Чтение онлайн

– Я тебя не спрашивал, - Оша переводит на неё суровый взгляд.

– Мы с тобой встречались, - произношу спокойно, поднимая подбородок и вынуждая Ошу вернуть мне всё своё внимание, - несколько раз, когда я покидала крыло госпожи Амай, а ты возвращался с плаца.

– Что-то не могу припомнить, - Оша вздёргивает подбородок в ответ.

– Конечно, можешь. Иначе бы не служил у господина, - парирую ровным низким голосом.

– Ты как смеешь..?
– Оша пришпоривает коня, вынуждая животное подойти ко мне почти вплотную.

– Ты бы не позволил незнакомым слугам входить в поместье. А сейчас придираешься ко мне лишь потому, что я не принята в штат прислуги официально. Но тебе известно, что моё имя есть в учетной книге генеральского поместья - в списке оплачиваемых работников, - отвечаю, не двигаясь с места, хоть и страшно... попасть под копыта - в любом случае сомнительный финал истории!

По поводу учетной книги поместья не вру, и всем присутствующим это известно. Я лично вписала имя Лулу в список и отдала его управляющему поместья, с которым встречалась раз в месяц, чтобы получить положенное жалование! Моей самой главной проблемой является отсутствие бумаг, подтверждающих личность прислуги. Но я надеюсь, что наёмные работники могут обходиться без них, пока не прикреплены к поместью! В случае с Вэнь я лично договаривалась с управляющим, поведав историю её жизни и спасения в слегка приукрашенном виде... а что касается второй своей личности...

– Я знаю о твоём имени в списке. И передам генералу, что наёмная работница наложницы вызвала проблемы в центре города, - бросает мне Оша, отводя коня чуть назад.

– Она была не виновата! Люди Наместника первыми прицепились к нам, желая задеть генерала!
– вновь защищает меня Вэнь, смело выступая против Оши.

– Вэнь, - тихо зову её, останавливая от глупостей.

И вовремя.

Оша вновь направляет коня в нашу сторону, вынуждая отступить:

– Никто бы не стал задевать господина, если бы вы не привлекли ненужное внимание. Это первое и последнее предупреждение!
– произносит он, после чего разворачивает животное и скачет обратно к погранпосту.

– Амай...
– тихо зовёт меня Вэнь, глядя ему вслед.

Стою и молчу, позволяя дождю смывать с волос темный цвет.

– Генерал только что открыто показал своей наложнице, что впредь не будет заступаться за её слуг - попади они в беду, - произношу сдержанно.
– Я надеялась, что в Приграничье ещё какое-то время будет сохраняться баланс между силами. Но теперь очевидно, что генерал Итай Ха’гон не собирается вступать в борьбу, даже если Наместник продолжит расширять круг влияния... Отныне Пограничье становится территорией бандитов и нечестных чиновников.

– Что ты задумала?
– сосредоточенно спрашивает Вэнь, заметив мой решительный настрой.

– Теперь первоочередной проблемой становится наличие бумаг, подтверждающих личность. Мы не должны дать им ни одного шанса придраться к тебе, - произношу чётко.
– Поэтому завтра мы с тобой пойдём в дом твоего отца.

– Нет, Амай! Я уже говорила, что не хочу иметь с ним ничего общего! Он не искал меня!
– мгновенно заводится Вэнь, хватаясь за подол платья.

– Я хотела сделать тебе новые документы, но без авторитета генерала ни один судья не пойдёт нам на уступки. И твой рабский договор всплывёт в деле быстрее, чем мы сможем озвучить просьбу, - качаю головой.

– В Приграничье официально нет рабства!
– упрямо напоминает Вэнь.

– Приграничье имеет особый статус в княжестве, и, если на суд придёт официальный работорговец из соседней страны, где рабство разрешено, и заявит, что ты принадлежишь ему - я даже вступиться за тебя не успею, как ты уже окажешься на корабле в ошейнике!
– повышаю голос, пытаясь объяснить, в каком месте Наместник видел справедливость. Через пару секунд успокаиваюсь и выдыхаю, подходя к подруге, - Я знаю, что ты обижена на своего отца. Но, что, если он пытался тебя отыскать, а люди Наместника закрывали перед ним все двери? Ты об этом думала?

Вэнь отходит в угол комнаты и закрывает лицо руками. Хочет что-то сказать, но сдерживает себя.

Я вижу её борьбу и понимаю её чувства.

Но сказать больше ничего не могу: это должно быть её решением. Ведь это её жизнь, а не моя! Я могу лишь сделать вид, что что-то решаю, и тем самым подтолкнуть её, но в какую сторону - выбирать лишь ей самой.

– Хорошо, - наконец, произносит она.
– Я понимаю, что другого варианта у нас нет...

– Есть, конечно. Мы можем продолжить тихо жить в поместье генерала. Может, даже получится здесь состариться - если люди Наместника не решат, что имя генерала сильно мешает им вести свои делишки открыто. Тогда, возможно, поместье сгорит от случайного пожара... или внутрь него заберутся какие-нибудь несмышленые грабители, не знающие, чей это дом - и зарежут всех на всякий случай. Разумеется, спящими...
– жму плечами.

– Ладно, я поняла тебя!
– раздраженно отзывается подруга, сложив руки на груди.
– Сделаем, как ты скажешь!

Нет, она всё ещё не поняла...

– Мы не можем просить о помощи твою мать - даже если отыщем её в Вэйтаре. Нам нужно получить подтверждение, что ты родилась здесь! Так что из всех вариантов остаётся только твой отец, - произношу мягко, - у которого... теперь своя семья и свои интересы...

– Ты же только что говорила, что он, возможно, искал меня!
– восклицает Вэнь, редко выходившая из себя.

– Я готовлю тебя к тому, что твои ожидания могут не оправдаться, даже если ты сама не осознаёшь, что они у тебя есть, - ещё мягче объясняю.
– Я не хочу, чтобы ты расстроилась, не получив желаемое.

– У меня нет никаких ожиданий от семьи отца. Они вынудили родителей расстаться, когда война только началась. И бесконечно упрекали отца за то, что он оставил меня, а не отдал матери... Я не просто так убегала к ней, не взирая на военные действия между двумя княжествами, - качает головой Вэнь.
– Жить с ними было хуже, чем быть рабыней на корабле. Просто поверь! Железный ошейник мне куда предпочтительней презрения родной семьи.

Слушаю подругу молча, и моё сердце так же беззвучно отзывается на её боль. Пусть я не была полукровкой, но своей семье нужна была не больше. Девчонка от умершей жены, слишком сильно напоминавшая мать лицом и раздражавшая молодую мачеху... а потому вышвырнутая из дома в другой округ - на попечение далёкой и недовольной родни.

Мы обе через многое прошли, потому что не имели той опоры, которая другим доставалась просто так - по праву рождения.

И это большая удача, что мы встретились, став опорой друг для друга...

Опустив голову, подхожу к Вэнь и осторожно её обнимаю.

– Отпусти все старые обиды; теперь я твоя сестра, а ты моя. И никто нам больше не нужен, - тихо произношу, почувствовав, как мои глаза увлажняются.

Вэнь кивает, но не отвечает. Я знаю, что она сейчас плачет, но не хочет показывать этого. Не хочет показывать своей слабости.

– После того, как мы восстановим мои бумаги...
– наконец, произносит она и отступает на шаг, чтобы встретить мой взгляд.

– Говори. Мне важно слышать твоё мнение, - провожу рукой по её растрепавшимся от дождя волосам.