Чтение онлайн

– Госпожа, мой отец может и не признать меня!
– активным шепотом отзывается Вэнь, привлекая к себе ещё больше внимания всех посетителей лавки, и без того увлеченных представлением.

– В семейном реестре должно быть твоё имя!
– беру её руки в свои, - Ведь ты родилась здесь, в честной семье, соблюдающей законы! В случае, если твоя родня уже причислила тебя к мертвым, мы можем пойти в суд и восстановить твои бумаги!

– Госпожа! Вы сделаете это для меня?!
– Вэнь падает на колени.

– Поднимайся! На нас люди смотрят. Не привлекай слишком много внимания, - голосом, полным искренних заботы и волнения, прошу свою подругу, после чего поправляю вуаль и обращаюсь к продавщице, - Я прошу прощения! Отложите, пожалуйста, всё, что мы выбрали! Я выкуплю весь этот товар чуть позже - а сейчас у меня появилось неотложное дело!

– Конечно, конечно! Я всё понимаю! Как же повезло этой девочке, что у неё появилась такая заботливая хозяйка!
– промокнув глаза платком, отзывается та.

Посетители лавки соглашаются с ней, кивая головами. Многие из них сейчас думают о своих родственниках, оставшихся за границей княжества Антар. А кто-то, возможно пересматривает решение отправиться в путешествие по реке, где так открыто промышляют работорговцы. В любом случае, происхождение Вэнь за наличием других, более весомых проблем, моментально становится никому не интересной темой, - чего я и добивалась.

– Мы отлучимся совсем ненадолго! Можешь подождать нас здесь или пойти вместе к родителям Вэнь, - обращаюсь к слуге взволнованно, но решительно; так, чтобы не оставить ему шанса оспорить моё решение - даже если у него есть на это разрешение.

– Я отправлюсь с вами, - сухо отрезает слуга-вояка, и мы покидаем лавку тканей, стремительно направляясь в сторону улицы, где жили простые работяги Приграничья.

Удивительно, но нас не останавливают по пути. Я уже поняла, что у генерала глаза повсюду, - иначе бы Оша не успел спасти нас вчера! Однако, на любое действие нужно время, а мы с Вэнь шли так быстро, что обгоняли лошадей с повозками.

– Это здесь, - останавливается подруга, лицо которой моментально меняется, стоит нам подойти к воротам вполне себе добротного дома. Кажется, их семья насчитывает несколько ветвей... Не удивительно, что дочь обижена на отца: не похоже, чтобы у него совсем не было средств на поиск информации о пропавшем ребёнке.

– Я постучу, - выхожу вперёд и осуществляю задуманное, перекрывая Вэнь от глаз тех, кто мне откроет.

Неожиданно дверь открывает девчушка лет шести и смотрит на меня задумчивым взглядом.

– Вам кого?
– спрашивает.

– Я пришла к хозяину этого дома. Могу я его увидеть?
– спрашиваю, присев на корточки - на уровень ребёнка.

Девочка отворачивается от меня и бежит к дому с радостным криком:

– Тут к папе какая-то госпожа пришла!

На голос выходят двое - женщина в чепце лет тридцати пяти с детской игрушкой в руках, и мужчина примерно тех же лет в хорошей, пусть и поношенной хлопковой одежде.

– Брат, это к тебе?
– спрашивает женщина в чепце, глядя на меня и даже не думая здороваться.

– Я не вижу лица госпожи, - обращается ко мне мужчина, - мы знакомы?

– Мы не знакомы, но я пришла по личному делу, - отзываюсь вежливо.

И из-за моей спины выходит Вэнь.

– Дочь?
– потрясенно выдыхает мужчина, а у его сестры выпадает из рук игрушка.

Ну, надо же! Признали.

Принимаю чашку чая, сидя в самой большой комнате дома, которую можно было бы назвать гостевой, будь то поместье господ. Передо мной у другой стены сидят пятеро старших, а между нами бегают дети - та самая девочка, что встретила меня, и карапуз лет двух, катавший мяч по полу. Среди старших дома был отец Вэнь - долговязый мужчина с послушными глазами, его сестра - женщина с цепким взглядом и худым телосложением, её муж - плотный мужчина лет сорока с толстыми руками и взглядом исподлобья, старик лет шестидесяти, напряженно всматривавшийся в лицо Вэнь, сидевшей рядом со мной, и полная старушка того же возраста, беспрерывно теребившая платок.

Девушка, подавшая мне чай, по-видимому, работает здесь прислугой, что говорит о неплохом достатке в доме.

И это - та жестокая семья, к которой моя подруга так не хотела возвращаться?

– Мы не можем быть уверены в том, что это она, - наконец, произносит тетя Вэнь, разрушая молчание.

– И впрямь, шурин!
– подает голос муж тетушки.
– За четыре года с ней могло произойти что угодно! То, что она появилась на пороге нашего дома именно сейчас - слишком подозрительно!

Молча пью чай, ловко переместив чашу под вуаль. Жду.

– Где она была все эти годы, раз смогла прийти только сейчас? Кто её так задержал? Мать родная? Тогда зачем теперь отпустила? Есть стало нечего?
– продолжает задавать вопросы тётушка, не отрывая от Вэнь сосредоточенного взгляда.

– Почему ты молчишь, шурин? Одно твоё слово - и эта самозванка уйдёт из нашего дома, искать других глупцов, чьи дети потерялись после войны!
– указав на Вэнь пальцем, суровым голосом произносит её муж.

И что-то мне подсказывает, что хозяевами здесь считается именно эта пара. Хотя Вэнь говорила мне, что именно её отец - глава семьи.

– Вы зовёте её самозванкой, - спокойно отзываюсь, вновь сделав глоток чая, - потому что не хотите принимать в дом?

– Госпожа, мы вас не знаем! Вы пришли, не показывая лица, заявили, что у вас к моему брату личное дело, оставили своего рослого слугу около наших дверей, а сейчас молчите, ничего не объясняя!
– пытается перевести на меня огонь тётушка Вэнь.

– Мне посчастливилось спасти эту девочку, и она рассказала мне, где жила - потому я здесь, - отвечаю мягко и с достоинством.

– Она рассказала вам об этом вчера? Почему вы только сейчас пришли? Долго готовились к этому представлению?
– продолжает предполагать тётка.

– Она рассказала мне обо всём лишь тогда, когда доверилась, - отвечаю в той же спокойной манере, - однако, мне удивительно, что вместо вопроса о том, почему мне пришлось её спасать, вы обвиняете меня в сговоре... Могу я уточнить - откуда у вас подобные мысли? Сколько потерянных дочерей приходило на порог этого дома до нашего визита?

– Уймись, Симона!
– кряхтит старуха, впервые подавая голос и кося взглядом за окно - туда, где у ворот ожидал конца визита наш сопровождающий.
– Ты не можешь обвинять наших гостей просто так!

Какие верные слова.

Правда, сказаны не искренне.

– Вы узнаете вашу дочь?
– спрашиваю у отца Вэнь, когда комната вновь погружается в угрюмое молчание.

– Дочь... это действительно ты?
– с подавленным выражением на лице спрашивает мужчина, положив руки на колени и чуть подавшись вперёд.

– Не может быть, чтобы ты не узнал волосы матери, отец, - только и произносит Вэнь и распускает тугую косу.

– Это и впрямь волосы Сунь, - поднеся трясущуюся ладонь к лицу, шепчет отец Вэнь.