Чтение онлайн

– Полукровка из Вэйтара в нашем доме!
– протягивает тётка едва не со стоном.

Да, мы со вчерашнего дня решили прятать локоны Вэнь в тугой прическе, но, чтобы не разглядеть их в косе при близком рассмотрении... это надо сильно постараться! Так по поводу чего досадует эта женщина? По поводу появления в доме законной дочери? Или по поводу появления в доме лица, связанного кровью с соседним княжеством?

– Дочь...
– отец Вэнь поднимается на ноги и протягивает руки в сторону моей притихшей подруги, но доброе начинание прерывается старшим семьи:

– Мы не можем принять её в дом! Мы не знаем, где она была! К тому же любая связь с Вэйтаром сейчас крайне опасна! Дело семьи может пострадать!
– ударив по подлокотнику, сурово произносит дед.

И отец Вэнь послушно садится обратно с вытянутыми вперёд руками.

– В Приграничье достаточно людей, чья кровь объединила два княжества. Они не чувствуют себя защищенными - это правда. Но их существование не нарушает закон, - произношу спокойно, откладывая чашку в сторону.

– Симона права, мы вас не знаем, госпожа! Мы не понимаем, чего вы добиваетесь? Хотите подставить нашу семью?
– вновь ударив по подлокотнику, спрашивает у меня дед.

– Каким образом я её подставляю?
– уточняю всё так же мягко.

– Вы приводите к нам в дом полукровку, которая может навлечь на нас гнев... других людей!
– находится с ответом тётка.

– Так вы были рады избавиться от Вэнь, когда она пропала? Могу я уточнить - искали ли вы её?
– задаю вопрос мелодично, чтобы не напугать напором.

– Разумеется, искали! Весь город на уши поставили! А сколько денег потратили! Но то когда было?! Где носило эту девицу целых четыре года?!
– вскочив на ноги и указав на Вэнь пальцем, вопрошает тётка.

– Вэнь попала в рабство и трудилась на корабле в железном ошейнике. А когда снимала его - ныряла за жемчугом, - отзываюсь ещё мягче и поднимаю голову, направляя взгляд на эту крикунью.

– Что?.. Так она ещё и рабыней стала?
– теряет опору та, даже не думая выказывать сочувствие.

А вот глаза отца Вэнь наливаются слезами. Правда, он не даёт им пролиться, вероятно, чего-то опасаясь.

– В нашем доме не может быть ни рабов, ни преступников, ни тех, в чьих жилах течет кровь врагов Антара!
– медленно поднимается дед, которого буквально трясет от злости.
– Убирайся отсюда и не позорь нашу семью, падшее дитя!!!

Вэнь подрывается на ноги, и я вижу, как её тоже начинает трясти от гнева и обиды.

– Сядь, - кладу ладонь на её руку.

И подруга опускается, плотно сжав челюсти.

– Уважаемый старший, - не утруждаясь уточнением его имени, обращаюсь к старику, - вы в курсе, что такое - быть рабом?

– В курсе ли я? За кого вы меня принимаете?! Я честный человек! И моя семья никогда не нарушала законы княжества!!!
– отзывается разъярившийся дед.

– Как думаете, какой закон нарушило это дитя?
– продолжаю расспрос.

– Она могла что-то украсть! Эта девчонка всегда была непослушным ребёнком!
– подсказывает старику тётка.

– Вэнь была украдена по пути в ваш дом и продана работорговцам. Эту информацию я получила от управляющего рабами - лично, пока путешествовала по реке. Так, какой закон нарушила Вэнь, что вы так гневаетесь и гоните её из родного дома?

– Она... она...
– указывая пальцем на собственную внучку, повторяет дед, но в итоге падает обратно на стул и отворачивается.

– Итак, Вэнь пережила похищение и четыре года рабства. Удача улыбнулась ей: я смогла спасти её и взять в свой дом служанкой. После некоторого времени, ушедшего на наше сближение, девочка поведала мне, что является жительницей Приграничья и даже имеет семью, которая может подтвердить, что она рождена свободной. Готовая вновь ей помочь, я пришла в ваш дом... и что же я слышу?
– позволяю себе остановиться и даже улыбнуться, опустив глаза вниз, - Её семья ей не просто не рада - она готова оклеветать родную кровь, лишь бы избавиться от клейма родства с бедняжкой.

– Вы... вы не можете это так извернуть! Мы не были уверены в том, что перед нами действительно Вэнь!
– пытается оправдаться тетка.

– Отец признал её с первого взгляда. И лишь вы настаивали, что в дом пришла самозванка. Могу я полюбопытствовать, чем вас обидело это дитя?
– уточняю ещё мягче.

– Она...

– Перестань, Симона. Перед нами Вэнь. Или ты ослепла?
– бесцветно произносит отец подруги, опустив голову.

– Мы должны получить доказательства! К тому же она была в рабстве! Возможно, она уже не невинна! А ты хочешь принять её в дом, как свою наследницу?
– тут же подрывается на ноги тётка.
– Ты вообще думаешь, чем это обернётся для нашего рода?!

– Мне не нужно от вас ничего. Лишь получить бумаги о рождении. Я не буду беспокоить свою семью и уйду со своей госпожой, - впервые за долгое время подаёт голос Вэнь.

– Сколько лет прошло? Бумаги уже давно потеряны! Разве тебе недостаточно иметь свой рабский договор на руках? Ты свободна теперь!
– отмахивается тётка, находя поддержку у своего мужа.

– В тех бумагах написано, что Вэнь - рабыня, - напоминаю всем присутствующим.
– Однако, как только она получит свои настоящие бумаги, мы сожжем тот бесчестный договор, - добавляю, умалчивая, что он уже давно сгорел в огне камина.

– И навлечёте гнев работорговцев, знающих её в лицо! Отец!!! Что с нами станет, заяви она при тех людях, что является дочерью нашей семьи?!
– тетка разворачивается к деду.

– Вы же помните, что в Антаре запрещена работорговля?
– уточняю бесцветно, глядя в сторону.

– Вы кому это рассказываете, госпожа?
– очень по-деловому обращается ко мне тетушка моей Вэнь.
– Мы все здесь - жители Приграничья! Не перед кем разыгрывать представление о силе закона!

– Так вы не отдадите бумаги, боясь, что вас отыщут работорговцы - и отомстят?
– вдумчиво формулируя вопрос, спрашиваю эту женщину.

– Лучше уходите отсюда подобру-поздорову! Иначе мы позовём стражу, патрулирующую улицы, и отведём вас в суд за то, что требуете бумаги, не имея доказательств о родстве!
– почувствовав силу, подбоченивается эта крикунья.

– То есть, отвести нас в суд у вас смелости хватит, а отдать бедной девочке бумаги, принадлежащие ей по праву, - нет?
– вновь улыбаюсь и отодвигаю вуаль.
– Думаю, скрывать своё лицо больше не имеет смысла. Давайте и впрямь пойдём в суд - может, и меня за что осудят, кто знает? Это будет любопытно.

– Что? Что за странное поведение? Почему это она так обрадовалась?
– напрягается тётка, а вслед за ней и старушка, едва не разорвавшая платок за наш разговор.

Но я выхожу из дома без каких-либо пояснений, слушая разговор оставшихся в комнате...

– Тетушка, моя госпожа - наложница генерала Ха’гона, - ровным голосом отзывается Вэнь, - и прошу, не переживайте сильно: ей хватит благородства не очернять вас больше, чем вы сами это сделали.

Сказав это, Вэнь также покидает дом и присоединяется ко мне на пути к воротам.