Чтение онлайн

— Материал? А это съедобно? — непонимающе посмотрела на нее Ран.

Пусть она и хотела казаться этакой мудрой всезнающей особой, но все же была просто лисицей из леса, которая, похоже, действительно, многое подслушала у людей.

Мы с Луной переглянулись, и в этом обмене уместилось всё, что нужно было сказать: затея сомнительная, отговорить кицунэ шестого ранга от собственного решения всё равно не выйдет, поэтому остаётся следить, чтобы никто не пострадал. А то, если она отравится одна, то боюсь, бед будет гораздо больше. Все же тут надо учитывать, что рыжеволосая девушка была весьма красивой, а с ее манерами это сулило взрывоопасную смесь.

— Одно условие, — я поднял палец, тем самым прерывая их разговор. — Никого не калечить и ничего не ломать. Ни лавок, ни вывесок, прохожих не толкать, кур не воровать. Если кто-то покажется тебе очень неприятным, дашь знать мне или Луне. Дальше уже наша забота, мы сами разберёмся.

Ран медленно моргнула, мол, и без этого ясно.

— Я не ломаю то, что мне интересно.

Ну что тут ответишь. Пожалуй, звучало обнадёживающе. Или же нет?

На рыночной площади было людно. Торговцы перекрикивали друг друга, под навесами громоздились лотки, а в летнем воздухе плавала плотная смесь запахов. Копчёная рыба, пряности, свежий хлеб.

Ран шла между нами, и я сразу обратил внимание на её походку. Ни одного столкновения, ни одного задетого плеча. Толпа её просто обтекала, или, может, она толпу, сразу и не разберешься.

У лавки с тканями девушка вдруг встала как вкопанная, и я чуть не врезался ей в спину. Предупреждать она, конечно, не сочла нужным.

Ран потянулась к ближайшему рулону, провела пальцами по ворсу, прищурилась. Перешла к соседнему, потом к следующему, каждый отрез изучала долго, по полминуты, не меньше, тыкала пальцем в ворс и качала головой. Некоторые подолгу нюхала, и создавалось такое впечатление, будто каждый отрез о чём-то ей рассказывал, что нам с Луной услышать, видимо, было не дано.

Торговец, пожилой мужчина с пышными усами в кожаном фартуке, подался вперёд:

— Прекрасный выбор, госпожа! Ткань из Северных провинций, плотная, износоустойчивая…

— Она просто смотрит, — Луна вклинилась между Ран и торговцем. — Ничего не нужно, спасибо.

— Но если госпожа желает…

— Госпожа не жела-а-ет, — протянула девушка.

— Мягкое, — Ран сжала край лилового отреза и покрутила между пальцами, проверяя на прочность. — Зачем вам такое мягкое? В нём неудобно бегать.

— Ну… — торговец растерялся. — Это парадная ткань, госпожа. Для платьев, для торжественных случаев.

— Торжественных, — Ран повторила слово, перекатила его на языке и отпустила край. — Глупость какая-то.

Я мягко подтолкнул её к следующему ряду, и лисица позволила увести себя, но уже через плечо обвела лавку взглядом, который однозначно говорил, что она запомнила и место, и торговца, и при случае ещё вернётся за лиловым обрезком ткани.

Рыбный прилавок Ран заметила за десяток шагов. Встала перед выложенными на лёд тушками, скрестила руки и долго смотрела. Потом коротко, по-лисьи, фыркнула одним резким выдохом через нос, и в этом фырканье уместилась целая рецензия всему тому, что было представлено для продажи.

— Не свежая? — поинтересовался я.

— Мёртвая, — Ран поморщилась. — Давно мёртвая. Рыбу надо есть сразу. Из воды, пока ещё бьётся. В этом же вся суть!

— Люди не всегда живут рядом с рекой, — покачал я головой.

— Это проблема людей, — заключила она и перевела взгляд на соседний прилавок с копчёностями. Там её мнение оказалось чуть благосклоннее, она одобрительно повела носом, хотя вслух ничего не сказала.

Луна кашлянула. Знакомый кашель, за ним она прятала смешок, который грозил расколоть серьёзное лицо.

— Ты ведёшь кицунэ шестого ранга на экскурсию по рыбному рынку, — Луна понизила голос и наклонилась к моему плечу. — Это тянет на хороший анекдот. Тебе так не кажется?

— Главное, что пока никто пока не пострадал.

— Пока, — Луна кивнула с нажимом.

— Не накаркай.

Сама Ран собирала взгляды и без рыбы. Янтарные глаза с вертикальным зрачком, на солнце становящимся особенно заметным, плавная, в некотором роде даже грациозная, походка зверя в человеческом теле, рыжие волосы до лопаток. Мужчины оборачивались, а некоторые оборачивались дважды, и только присутствие меня и Луны избавило лису от ненужных ей знакомств. Ран этого, кажется, не замечала вовсе, как лиса не замечает деревенских собак.

Кондитерскую Ран нашла сама. Мы шли мимо ювелирного ряда, и вдруг она свернула влево так резко, что я успел потерять её из виду, прежде чем заметил рыжую макушку у входа в лавку на углу.

На небольшой витрине лежали медовые пряники и засахаренные фрукты, а в глиняных мисках золотились янтарные леденцы. Ран замерла перед прилавком неподвижно, и взгляд у неё стал такой, что я заподозрил, что лотки её и, вправду, гипнотизируют. Даже не думал, что на зверя в человеческом облике это будет иметь такое воздействие.

Хозяйка, полная женщина с румяными щеками, улыбнулась, и улыбка чуть дрогнула, когда Ран встретила её взгляд янтарными глазами. От такого взгляда в упор кто угодно собьётся, и заготовленную речь про наверняка лучший мёд в городе хозяйка забыла.

Ран указала на медовые леденцы, на пряники, на засахаренные орехи в глазури и женщина безропотно подавала ей все, что она хотела. Брала каждое по очереди, подносила к носу, пробовала. И когда леденец коснулся её языка, я увидел то, чего от существа, подобного ей, никак не ожидал. Лицо у неё изменилось. Янтарные глаза расширились, губы приоткрылись, и из-под привычной звериной собранности проступило искреннее, почти детское удивление. Кицунэ открыла для себя мёд и что он может быть таким.

— Что это? — Ран повернулась ко мне с леденцом в руке.

— Мёд. Пчёлы делают из цветочного нектара.

— Знаю пчёл. Но до мёда в таком вот виде как-то не добиралась.

— Мёд они делают для себя. Это уже люди варят его с сахаром, превращая в леденцы, — терпеливо пояснил я.

— Для себя? — Ран нахмурилась. — Жадные.

Она снова перекатила леденец на языке.

— Хочу ещё.

Луна стояла чуть в стороне и наблюдала за всем этим. Я ожидал очередной колкости, но увидел другое. Девушка склонила голову набок, и в серо-зелёных глазах проступило что-то вроде понимания, ещё не тёплое, но уже без прежнего холодка.

— Не знала, что лисы любят мёд, — Луна сложила руки на груди.

— Я тоже не знала, — буркнула Ран, пожав плечами.

Луна не отозвалась, и я заметил, как у неё чуть расслабились плечи. Зверь, который сам в себе что-то открывает и не стыдится в этом признаться, — это уже не книжная статья из учебника магозоологии. Это живой человек. Ну, точнее, живая лиса. В общем, все было сложнее, чем кажется.

Я расплатился за леденцы. И за пряники. И за засахаренные орехи, потому что Ран уже держала горсть в ладони и смотрела на меня так, что торга просто не предполагалось.