Чтение онлайн

«И что же теперь… Чего на самом деле хочет лорд Нибайс? Нет, чего хочет сама Прародительница?»

Эмлин Уайт заговорил, чувствуя, насколько абсурдно всё происходящее:

— Это будет чрезвычайно, просто смертельно опасно.

Из недр тяжелого, словно отлитого из черного железа саркофага донесся глухой, старческий голос Нибайса Одра:

— Да, в обычных обстоятельствах всё именно так.

— Однако далеко не все скрытые сущности сотканы из чистой злобы. Среди них встречаются и те, кто свято чтит правила и охотно идет на сделки — к примеру, те самые семь Чистых Светов духовного мира.

— И раз уж сама Прародительница ниспослала подобное откровение, значит, грозящая от «Шута» опасность вряд ли окажется серьезной, а возможно, ее и вовсе нет.

— К тому же на протяжении всего ритуала я буду находиться рядом, чтобы защитить тебя.

— Неужели ты передумал избавляться от ментального внушения? Или ты уже присягнул на верность Матери-Земле и предал Луну?

— Нет, ничего подобного! — поспешно огрызнулся Эмлин.

Он ненадолго умолк, а затем, стиснув зубы, процедил:

— Мне нужно несколько дней на размышление.

— Хорошо, договорились. Искренне верю, что ты примешь решение, достойное твоего благородного происхождения и высокого статуса в роду Крови, — голос Нибайса в гробу заметно потеплел, и в нем послышалась мягкая, ободряющая улыбка.

Проводив Эмлина Уайта на второй этаж, Касими Одра вернулся в полумрак мрачного подземного склепа и с глубоким недоумением спросил:

— Дедушка, почему в откровении Прародительницы упоминается именно Эмлин Уайт? Он ведь всего лишь слабый, едва перешагнувший порог совершеннолетия представитель нашего рода.

Глухой, рокочущий голос Нибайса Одра без труда преодолел толщу тяжелой крышки железного саркофага:

— Вовсе нет. В откровении Прародительницы имя Эмлина Уайта отродясь не звучало.

— Она лишь явила мне картины грядущего апокалипсиса, показав зловещее осквернение, струящееся от Алой Луны, а также упомянула этого самого «Шута» и Его почетное имя.

— И в тех видениях не было ни одного представителя нашего рода. Весь этот миф о мессии и ключевой фигуре я выдумал исключительно для того, чтобы заставить Эмлина пойти на этот шаг.

— Впрочем, его готовность рискнуть головой ради выживания рода Крови сама по себе делает его ключевой фигурой.

Касими понимающе кивнул, но тут же нахмурился, терзаемый новым вопросом:

— Но почему ваш выбор пал именно на Эмлина Уайта? Что в нем такого особенного?

Нибайс Одра хрипло рассмеялся:

— Разве не он днями напролет шумел о своем желании вознести молитву «Шуту»? Разве не он винил нас в безразличии, упрекая в трусости и нежелании сцепиться с отцом Утравски, и порывался искать спасения на стороне?

— Вот я и решил наконец-то удовлетворить его заветное желание.

Касими остолбенел, не находя слов для ответа.

Эмлин Уайт стоял у перил второго этажа, глядя на неутомимых сородичей, и с тревожным чувством сделал небольшой глоток «изысканного вина».

«По крайней мере, до сегодняшнего дня никто из тех, кто взывал к „Шуту“, вроде бы не пострадал… Возможно, всё действительно так, как говорит лорд Нибайс, и „Шут“ — добропорядочная и отзывчивая скрытая сущность вроде тех семи Чистых Светов духовного мира… Постойте-ка, а что вообще такое эти семь Чистых Светов? Почему я никогда о них не слышал? Судя по всему, они на светлой стороне? Интересно, смогут ли они мне помочь?.. Как бы то ни было, этот „Шут“ вовсе не обязан быть воплощением зла, да и лорд Нибайс обещал приглядывать за мной… Вдруг мне и впрямь повезет избавиться от ментального внушения?» — балансируя между леденящим страхом и робкой надеждой, судорожно пытался успокоить себя вампир.

…………

Понедельник, утро. Район Джовуд, улица Минск, дом 15.

Клейн, опустившись на корточки перед унитазом, орудовал щеткой, старательно вычищая скопившуюся грязь.

Согласно намеченному плану, завершив все обходы в субботу и воскресенье, он решил устроить себе выходной. Сыщик намеревался встретиться с принцем Эдсаком лишь завтра, чтобы передать готовые отчеты и окончательно сдать дела. Однако в этот долгожданный час отдыха он с досадой приметил, что его жилище успело изрядно запылиться и превратиться в откровенный погром.

Созерцая этот хаос, Клейн внезапно вспомнил одну деталь: обычно приборкой в его доме дважды в неделю занималась горничная соседей, которую он временно нанимал за плату.

Но стоило семейству Саммеров укатить на отдых в залив Диси, в курортную Севилью, как весь привычный уклад пошел прахом: одна служанка отправилась вместе с господами, а вторая получила щедрые премиальные и уехала в родную деревню. Как итог, его квартира под номером пятнадцать уже очень давно не видела тряпки и веника.

Клейн планировал просто перетерпеть пару дней, ведь он и так без пяти минут «покинул» Баклунд. Но оказавшись предоставленным самому себе, сыщик побоялся средь бела дня отправляться за развлечениями в клуб Крагга, дабы ненароком не разгневать принца Эдсака. Приходилось куковать дома, где каждый небрежно брошенный предмет мозолил глаза. В конце концов, не выдержав, он облачился в старые рабочие вещи и затеял генеральную уборку перед Новым годом.

Драить унитаз, оттирать ванну, мыть окна, протирать пыль со шкафов, стирать белье… Клейн без устали возился с восьми часов утра до одиннадцати, прежде чем завершил приборку.

Разумеется, убирался он без фанатизма, ограничившись лишь базовым наведением порядка.

«Да уж, порой арендовать слишком просторное жилье — сомнительное удовольствие…» — умыв руки, Клейн вытер лицо пушистым полотенцем.

Выйдя из умывальной, созерцая чистые, прибранные гостиную и столовую, на окна которых сквозь тучи падали золотистые блики солнца, Клейн внезапно ощутил мимолетный прилив гордости за свои труды, а на душе стало на редкость легко и радостно.

«В обед непременно побалую себя визитом в какой-нибудь приличный ресторан…» — с этой мыслью он поднялся на второй этаж, чтобы переодеться.

Но не успел он устроиться в кресле со свежей прессой в предвкушении трапезы, как тишину дома внезапно разорвал заливистый перезвон дверного колокольчика.

«Неужто под самый Новый год кто-то решил пожаловать с новым делом?» — поднимаясь с места и зашагав к прихожей, Клейн твердо вознамерился ответить отказом.

И пусть в его кошельке оставалось всего тридцать четыре фунта, ради спасения от королевских интриг и борьбы за власть ему нужно было как можно скорее дать деру на южные курорты, а потому о новых заказах не могло быть и речи.