Чтение онлайн

— Понятно, — Талик отошёл от стола и сел на табурет у печки, вытянул ноги, покряхтел. — Спасибо, Ивена. Иди, дальше я сам.

Ивена кивнула, сняла фартук, повесила на крюк и вышла.

Старик сидел у печки и смотрел на сетку. Договорённость с Виком стояла на простом обмене, травы за обучение, доступ к мастерской за материал. Талик рассчитывал дозировать обучение, показывать одно, придерживать другое, двигаться в темпе, который он сам выбирал для учеников, исходя из их способностей. Темп этот он уже понимал благодаря годам практики, и по нему же расходовались его силы, у старика их оставалось не так много, как в молодости, и распределял он их бережно.

Сегодняшние пилюли меняли расчёт и планы на молодого авантюриста. Слишком необычного, чтобы им не заинтересоваться.

Он думал об этом, глядя на сетку. Есть вещи, которые имеет смысл передавать только тому, кто дойдёт до них сам. Если показать раньше, ученик запомнит форму, но не поймёт сути, и знание превратится в мёртвый груз, из которого ничего полезного не вырастет. Если подождать, пока ученик дойдёт до нужной точки через собственные ошибки и собственные находки, тот же самый урок ложится на подготовленную почву и прорастает крепким побегом, который позволит ему развиваться дальше, а не заставит стоять на месте. Это Талик знал не из книг, а из опыта, и применял всегда, когда время на обучение было.

С Виком расчёт сбивался. Парень двигался в деле алхимии быстрее, чем Талик предполагал. Точки осознания, до которых обычный ученик доходил за полгода плотной работы, Вик проходил за считаные дни. Значит, и разговор нужно было вести иначе, без зазора между тем, что показываешь, и тем, что придерживаешь. По сути, на равных, с честным обменом, без попыток сохранить контроль над темпом.

Старик усмехнулся про себя. Ревность мастера к ученику, который растёт быстрее, чем сам мастер в молодости, штука знакомая, и он не собирался ей поддаваться. Вик за травы отработал вперёд на недели, а то и на месяцы, если считать по качеству сбора, который приходил с его котомкой каждый вечер. Держать парня в учениках было нечестно; держать партнёром имело смысл, потому что от партнёра можно получить то, чего ученик не даёт: собственный взгляд, находки, поправки к рецептам, которые Талик считал устоявшимися. Да и сам старик был готов к новому, прекрасно понимая, что он знает далеко не все и иногда нужен взгляд со стороны.

Он поднялся с табурета, прошёл к полке и вытащил старую тетрадь в кожаном переплёте, которую не открывал года три. Внутри лежали записи, сделанные его собственной рукой в разные годы, рецепты и наблюдения, которые Талик считал слишком личными, чтобы показывать ученикам раньше времени. Он полистал её, нашёл нужную закладку, заложенную выцветшей лентой, и оставил тетрадь открытой на рабочем столе.

Когда Вик придёт в следующий раз, разговор пойдёт иначе. Не как со стажёром, который получает дозированные уроки в обмен на травы. Как с человеком, с которым имеет смысл работать в четыре руки, и делиться тем, что раньше Талик держал для себя.

По сути, именно этого Вик и хотел с самого начала, когда пришёл в мастерскую с котомкой за плечом и предложил честный обмен. Старик просто не сразу увидел, что обмен уже идёт, и что идёт он не в ту сторону, в которую Талик привык считать.

Он закрыл тетрадь, оставив закладку на месте, и вернулся к сетке с пилюлями, чтобы переложить их в упаковочные коробочки. Да, все же интересный парень появился в его жизни, когда сам Талик думал, что уже достиг всего.

Луна ждала у северных ворот точно в срок, с луком за спиной и небольшой сумкой на поясе. Стояла у крайнего столба ограждения, поправляла ремешок колчана, и по её сосредоточенности было видно, что она готова идти прямо сейчас, без пятиминутного «сейчас соберусь». Приятная черта.

— Готова?

— Давно, — Луна подтянула лук. — Показывай дорогу.

Стражники на воротах кивнули мне, и мы вышли на дорогу, уходившую на северо-восток через редколесье к холмам.

Я повёл Луну не по натоптанной тропе к восточному лесу, где собирал ингредиенты для заданий, а вглубь, туда, где лей-линии закручивались плотнее и я уже нашёл два узла. Третий я ощущал где-то в той стороне, но неточно, и сегодня собирался уточнить расположение.

Первые полчаса мы шли молча. Девушка шагала рядом уверенно, потому что физически тропу видела, но часть её внимания уходила в другое измерение, и это было видно по тому, как она иногда замедлялась у определённых мест и проводила ладонью в воздухе. Магические приемы, одним словом.

У первого узла, на опушке между молодыми соснами, я остановился и прижал ладонь к корню ближайшего дерева.

— Здесь. Чувствуешь?

Луна опустилась рядом на колено, положила ладонь на землю, закрыла глаза на несколько секунд. Серебристая нить маны потянулась от её пальцев вниз, в почву, тонкая, почти невидимая, и я уловил её через корневую сеть как лёгкое касание чужого потока.

— Узел, — девушка открыла глаза. — Плотность выше фона раза в три. Поток закручивается против часовой стрелки, на глубине примерно два метра. Сверху выглядит как… — она подбирала слово, — воронка, если смотреть сверху вниз. Края медленные, центр быстрее. Без тебя бы я его так быстро не нашла, — покачала Луна головой. — Ты как его чувствуешь?

— Снизу, через корни. Ощущение, что под ладонью грунт гудит, хотя физически он, разумеется, спокойный. Как если бы рядом был работающий улей, только без звука, только вибрация.

— Вибрация, — Луна кивнула, с пониманием относясь к моим словам. — У меня это выглядит как свечение с движением. Разные слои одного и того же, получается.

— Получается так, — улыбнувшись, кивнул я.

Мы задержались у узла минут на десять. Луна сформировала маленький конструкт, серебристую стрелку, которую запустила над магическим потоком, и стрелка пошла по воронке, описывая круги и постепенно втягиваясь к центру. Луна следила за ней и что-то считала про себя, шевеля губами. Потом конструкт рассеялся, и она записала цифры в маленький блокнот.

— Теперь мои конструкты здесь будут создаваться быстрее и эффективнее. Я внесла необходимую поправку, — довольно улыбнулась она.

— Рад, что смог помочь, но пора идти дальше.

Мы пошли дальше. Второй узел я показал ей в низине у ручья, и там структура оказалась другой, поток не закручивался, а шёл слоями, один поверх другого, с разной плотностью и разной скоростью. Луна снова создала магическую стрелку, запустила её в поток и записала ещё цифры. Разница между двумя узлами, по её словам, давала ей картину того, как меняется структура потоков в зависимости от рельефа и растительности над ними, и этой картины у приехавших вместе с ней молодых магов пока не было. Они, в целом, не стремились искать причины, пытаясь просто приспособиться и тратя на это больше сил.

Пусть я и повел нас в ту сторону, где ощущался мной третий узел, но неожиданно почувствовал еще один, ближе к нам, когда мы прошли мимо старого дерева у каменистого выхода, и моя ладонь сама потянулась к корню. Гул под пальцами был плотнее, чем у первых двух, и я остановился, не предупредив Луну.

— Что? — она замерла в полушаге.

— Ещё один. Сильнее предыдущих. До этого я его не чувствовал.

Луна опустилась на колено и положила ладонь на землю. Пауза затянулась секунд на двадцать, потом она нахмурилась, открыла глаза и посмотрела на меня.

— Мана здесь другая по плотности. Но есть что-то ещё. Ты чувствуешь, а то я никак не могу уловить это ощущение?

Я прижал ладонь плотнее к корню и провёл пальцами по кромке, где живая кора переходила в отслоившуюся. Корневая сеть вокруг этого дерева несла сигнал, отличный от соседей. Не ровный гул узла, а неровное биение с перебоями, как у живого существа, у которого сбилось дыхание. И ещё кое-что, тонкое, словно искусственное или около того, не отсюда. То, что не является естественным для этого места.