Чтение онлайн

– Мы не поместимся в один экипаж. Ичхе, садись в следующий, - выбравшись с территории поместья, произносит Итай.

– Мой супруг, позвольте вашим родственникам со всеми удобствами доехать до нашего дома, - кладу ладонь на сгиб его локтя, останавливая от поспешных решений.

Ичхе - не простой гость. И евнух, стоящий за его спиной, тоже.

Нельзя просто отмахнуться от них, разбираясь в семейных делах.

– Ты права, любовь моя, - так естественно произносит Итай, что даже я сама не сразу понимаю, что именно он сказал.

Слышать от него такие слова слишком приятно! И слишком желанно!

Пока я отвлекаюсь на собственные ощущения, Итай распоряжается по поводу ещё одного экипажа и отправляет Ошу вместе с Ичхе и евнухом - на нашем.

Слишком быстро.

Словно всё изначально именно так и было задумано!

Новый экипаж останавливается перед нами ещё до того, как наши гости успевают тронуться с места.

Всё это... как-то слишком слаженно!..

Итай помогает госпоже Ха’гон забраться внутрь, затем спускается и подаёт мне руку.

– Ты слишком сильно о ней заботишься. Уже все всё поняли, можешь остановиться, - произносит его матушка, стоит нам всем сесть на места.

Молчу, опустив взгляд в пол. Пытаюсь понять, по поводу чего сказаны эти слова.

– Я делаю это, потому что мне приятно это делать. Тут нет второго дна, - ровно отзывается Итай.

– Выставлять себя торопливым глупцом тебе приятно?
– задаёт вопрос госпожа Ха’гон.

– Она должна быть защищена от всего, что с ней может произойти за эти несколько дней, - отзывается её сын, не прикасаясь ко мне и никаким другим образом не показывая, что речь идёт обо мне.

А... она вообще обо мне идёт?..

– Ичхе даже себя не может защитить. На кого ты надеешься?
– сухо уточняет госпожа.

– К слову, зачем Ичхе поехал с вами, матушка? И кого именно защищает стража из дворца?
– ещё суше уточняет Итай.

– Ты знал, что мне нужен этот союз, и всё же поступил по-своему, - уже абсолютно бесстрастно отвечает госпожа, взглянув на сына, - а теперь продолжаешь демонстрировать своеволие. Такова она, твоя сыновняя почтительность?

– Если бы я не был своевольным, я не был бы ни генералом, ни защитником границ, о котором судачит вся столица вам на радость, матушка. Думаю, вы требуете от меня чего-то невероятного даже по собственным меркам: нельзя быть безвольным и при этом иметь множество заслуг.

– Ну, конечно, можно! Взгляни на местного Наместника! Все его заслуги - результат интриг его советников!
– фыркает госпожа.

– Предлагаете мне равняться на него?
– без эмоций уточняет Итай, после чего в экипаже устанавливается тишина.

– Тот человек не отпустит тебя так просто, надеюсь ты понимаешь это?
– уже совершенно другим голосом произносит его матушка.

– Он избавился от своих конкурентов и смог за пару лет пустить корни по всему Приграничью. Такую заразу будет сложно вывести, - Итай откидывается на стену экипажа и прикрывает глаза.
– Надеюсь, дворцовая стража успела его хорошенько избить прежде, чем оставить за решеткой? Часа не пройдёт, как он будет на свободе.

– Разумеется, ему преподали урок. Но если бы у меня была возможность задержаться в доме Наместника, я бы могла одним своим присутствием удержать его за решеткой, минимум, на пару дней! Однако, твоя ненаглядная наложница решила показательно избавиться от служанки княжны! И я вынуждена была покинуть поместье!
– указав на меня подбородком, но так и не взглянув в мою сторону, отчитывает сына госпожа.

А у меня, наконец, складываются все части картины...

– Прошу прощения! Я не знала, насколько сильна связь госпожи и наказанной служанки, - склоняю голову так низко, насколько это возможно.

– Амай предупредила меня обо всём заранее. Так что не вини её за своеволие. Я знал, что сегодня - последний день службы Уны в моём поместье, - отрезает Итай и кладёт ладонь на мои сложенные на коленях руки.

– Ты беспечен, сын! Избавляться от такого козыря накануне главного сражения! Неужели присутствие этой девчонки было настолько невыносимо?
– вздыхает госпожа Ха’гон.

– Она пыталась забраться в мою постель не меньше десяти раз. Я устал «забывать» об этом, - бесстрастно отзывается Итай, глядя в противоположную стену.

– Какой ужас! Симпатичная девушка мечтает согреть тебя холодной ночью! Да как она смеет!
– притворно поражается госпожа.

А моя бровь сама собой дергается наверх. Но я продолжаю молчать с опущенной головой. И мотать на ус.

– И много наложниц у твоего нового...

– Прикрой рот!
– хлестко отрезает госпожа, перебивая своего сына.

Впрочем, эта грубость лучше всяких слов демонстрирует, кто вышел победителем в их споре.

Если это вообще можно было назвать спором... по мне, так это было перекидыванием почти не связанных друг с другом фраз! И всё же Итай позволил себе лишнее, упомянув наложниц при своей матушке.

– Госпожа, если разрешите сказать, - начинаю, было, защитную речь, как меня не менее грубо прерывают:

– Я не давала тебе слова, знай своё место! Сын избрал тебя, чтобы я получила возможность приехать в Приграничье, не более. То, что он сейчас тобой увлечен, ничего не значит: как только он вернётся в столицу после победы над коррумпированными чиновниками, он женится на той, что будет избрана для него самим Великим Князем. Тебе не будет места в его доме и в его жизни.

– Я бы не был столь категоричен, рассуждая о твоей личной жизни, - внезапно произносит Итай без какой-либо претензии в голосе.

– Вновь начинаешь спорить со мной?
– вежливо уточняет госпожа, взглянув на сына.

– На ком мне жениться я способен выбрать сам - мне для этого помощь не нужна. Даже помощь Великого Князя. И в будущем... не стоит говорить за меня, - не менее вежливо парирует Итай, встречая взгляд матушки с абсолютным спокойствием.

– О!
– притворно изумляется та, - Так ты пообещал ей верность до конца?

– И что, если так?
– с какой-то несвойственной его мимике улыбкой переспрашивает Итай.

– А могу ли я уточнить, до какого именно конца?.. Ты уже сообщил своей избраннице, что у неё за роль в этой игре?
– учтиво уточняет его мать.

– С самого начала. Она знает обо всём с самого начала. Что этот брак фиктивный. Что никакой связи между нами не будет - лишь отношения напоказ, - отзывается Итай.

– И что, вы смогли сговориться?
– с любопытством спрашивает госпожа, искренне заинтересовавшись и, наконец, взглянув на меня.
– Неужели ты так хорошо играешь чувства на публике?