Чтение онлайн

Подобная нерешительность была ему абсолютно несвойственна. Обычно, приняв решение, он не отступал от него и планомерно и методично шел к своей цели, но тут почти всю дорогу раздумывал, как поступить.

Причем первое решение – рассказать о воровстве капитана будущему тестю – он принял легко и быстро. И никаких угрызений не испытывал, ведь этому болвану он обещал не сообщать ничего в часть, а про семью невесты ни слова сказано не было.

Такие маленькие лазейки позволяли ему всегда договариваться со своей совестью и ставить на место невнимательных дураков. Кроме того, хоть он и не испытывал сильных дружеских чувств к Адамсам, к главе семьи он относился с уважением и считал, что тот заслуживает знать правду. А уж что там дальше будет с проворовавшимся болваном – не его дело. В конце-концов, каждый должен нести ответственность за свои поступки. Джозеф и так сделал предостаточно, не распространяя отвратительные подробности во всеуслышанье.

Чак тем временем свернул на совсем уж сонную улочку. В любом рабочем районе уже давным-давно кипела жизнь, но здесь, в тусклом свете занимающегося дня, было почти безлюдно. Мелькали горничные, посыльные, ходил фонарщик, таща подмышкой длинную лестницу, но это нисколько не напоминало шумный людской потом на деловых улицах.

Джозеф уныло рассматривал окрестности и прохожих из окна кареты. Оживленность утренних улиц наполняла его энергией, он просыпался вместе с городом. Тихая же, сонная улица нагоняла на него апатию и лень. Может быть, здесь и живут самые богатые и могущественные люди страны, но он бы просто зачах.

Наконец они остановились перед особняком, принадлежащем барону Мервуд. Не без удовольствия Джозеф отметил, что его собственное жилище даже чуть больше, чем эта постройка. Его внимательный взгляд уловил некоторую запущенность, а также то, что восточный флигель требовал небольшого ремонта. Подъездная дорожка содержалась хуже, чем у него. По-видимому, барон экономит на жалованье прислуги. Это добавило ему уверенности и самодовольного блеска в глазах.

Но все сразу же пошло кувырком.

Высокомерный дворецкий, удивительно напоминающий Портера, служившего у Чарли, стал настоящей преградой, чтобы прорваться к мисс Грант. С холодной невозмутимостью он отказывался позвать свою хозяйку, упирая на то, что слишком раннее для визитов время. Он согласился взять визитку и сообщить мисс Рейчел о его приходе, но никак не раньше завтрака. Ни увещевания, ни уговоры нисколько не поколебали его ослиное упрямство, а его твердости мог позавидовать даже Джозеф.

Он же вдруг со злостью подумал, что будь он герцогом, маркизом или графом, его бы уже давным-давно проводили к хозяйке. Это нисколько не улучшило настроения, но позволить себе устроить скандал, как ему того хотелось, он не мог. Будь перед ним Портер, он бы уже давным-давно бесцеремонно отодвинул его в сторону и пошел бы искать Чарли, для острастки демонстративно поигрывая тростью, но здесь подумать об этом было немыслимо. Не известно, чем бы закончилась эта сцена, если бы на шум не вышла мисс Грант.

– Что здесь происходит? – раздался ее красивый, звучный голос.

Джозеф посмотрел на нее. Последний раз он видел ее на свадьбе герцога недели две назад и сейчас поразился переменам, произошедшим с ней. Уже тогда она выглядела не так блестяще, как прежде, а ныне и вовсе растеряла свой светский лоск.

Под глазами залегли черные тени, выдавая, что ночь она провела бессонную, а может быть даже и не одну. Волосы растрепались. Утреннее платье в темных тонах ей совершенно не шло, зато подчеркивало необычайно бледный оттенок кожи. Кто бы мог подумать, что цветущая, язвительная красавица, какая встретилась ему у Монро, всего лишь за месяц превратится в жалкое подобие себя прежней. Что с ней произошло?

– Мисс Грант, мое имя – Джозеф Эттвуд. Я к вам по крайне деликатному делу, - неуверенно улыбаясь и ненавидя себя за это, проговорил он, протягивая свою визитку.

На безжизненном лице мелькнуло узнавание, тут же сменившись брезгливостью.

– Мне известно, кто вы, мистер Эттвуд. Пойдемте.

Она отвернулась, ожидая, что он последует за ней, и ему больше ничего не оставалось. Помещение, куда они вошли, было, судя по обстановке, небольшой гостиной. Обставленное скудно, почти безразлично, оно указывало, что пользовались им только горничные и то только тогда, когда заходили смахнуть пыль. По-видимому, более желанных гостей принимали где-то совершенно в другом месте. Способа более явно показать, что ему здесь совсем не рады и его присутствие еле терпят, просто не существовало.

Мужчина стиснул зубы, пытаясь сдержать рвущееся наружу раздражение, внезапно подумав, что следовало отдать письма Эмили. Но обратного пути не было.

– Чего вы от меня хотите? – мисс Грант, очевидно, обуревали сходные чувства.

– Мисс Грант, у меня для вас хорошие новости, - начал он, но его прервали.

– Что может хорошего сообщить мне такой человек, как вы?

Джозеф на секунду потерял дар речи, что случалось с ним не часто. Пожалуй, никогда. Он с изумлением смотрел на девушку, не понимая, уж не ослышался ли он. Где ее воспитывали?

– И все-таки, мисс Грант, я думаю, что смогу порадовать вас, - сухо ответил мужчина, не оставляя надежду, что стоит девушке увидеть письма, как ее настроение улучшится.

Он потянулся за стопкой, которую хранил во внутреннем кармане, но стоило его собеседнице осознать, что же он держит в руках, как презрительное выражение сменилось настоящей яростью. Она совершенно бесцеремонно выхватила стопку бумаги и спрятала ее за спиной.

– Откуда это у вас?

– Сегодня утром мне их любезно отдало некое известное вам лицо, - ядовито процедил мужчина, уже не надеясь, что эта встреча закончится чем-то хорошим.

– Это Эмили вам все рассказала, не так ли? – бушевала девушка, - Зачем она это сделала? Она хотела меня унизить?

– Мисс Уоррен мне ничего не рассказывала. Она надеялась вам помочь и просила меня достать эти письма для вас. Почему они представляют такую ценность, мне не известно.

– И вы хотите, чтобы я поверила в эту чушь? Убирайтесь из моего дома! Вон! – она замахала ему, прогоняя прочь.

– В жизни не встречал более дурно воспитанной, неблагодарной девицы, - прошипел Джозеф, не сумев сдержать себя, - Из какой выгребной ямы вы вылезли?

Не дожидаясь ответа, бледный от пережитого оскорбления и бурлящих эмоций, он выскочил из гостиной и выхватил пальто из рук замершего лакея. Не задерживаясь ни на минуту, даже чтобы одеться, он вылетел наружу и только, простояв несколько минут на улице, подставив непокрытую голову по-зимнему морозному ветру, обрел способность мыслить.

Еще никогда в жизни ему не доводилось так глупо проваливать переговоры. Он был слишком самоуверен и самодоволен, позволил эмоциям взять над ним верх. Мисс Грант далеко не первый человек, разговаривавший с ним в подобном тоне, но только ей удалось вывести его из себя. Должно быть, это от того, что разница между тем, что он нарисовал в своем воображение и тем, какой оказалась действительность, была слишком велика.

Но и мисс Грант хороша! Подобной грубости не ожидаешь даже от уличной торговки. Когда Эмили станет его женой, нужно проследить, чтобы она как можно меньше времени проводила с подругой. Может быть, и вовсе прекратила с ней общение. Нечего ей делать в обществе столь глупой, грубой и своенравной девицы.

Едва неприятный гость уехал, Рейчел приказала заложить карету. Ей было все равно, что подумает тетушка. В последнее время та почти не донимала ее глупыми разговорами, стараясь держаться как можно дальше, и не спроста. Рейчел чувствовала, как ее и без того не простой характер, вконец испортился, но ее мало волновали чувства окружающих. Почему она должна щадить кого-то, если ее саму никто не пожалеет через месяц-другой, когда правда выплывет наружу.