Чтение онлайн

Я положил обе ладони на её бок. Серебристый мех под руками был горячим, мышцы под ним ходили ходуном от хаотичных сокращений, и ядро пульсировало прямо под рёбрами, я ощущал рваное больное биение через кожу. Природная мана пошла в неё, и я не давил, не приказывал, просто тихое присутствие рядом с хаосом, как егерь сидит у берлоги раненого зверя и ждёт, пока тот перестанет метаться.

Под шумом хаотичных выбросов жил собственный родной ритм лисы, задавленный чужеродным вмешательством, но всё ещё живой. Я нащупал его через ладони, и мана подстроилась, повторяя его такт, показывая ядру, что ритм никуда не делся.

Лиса ударила в последний раз. Инстинктивный серп прошёл по дуге и врезался мне в спину, разрезая куртку и кожу под ней до мышц. Раны закрылись медленнее, чем предыдущие, ресурс регенерации просел ощутимо, но руки я все равно не убрал.

Хаотичные выбросы пошли на убыль, паузы между ними растянулись, и в этих просветах родной ритм ядра выступал отчётливее, как узор на дне ручья после оседания мути. Просветы росли, и в какой-то момент тёплое ровное ядро замолкло у меня под пальцами.

Четыре хвоста опустились один за другим. Осколки льда рассыпались на изуродованную траву, звеня по камням. Тёмный свет в глазах менялся, из центра зрачков расходился янтарный, и мана-зверь стоял неподвижно, позволяя этому произойти.

А потом контуры размылись. Серебристый мех пошёл рябью, хвосты сложились и втянулись в тело, силуэт вытянулся и перетёк в другую форму, и несколько секунд на это было трудно смотреть прямо, мана искажала восприятие на границе зрения.

У моих ног на траве лежала рыжеволосая девушка, бледная, с россыпью конопушек на плечах и переносице, без сознания, и полностью обнажённая.

Я перевёл взгляд строго вверх, на кроны деревьев. Пожалуй, за все годы, проведенные как в прошлой жизни в заповедниках, так и тут, в месте, наполненном чудесами и магией, я привык к разным неожиданностям, но и тут жизнь не переставала подкидывать что-то новое.

Луна подошла сзади, заглянула через моё плечо, оценила ситуацию и молча развернула меня в другую сторону одним коротким движением руки. Потом достала из котомки запасной плащ и набросила на девушку.

— Можешь поворачиваться, — Луна произнесла это ровно, но я уловил в голосе нотку, которую не смог бы описать точнее, чем «ревностная».

Я повернулся. Рыжая девушка лежала под плащом, и без контекста выглядела она лет на двадцать, может, чуть моложе, хотя с мана-зверями возраст определяется по другим меркам. Дыхание глубокое, ядро внутри пульсировало стабильно, и на моих ладонях ещё держался фантомный отпечаток его тепла.

Двое авантюристов на краю поляны оказались к моему удивлению все же живы, оба без сознания, контуженные выбросом маны, но с ровным пульсом и без видимых ран. Я проверил обоих, убедился, что угрозы нет, и вернулся к девушке.

— Надо убрать её отсюда, — я кивнул в сторону ручья, который слышал чуть восточнее. — Ядро стабилизировалось, но лучше подстраховаться в стороне от того, что довело её до такого состояния. Да и им, — указал на авантюристов, — лучше ее не показывать.

Я поднял девушку. Она оказалась удивительно лёгкой, и не верилось, что полчаса назад это существо серпами крошило деревья. Луна, установив магическую защиту рядом с ранеными авантюристами и оставив им целебные пилюли, теперь шла впереди, выбирая путь между поваленными стволами и вывороченным грунтом, и ни разу не обернулась, но спина у неё держалась прямее, чем всегда.

У ручья мы расстелили плащ на мягком мху, я устроил девушку на нём, подложив котомку под голову. Сел рядом и положил ладони на её спину, возобновляя поток природной маны. Ядро откликнулось мягко, принимая помощь, и хаотичные вкрапления в его структуре сглаживались под моими руками, как сглаживаются помятые листья, если расправить их осторожно.

Тем временем лучница взялась за раны. Без слов полезла в мою котомку, достала баночку с мазью из каменного бархата и перевязочные бинты. Начала с моей спины, где три глубокие борозды от последнего серпа уже почти затянулись. Обработала их, намазала мазью и наложила повязку.

— Ты мог бы предупредить, что собираешься идти прямо на неё, — Луна говорила, не прерывая работы, и голос держала подчеркнуто спокойным.

— Мог бы, — согласился я. — Но ты бы тогда попыталась скоординировать отвлекающий манёвр, и я потерял бы секунды.

— Секунды, за которые ты получил три серпа в спину.

— Два с половиной. Третий пришёлся вскользь, — возразил я.

— Любой из них мог быть последним, — Луна затянула узелок туже, чем требовалось.

Девушка промолчала, разматывая бинт. Обработала свою руку, намотала повязку на предплечье одной рукой и зубами, отказавшись от моей помощи коротким качком головы.

Часы шли. Солнце сместилось к западу, тени от деревьев вытянулись через ручей, и лесные звуки, затихшие после боя, начали возвращаться, сначала птицы, потом шорох мелкой живности в подлеске. Девушка дышала глубоко, ядро работало всё стабильнее, и я убрал руки, когда понял, что дальше она справится сама.

— Очнётся скоро, — я потёр пальцы, онемевшие от долгой работы с маной. — Ядро выровнялось, жизненные показатели в норме. Хотя норма для шестого ранга в человеческом облике, пожалуй, вещь условная.

Луна сидела рядом, привалившись к стволу ивы и вытянув ноги.

— Мана-звери, принимающие человеческий облик. Виттоли упоминала в лекциях. Кицунэ, оборотни, духи-хранители в некоторых восточных провинциях. Для этого нужен минимум пятый ранг и определённый тип ядра. Редкость, даже по меркам магозоологии.

— У Ирмы в Серебряных Ключах жила пара грифонов шестого ранга, но облик они не меняли. Видимо, дело ещё и в видовой предрасположенности, — высказал свое предположение я.

— Лисы предрасположены, — Луна кивнула. — По крайней мере, так было написано в учебниках.

Тем временем девушка, которую мы обсуждали, открыла глаза и села одним резким движением, минуя сонное моргание и попытку сообразить, где находится. Так просыпаются звери, мгновенным переключением из сна в полную готовность. Рыжие волосы упали на плечи, янтарные глаза обежали поляну, задержались на Луне, скользнули мимо и остановились на мне.

Несколько секунд она держала нас обоих в поле быстрого хищного внимания, оценивая обстановку.

Я достал из нагрудного кармана каменный оберег и положил на открытую ладонь между нами. Голубоватый камень с вырезанным контуром лисы, свернувшейся кольцом, с прижатым к носу хвостом, линии стёрлись от времени, но ещё различимы. Не факт, что это поможет, но ведь раньше с другими лисами срабатывало.

Реакция последовала мгновенно. Девушка подалась вперёд, и в янтарных глазах вспыхнуло узнавание чего-то глубоко своего.

Она подняла взгляд на меня, и недоверие к людям никуда не исчезло, я видел его в том, как она держала дистанцию и как напряжены были мышцы плеч под плащом. Однако то, что я продемонстрировал, точно что-то значило для нее.

Луна при этом не удостоилась взгляда. Девушка смотрела только на меня, и Луна это заметила, я видел по тому, как чуть плотнее сжались её губы, хотя выражение на лице осталось в целом расслабленным.