0–08“… Да это же железобетонное косвенное доказательство того, что Инс Зангвилл маячит где-то поблизости!»
Клейн прикрыл глаза, и перед его мысленным взором вновь вспыхнула картина из прошлого: начищенные до блеска кожаные сапоги и мертвенно-бледная, холодная ладонь.
Вальяжно откинувшись на спинку кресла, юноша едва заметно приподнял уголки губ и произнес:
— Дамы и господа, до встречи на следующей неделе.
…………
Район Императрицы, роскошная вилла графа Холла.
Одри замерла перед ростовым зеркалом, невидящим взором уставившись на собственное отражение.
Минувшее собрание Клуба Таро принесло ей как благие вести, так и дурные.
Из хорошего: она была в шаге от того, чтобы заполучить один из стержневых ингредиентов для эликсира «Психиатра».
И пускай она давно уже не была той наивной дурочкой, отвалившей господину «Повешенному» тысячу фунтов за жалкие крохи базовых оккультных знаний, и прекрасно ориентировалась в рыночных расценках на Потусторонние материалы, переплатить за глаза зеркального дракона юная аристократка была совершенно не против.
После вероломного убийства герцога Негана в ее душе вспыхнула жгучая, первобытная жажда как можно скорее повысить свой ранг и обрести реальную мощь. Терпение иссякло, и ради этой цели девушка была готова раскошелиться. Стоило лишь нужному ингредиенту всплыть на горизонте по более-менее вменяемой цене, как она тут же скупала его, дабы не упустить шанс из-за какой-нибудь нелепой случайности.