Чтение онлайн

Каждый волен выбирать свой путь.

И нести ответственность за этот выбор.

К примеру, возьми он ответственность за ребенка и поступи по чести с миссис Стоун, не было бы этой отвратительной истории. Ему было по силам взять на содержание женщину с тремя малышами. Он же предпочел поступить как подонок. И Джозеф поступил с ним как с подонком.

Он снова довольно улыбнулся и машинально отпил кофе, не чувствуя его вкуса. Во всей этой истории есть даже какая-то злая ирония. Сам не зная того, этот мерзавец обеспечит будущее вдовы и трех ее детей. Именно часть с проигранных им денег пойдет на ее содержание. Вот только, сделай он это добровольно, и обошлось бы куда дешевле.

Отложив газету, Джозеф почувствовал небывалое воодушевление. День начался как нельзя хорошо, а закончиться должен был еще лучше.

К десяти утра их с Эмили ждут в соборе святого Павла. Небывало рано для местной аристократии, но ради венчания герцога Ротсей они нарушат свой распорядок и соберутся там. Джозеф намеревался примелькаться на этом сборище и то обстоятельство, что его спутница – близкая подруга будущей герцогини, позволяло на это надеяться. Ну, а несколько газетчиков за вполне скромные вознаграждения должны будут на протяжении пары-тройки дней освещать это в прессе, давая пищу сплетням и выдумывая новые подробности.

Когда же шумиха утихнет, он намеревался дать объявление о своем собственном венчании.

«Мистер Джозеф Эттвуд и мисс Эмили Уоррен спешат сообщить о приближающемся венчании в церкви святого Павла в … скажем в двадцатых числах декабря».

Он уже представил этот заголовок в своем воображении. Это будет его триумф.

На подъездной дорожке послышался шум подъезжающего экипажа. Должно быть, это Эмили. Глубоко в доме загрохотало, зашумело, засуетилось. До него доносился лишь приглушенный шум, но он все равно позволял чувствовать свою причастность. Было в этом что-то очень теплое и уютное.

Поддавшись настроению, Джозеф подумал, что следует переговорить с Томасом, чтоб тот подыскал какое-то другое жилье для маркиза с дочерью. А может быть даже выкупил заложенный особняк, сейчас сдающийся внаем. В самом деле, это будет разумно. Во-первых, его будущей супруге не к лицу жить в той конуре, где она живет сейчас. Во-вторых, если газетчики пронюхают о том, где она обретается и с кем водит дружбу ее отец, это будет скандал. Он, конечно, все замнет, но зачем создавать проблемы на ровном месте?

И, нет, конечно, он делает это не из любви, а только потому, что надо придать его невесте респектабельный вид.

Допив кофе и оставив чашку на столе, он поднялся наверх, где его ожидал Рэнди. Тот подготовил невыносимо скучный фрак и брюки в темно-синих тонах. Джозеф с тоской смотрел на белоснежную сорочку и думал, что совершает самую большую глупость в своей жизни.

На торжество, где будет цвет аристократии, он оденется как монах и совершенно затеряется в толпе. Нет, надо было настоять на своем и выбрать фрак в лимонно-желтых тонах и малиновые брюки. В этом наряде он был бы заметен и смог блеснуть своим богатством. Какого черта он позволил Эмили уговорить себя?

«По крайней мере он пошит Портером, а это что-нибудь да значит.» - оставалось ему утешать себя.

Мистер Портер, как и мисс Грей, имел определенную известность в Лондоне. Но только если вторая обшивала прекрасную половину аристократических кругов, то первый снискал славу на поприще пошива мужских костюмов. Даже один наряд стоил целое состояние, а уж целый гардероб мог себе позволить, пожалуй, только принц Альберт и самые видные вельможи королевства.

Джозеф перевернул небо и землю, чтобы мистер Портер нашел время для него, и сейчас, стоя перед зеркалом, разглядывая себя и позволяя камердинеру завязывать на шее жемчужно-серый шейный платок, скалывая его булавкой с неприлично большим сапфиром, он жалел, что пошел на поводу у Эмили и камердинера.

Костюм, конечно, сидел идеально и цветом составлял пару ярко-синему платью его спутницы, но совершенно не сообщал, что его владелец богат и могущественен. Камзол не был украшен ни дорогой вышивкой, ни изысканным кружевом, на трости не был завязан ни один бант, ни одна лента. В нем он походил на фабриканта средней руки, явившемся на деловую встречу. Как, скажите на милость, в этом монашеском одеянии ему произвести впечатление на цвет местной аристократии?

Недовольно прищелкнув языком и отвернувшись от зеркала, он с укоризной посмотрел на Рэндольфа, ожидая, что тот поймет свою вину. Но камердинер был невозмутим и спокоен, как будто не по его вине Джозеф выглядел так тускло. Бог знает, что бы он наговорил несчастному слуге, но только в этот момент вернулся дворецкий и сообщил, что мисс Уоррен готова.

Эмили в волнении рассматривала свое отражение. На нее из зеркала смотрела миловидная девушка, только вступившая в пору своего расцвета, как хрупкий нежный бутон, еще толком не распустившийся, но обещающий стать великолепной розой. Только бы садовник оказался умелым, и было бы достаточно солнечного света.

За прошедшие недели безжизненные, черные волосы, тусклые прежде, налились цветом и отдавали синевой на свету. Щеки чуть округлилось, делая лицо своей обладательницы совсем юным.

Умелый фасон платья скрадывал все еще нездоровую худобу, придавая облику хрупкость и изящество, как у юной девушки. Из глаз пропало чопорное выражение, отталкивающее раньше. Сейчас она совсем не походила на старую деву.

Рассматривая свое отражение, Эмили словно вернулась на несколько лет назад, в год своего дебюта. В те времена никому не пришло в голову создать нечто подобное для нее. Ей пошили целый ворох платьев, в духе тех, что носили Мина и Рейчел: яркие, очень нарядные, с замысловатыми украшениями. Ее подруги выглядели в них ослепительными красавицами. Не удивительно теперь, что ее дебют был не удачен. Фасон совсем не красил ее, а на фоне своих подруг она и вовсе выглядела гадким утенком.

С придыханием внимательно рассматривала она себя, боясь поверить в этот чудесный сон. Пусть не ослепительная красавица, как Рейчел или Мина, но и совсем не серая мышь, какой она воспринимала себя раньше. Интересно, как подруги воспримут изменения, произошедшие с ней?

Но больше всего ее интересовало, что скажет мистер Эттвуд, когда она спустится вниз.

Кэт застегнула на тонкой шее своей хозяйки массивное колье из топазов и жемчуга, протянула в комплект к ним такие же серьги. Украшения выбирал Джозеф. На зрелой матроне они смотрелись бы богато, подчеркивая ее статус, а на молоденькой девушке – скорее нелепо и даже вульгарно.

Но сегодня Эмили было все равно. Она хотела провести этот день без оглядки на чье-то мнение и получить удовольствие от торжества. Особенно потому, что Мина после свадьбы уедет в Шотландию, и скорее всего они теперь долго не увидятся. Не хотелось бы портить торжество унылым выражением лица.

Не смело улыбнувшись своему отражению, как будто боясь поверить, что эта сказочная фея в зеркале она сама, девушка выпорхнула из комнаты.

Джозеф уже ожидал ее. Эми застенчиво разглядывала его, на мгновение устыдившись собственного вида. Он выглядел …блестяще.