Чтение онлайн

«Я сам только из твоего сбивчивого рассказа понял, что там у вас за чертовщина творится…» — пребывающий в легкой прострации «Шут» Клейн чувствовал себя донельзя неловко.

Однако, не изменив своей вальяжной позы ни на миллиметр, он лишь благосклонно, едва заметно кивнул.

«Истинный лидер никогда не рубит с плеча и не бросается словами, пока не вникнет в суть проблемы…» — Клейн мысленно процитировал одно из золотых правил диванных аналитиков из своей прошлой земной жизни.

Узрев, что господин Шут хранит ледяное, непоколебимое спокойствие, подобно бездонному древнему колодцу, «Солнце» Деррик заметно приободрился. Паника отступила, уступив место уверенности в том, что выход непременно найдется.

Повернувшись к «Повешенному», «Миру», «Справедливости» и «Фокуснику», он с искренней мольбой спросил:

— Быть может, кому-то из вас ведом корень этого проклятия? Как нам вырваться из петли?

Сердобольная «Справедливость» Одри уже было открыла рот, чтобы помочь, но тут же с досадой осознала, что у нее нет ни малейшей зацепки. Дело было настолько пугающим и абсурдным, что даже для робкой догадки не находилось почвы.

«Фокусник» Форс пребывала в точно таком же растерянном ступоре.

Клейн, чья память хранила колоссальный багаж земной поп-культуры и сюжетов о «Дне сурка», поначалу порывался дернуть за ниточки «Мира» и подкинуть парочку толковых идей для размышления. Однако, хорошенько всё взвесив, благоразумно решил не высовываться и затаиться, предоставив слово остальным.

«Повешенный» Элджер, выслушав исповедь «Солнца», надолго погрузился в тяжелое молчание. Тщательно подбирая слова, он наконец заговорил:

— В голову приходят лишь два возможных сценария. Первый: ваш отряд угодил под влияние иллюзий или кошмаров, чья мощь превосходит уровень полубогов. В таком случае, раз уж господин Шут сорвал с твоего разума пелену, по возвращении в реальный мир ты мигом раскусишь морок. И тогда разрубить этот узел не составит особого труда.

— Сценарий второй: в какой-то переломный момент вы, по своей воле или чужой, провалились в некое парадоксальное измерение. Время там вроде бы и течет, но намертво заперто в жестких рамках. Оно раз за разом описывает один и тот же круг, поддерживая собственное равновесие. Этакая иллюзия движения в абсолютном покое.

— При таком раскладе вырваться на свободу можно лишь двумя путями. Либо некая сокрушительная сила извне расколет это равновесие вдребезги, либо вам придется нащупать ту самую ключевую точку, в которой сплетаются концы разорванного времени.

«Сокрушительная сила извне?» Услышав это, «Справедливость» Одри, «Фокусник» Форс и само «Солнце» Деррик как по команде метнули многозначительные взгляды во главу бронзового стола, где всё так же невозмутимо и безмятежно восседал господин Шут.

«Нет, нельзя вечно бежать за помощью к владыке… Раз уж Он хранит молчание, значит, намерен испытать меня, проверить, смогу ли я распутать этот клубок своими силами…» — на Деррика внезапно снизошло озарение. Поразмыслив пару секунд, он сказал:

— Господин Повешенный, если брать за основу второй вариант, как думаете, что именно служит той самой точкой, склеивающей концы временной петли?

Не дожидаясь ответа моряка, «Справедливость» Одри с неподдельным интересом выдала свою теорию:

— Быть может, тот самый мальчик, Джек?

— Что, если в следующий раз попытаться сохранить ему жизнь, а не убивать на месте?

«Повешенный» Элджер одобрительно кивнул:

— Весьма вероятно.

Слегка замявшись и взвесив свою следующую мысль, он добавил:

— Описание Джека и его отца, которое только что выдал Солнце, всколыхнуло в моей памяти одно давнее дело.

Затем его взгляд переместился на мисс «Справедливость»:

— Помнится, я как-то упоминал, что гнался по морю за одним «Слушателем» из ордена Авроры. Этот фанатик отправился в плавание с единственной целью — отыскать святилище «Истинного Творца».

Одри напрягла память и с легкой неуверенностью в голосе отозвалась:

— Кажется, вы и впрямь об этом рассказывали.

«Повешенный» Элджер тотчас же заговорил низким, рокочущим тоном:

— Так вот, тот самый «Слушатель» взял с собой ребенка. И возраст его отпрыска пугающе точно совпадает с тем мальчишкой Джеком, которого только что описал «Солнце».

— Вы хотите сказать, что этот Джек явился в окрестности Города Серебра прямиком из вашего мира? — ошарашенно переспросил «Солнце» Деррик.

Вынырнув из первого шока, юноша внезапно почувствовал, как в груди разливается странное, необъяснимое ликование.

Ведь это означало лишь одно: земли Города Серебра отнюдь не заперты наглухо! Оставался реальный шанс нащупать связь с тем самым нормальным, живым миром, где обитали «Повешенный» и «Справедливость»!

— Я лишь предполагаю, что подобный шанс есть, — «Повешенный» не решился дать железобетонную гарантию.

Немного поразмыслив, моряк посоветовал:

— Улучи момент и как бы невзначай оброни при маленьком Джеке названия вроде «море Соня», «Королевство Лоэн» или просто упомяни портовые города. Глядишь, он и выдаст себя какой-нибудь необычной реакцией. Разумеется, проворачивать это нужно втайне от вашего Вождя.

— И еще: не стоит зацикливаться на том, что спасительный ключ кроется именно в этом мальчишке. Нужно скрупулезно прощупать все варианты. Выложи-ка нам всё как на духу. Опиши те же самые фрески в мельчайших подробностях — быть может, совместными усилиями мы выудим из них что-нибудь полезное.

Дойдя до этого места, Элджер замер в искреннем, жгучем предвкушении грядущих откровений и тайн.

На сей раз «Солнце» Деррик проявил куда большую сообразительность и не стал неуклюже ограничиваться одним лишь словесным пересказом.

Испросив дозволения у господина Шута, он материализовал череду картин, которые смог воскресить в памяти. Юноша фрагментами продемонстрировал весь ход экспедиции и те моменты, что счел ключевыми, прямо перед глазами «Повешенного», «Справедливости», «Фокусника» и «Мира», снабжая видения необходимыми пояснениями.

Рухнувшие во мрак крепостные стены; улицы, пронзающие череду разрушенных зданий; укрытые вековой пылью синие и белые цвета, выхваченные из тьмы светом фонарей из звериных шкур; древнее святилище, подпираемое каменными колоннами; идол, распятый вниз головой на непроницаемо-черном кресте; вереница фресок, живописующих, как «Падший Творец» принимает на себя грехи человечества; пугающе манящие, прекрасные «грибы»; алтарь, где у изваяния зловеще распахнулись глаза; и, наконец, прячущийся позади светловолосый мальчуган Джек. Все эти сцены одна за другой обретали форму, представая перед взорами членов Клуба Таро в самом первозданном, пугающе реалистичном виде.