Чтение онлайн

— Хочу, — Луна откинулась на спинку стула, и в её глазах появился блеск. — Если я узнаю, где узлы, я могу пересчитать поправки под конкретную точку, с привязкой к рельефу. Это решает половину проблем с точностью. А то сам понимаешь, у меня площадных техник, считай, и нет, чтобы этого не стоило учитывать.

— Хорошо, мне не сложно тебе помочь. Только расскажи, что ты ощущаешь со своей стороны, мне любопытно, — добавил я. — Ты же чувствуешь направление потока через ядро?

— Направление и плотность. Скорость потока тоже, если концентрируюсь.

— Вместе картина полнее, чем у каждого по отдельности, — довольно улыбнулся я.

Пусть я и не маг в полной мере, но загадки магии увлекали и меня. Это было интересно исследовать и строить предположения. Да и стоит признать, что направление магических потоков сказывалось на том, какого качества будут собираемые растения, а это уже для как алхимика имеет практическое значение.

Луна посмотрела на меня, и мы оба поняли это одновременно, без необходимости проговаривать вслух. Маг и друид, два способа видеть мир, которые дополняют друг друга. Она видит архитектуру потоков сверху, я слышу корневую систему снизу, и между этими слоями лежит весь лес.

Хозяин зажёг свечи на столах, обходя зал без спешки, расставляя огоньки один за другим, и тёплый свет постепенно вытеснял сумерки из углов. За окном темнело, портовые фонари загорались вдоль набережной, и голоса с улицы стихали, уступая место ночному портовому гулу из плеска волн и скрипа снастей.

Разговор перешёл на Ирму и Виттоли, и я заметил, что обе наставницы, судя по рассказам, применяли похожие методы при абсолютно разных подходах. Обе ломали учеников через колено в первые месяцы и отступали, когда ученик находил свою точку равновесия.

Полевая работа у обеих была главным инструментом обучения, только Ирма гоняла меня через буреломы и засады, а Виттоли выставляла Луну против конструктов и дикой маны. Результат получался, пожалуй, одинаковый, люди, которые перестали сомневаться в собственных границах. И не думаю, что это было так уж плохо. Да, моментами было тяжело, но теперь-то мы можем действовать самостоятельно.

— Виттоли сказала мне перед отплытием одну вещь, — Луна водила пальцем по кружке, глядя на отражение свечи в вине. — Что самый ценный навык мага — это умение работать с кем-то, кто видит мир иначе, потому что собственная слепота становится заметна только рядом с чужим зрением.

— Мудрая женщина.

— Невыносимая, если быть точной, но мудрая, — уголки её губ дрогнули. — Согласна.

Я хмыкнул в ответ, и за этим коротким смешком стояло понимание, каково это — учиться у человека, который требует больше, чем ты считаешь возможным, и оказывается правым каждый раз.

Мы сидели ещё долго. Вино кончилось, хозяин принёс горячий чай с местными специями, от которых хотелось чихать, и разговор стал тише, перейдя от профессиональных тем к мелочам, к рынку у порта и странному вкусу здешних фруктов, к портовым закатам, которые обваливались за горизонт в полчаса, заливая небо багровым. Потом слова кончились, но молчание между нами было спокойным и ничем не нагруженным, и никому из нас оно не мешало.

Когда Луна встала, свечи прогорели до половины, и хозяин уже убрал посуду с соседних столов. Я проводил её до угла переулка, где фонарь отбрасывал на камни мостовой жёлтый круг. Попрощались коротко, и Луна ушла в сторону академических кварталов, а я смотрел ей вслед ровно столько, сколько нужно, чтобы убедиться, что улица пуста и безопасна, привычка, или, может быть, кое-что ещё, в чём я пока не собирался разбираться.

Обратно я шёл через площадь с фонтаном, мимо рынка, давно закрытого и пустого, по каменным улицам, которые после полуночи пахли иначе, мокрым камнем и остывшим углём из кузнечных мастерских. Город спал, и только жёлтые огни на причальных столбах отражались в чёрной воде длинными полосами.

Поднявшись в комнату, я сел на подоконник и посмотрел на тёмный двор внизу. Завтра утром приготовлю пилюли от лихорадки, после обеда лес, а вечером, может быть, показать Луне расположение узлов и послушать, что она увидит своим магическим зрением. Заданий от Гильдии хватало, Талик ждал материал, здешний лес открывался медленно, и торопить его я не собирался.

Встреча в низине с бурыми хищниками стала самой удачной частью дня, хотя звери были совершенно ни при чём.

В мастерскую я пришёл до того, как солнце поднялось над стеной складов напротив. Утренний свет лежал на булыжной мостовой холодными полосами, фонарщик ещё гасил последние масляные рожки вдоль улицы.

На двери мастерской белел квадратик бумаги, приколотый гвоздиком на таком месте, чтобы сразу бросаться в глаза. Я снял записку и пробежал глазами.

«Вызвали к торговцу с фермы у западной дороги, желудочное кровотечение, вернусь к обеду. Ивена в мастерской, она подготовит компоненты. Т.»

Записку я сложил и убрал в карман. Талик говорил мне про ученицу Ивену, мельком, как про человека, который иногда приходит помогать, но лично я с ней ещё не сталкивался. Все же ходил я сюда нерегулярно и мало кого знал из тех, кто здесь постоянно находится. Дверь поддалась с лёгким скрипом, и я вошёл внутрь.

Девушка стояла у рабочего стола спиной к двери, склонившись над лотками с компонентами. Тёмно-русые волосы были забраны в тугой хвост на затылке, длинный фартук с пятнами от травяных соков перевязан на талии крест-накрест. Она перебирала сушёные корешки, раскладывая их по отделениям деревянного лотка.

Я закрыл дверь. Ивена повернула голову на звук, посмотрела на меня, оценив взглядом, и вернулась к корешкам. Кивнула в сторону второго табурета у стола.

— Ты Вик, верно? Мастер Талик предупредил, что ты придешь.

— А ты, должно быть, Ивена?

— Все так, — улыбнулась девушка. — Компоненты почти готовы. Погоди минутку.

Я скинул куртку на крюк у двери, закатал рукава и подошёл к столу, осматривая разложенное. Лотки стояли в правильном порядке от левого края к правому, по ходу рецепта: сок кустарника из низины в мерной склянке, сушёные корешки крестовника, порошок толчёного корня горной камелии в костяной чашке, отдельно мелкая бронзовая ступка с мраморным пестиком, чистая тряпица рядом.

Я пригляделся к порции сока и сверил её с рецептом, который Талик записал на обратной стороне старого формуляра. Точно в меру. То же с корешками, их было отсчитано ровно столько, сколько шло в три стандартные партии пилюль. Камелия отмерена по весу, я прикинул это по цвету порошка и плотности насыпи в чашке. Талик учил меня определять это на глаз ещё в первый день, чтобы не тратить время.

Ивена закончила с лотком, отодвинула его к краю и положила на стол мерный ковшик и глиняную мисочку для замеса. Встала, отступила на полшага, освобождая мне место у тигля, и не ждала указаний.