Чтение онлайн

Нет, ей нельзя отказываться от этого заказа. А значит она сделает все так, как требует этот человек.

– Конечно, милорд, все будет сделано, как вам угодно.

Сказав тогда те глупые слова, Эмили и не подозревала, чем это обернется. Напрасно она просила прощение. Джозеф не хотел ее слушать и, казалось, не хотел ее больше видеть.

Донал по-прежнему сопровождал ее повсюду, но только это и свидетельствовало о том, что мистер Эттвуд не отказался от своего намерения жениться на ней. Это, да еще краткая написанная размашистым, витиеватым почерком секретаря записка, в которой ее довольно официально уведомляли о том, что их свадьба состоится через неделю в соборе святого Павла.

Абсолютно отстраненный холодный тон и тот факт, что написана она посторонним человеком, окончательно убедили Эмили, что от предстоящего супружества ждать многого не приходится. А ведь в какой-то момент ей показалось, что у них еще может сложиться счастливая семейная жизнь. Неужели Джозеф так обижен на нее, что в самом деле готов разрушить все, чего они достигли за этот месяц, из-за этих глупых слов?

Изначально он панировал, что свадьба состоится в конце декабря за несколько дней до Рождества. Но одна неделя… Что можно организовать за одну неделю? Эмили помнила, с каким трепетом Джозеф относится к своему статусу, его бы совсем не удовлетворило торжество в духе того, что было у Мины. А ведь и его готовили три недели. Почему он передумал?

Отдельного упоминания заслуживал ее наряд. Что с ним было – представлялось настоящей загадкой. С того дня, когда она ездила к мисс Грей, прошло довольно времени, а она так и не понимала, что происходит. Они остановились на скромном, закрытом белом платье, отделанном настоящим французским кружевом, расшитом мелкими сапфирами, с небольшим шлейфом. Эмили боялась представить, во сколько обойдется это великолепие, пока жившее лишь на бумаге, но Джозеф только притворно оскорбился, заявив, что не настолько беден, как думает Эмили, и какое-то там платье его не разорит.

Но, чтобы пошить этот шедевр, должна была состояться не одна примерка. А в тот день, когда Эмили самостоятельно добралась до мастерской, мисс Грей к ней так и не вышла. Зато передала с одной из своих помощниц, что слишком занята и не имеет возможности отвлечься, но заверяет в том, что наряд будет готов точно к венчанию и просит ни о чем не беспокоиться.

Ей бы потребовать, чтоб хозяйка сама сказала эти слова, а не отмахивалась словно от нищей, но события последних дней окончательно подорвали уверенность в собственном будущем. Вкупе с природной робостью она не посмела устроить скандал и потребовать уважительного отношения.

Ситуация казалась абсурдной. И только записка, которую она хранила при себе, не позволяла усомниться в реальности скорого замужества. Она перечитывала ее раз за разом, приходя все в большее отчаяние.

В назначенный день, когда ей стало казаться, что уже никакой свадьбы и не будет, в ее дверь постучалось двое важных посыльных. В руках они держали огромную, богато украшенную коробку столь неуместную в этой бедной обстановке, всю перевязанную бантами и лентами, похожую на огромный рождественский подарок. Оставив ее в одной из комнат, ни словом не показав, как удивлены царящему здесь запустению и отсутствию слуг, посыльные удалились.

А Эмили в волнении подошла к коробке и дрожащими руками, с трепетом стала развязывать многочисленные банты, которые были на ней завязаны. Неужели, Джозеф смягчился? И неужели в коробке ее ожидает именно тот самый шедевр портняжного искусства, о котором она грезила столько времени.

Наконец, последний бант был развязан, она приподняла крышку, убрала плотную ткань, скрывающую платье, и в волнении уставилась на ее содержимое. От лица отхлынули все краски, а по щекам покатились слезы. Хуже способа унизить ее он не нашел.

Ее дивная сказка обернулась ожившим кошмаром. Она в сотый раз развернула платье, как будто надеясь, что оно исчезнет, а на смену ему появится то, что было нарисовано умелой рукой мисс Грей, но нет. Чудес не происходило.

Руки перебирали аляповатые оборки и воланы всех цветов радуги, словно наспех нашитые в хаотичном беспорядке, тонкую белую ткань, пожелтевшую от времени. Интересно, где мисс Грей нашла эту ткань? Неужели у нее тоже завалялся рулон в каком-нибудь забытом сундуке? Или она старательно прокрашивала превосходный белый отрез, пытаясь придать ему этот ужасный цвет?

Надев его и окинув взглядом свою фигуру, она отстраненно подумала, что Джозеф обладает на редкость хорошей памятью. Даже у нее не получилось бы лучше воспроизвести то злополучное платье, в котором она была у Монро. Разве что ткань в этот раз была другой – несоизмеримо лучше, но в остальном была почти точная копия оригинала. И, возможно, кто-то из них двоих, Джозеф или мисс Грей, пожалел ее, сделав декольте не таким вызывающе глубоким да добавив несколько нижних юбок.

Сказать же, как оно сядет, она не могла. В тот раз ей со шнуровкой помогала та ужасная женщина, сейчас же рядом не маячило ни одной горничной. И рассчитывать, что ее жених смилостивится и пришлет к ней Энни, к которой она так привыкла, было глупо. Определенно, он был сильно обижен. Эмили в который уже раз захлестнуло чувство вины.

Если бы только он дал ей возможность объясниться с ним наедине, она бы сумела убедить его, что те слова не имеют ничего общего с истиной. Но словно узнав о ее стремлениях, он намеренно избегал ее всю неделю.

Она сделала еще одну попытку зашнуровать платье. В этот раз получилось лучше. По-видимому, это был какой-то облегченный вариант, потому что привычные платья она ни за что не смогла бы надеть без посторонней помощи.

Она снова окинула себя внимательным взглядом и попыталась рассмотреть в осколке треснутого, запыленного зеркала. Платье ожидаемо село криво, концы шнуровки, которые у нее не получилось спрятать, болтались за спиной.

Вот в этом ей предстоит ехать в церковь святого Павла? Именно в таком виде Джозеф хочет видеть свою невесту? В самом деле? Он, для которого внешний вид значит столь много, который с помощью этой женитьбы хотел войти в высший свет, решил обрядить ее в эти тряпки? Существуют тысячи способов унизить ее. Так почему нельзя было выбрать что-то более милосердное или что-то, что хотя бы не бросает тень на него самого? Ведь, поведи он ее к алтарю в этом виде, и ему тоже не удастся избежать пересудов. Неужели он не понимает этого?

На мгновение Эмили страстно захотелось, чтобы Джозеф оказался где-то поблизости. Тогда она высказала бы ему все, что думает о нем и его мнимой обиде. Ведь ничего такого она ему не сказала. Он сам называл себя дельцом и даже гордился этим. Так в чем ее вина? К тому же не следовало так поступать с Рейчел. А потом чувство всепоглощающей вины затопило ее без остатка.

Он столь много сделал для нее, а она ответила черной неблагодарностью, растоптав его благородство и доброту. Отчаяние все больше завладевало ей, только спустя час ей удалось немного успокоиться.