Чтение онлайн

– Ах, правду? – насмешливо откликнулся он, прищурив глаза, - А правда в том, дорогуша, что вы просили добыть письма, и я с этим справился.

Она тяжело вздохнула.

– Я просила принести эти письма мне. Я бы сама отдала их мисс Грант. Вы их читали?

– Нет…и нет, - он рассмеялся, наслаждаясь собой, а огонек вины в груди превратился уже в настоящее пламя, - Вы ничего об этом не говорили. Вы лишь просили забрать их у капитана Филиппса, что я и сделал. Дорогуша, яснее выражайте свои пожелания, чтобы избежать в будущем подобных разочарований, - он сделал небольшую паузу, отпив из своей кружки чай, и нарочито медленно, спокойно, показывая, что этот разговор его вовсе не волнует, поставил чашку на блюдце и добавил, - Я думал, что вы достаточно умны для этого.

Бледные щеки девушки вспыхнули. Она с укоризной посмотрела на Джозефа, начиная терять самообладание.

– Я думала, вы не станете со мной играть словами.

Мужчина пожал плечами и нагло улыбнулся, радуясь, что, похоже, выходит из этого разговора победителем. Его самодовольство окончательно вывело из себя девушку.

– Я совсем забыла, что вы не джентльмен, а делец, - зло выплюнула Эмили, вложив немало яда в эти слова.

Уже через мгновение она осознала, что сказала вслух эти роковые слова. Ее глаза потрясенно округлились, она зажала рот рукой. Но сделанного было не исправить.

– Джозеф, простите меня. Я не хотела этого говорить.

– Да, нет, Эмили. Все так, - помертвевшим голосом ответил Джозеф.

Его лицо застыло маской, и не выражало ничего. Но для Эмили, хорошо изучившей жениха, говорило о многом.

Джозеф ехал по улицам просыпающегося города. Впервые за черти знает сколь времени он провел бессонную ночь. Сказанные Эмили слова, против его воли напрочь засели в голове и принесли ему куда больше мучений, чем можно было предполагать.

В самом деле, ну что такого она сказала. Назвала дельцом? Ну, так и он сам так себя называл. Но вот только память тут же услужливо подкидывала другую картину. Ту, в которой она в темноте кареты с очаровательным румянцем от смущения говорит, как он благороден и называет его джентльменом.

Для него много значили эти слова. Он, сын просеивателя грязи, сам нередко копающийся в детстве в речном мусоре, смог не только нажить состояние и соперничать с богатейшими людьми страны, но и заслужить любовь, и что немаловажно уважение, одной из самых родовитых девушек.

Девушки умной, милой, очаровательной в своей невинности, похожей на нежный цветок. И нуждающейся именно в нем, не по тому, что он богат и могущественен, а именно из-за него самого. Потому что за маской грубого, бескомпромиссного и что уж греха таить - плохо образованного дельца, разглядела живого человека, которому свойственны великодушие и честность. И была готова дать ему то признание, которое он заслуживает ничуть не меньше иного глупого аристократа, который получил все единственно по праву рождения.

Он представлял, какой будет их семейная жизнь. Вот такие же тихие, спокойные домашние вечера, какие были до недавнего времени. И после свадьбы, приняв титул маркиза Крэмби, он не собирался менять привычки и становиться еще одним легкомысленным светским болваном. Он собирался предложить Эмили самой вести переписку с поверенным в Шотландии, предполагая, что это увлечет ее. Он обсуждал с ней свои дела, и впредь собирался поступать так же.

Но одна фраза разрушила все!

Он собирался подготовиться к свадьбе со все возможным вниманием, чтобы придать событию как можно больше шика. Сейчас его это не волновало. С цинизмом, порожденным обидой, он думал, что и ему следует появиться у алтаря в дорожном костюме, как сделал это герцог Ротсей, и показать, как мало для него значит это событие.

Хотя, нет. Он так, конечно, не поступит. У него есть идея получше.

Отправившись в редакцию, он самолично заказал объявление о свадьбе через неделю. Он знал, что в обществе тут же поползут слухи о возможной беременности Эмили, как это было и с мисс Иден, но теперь ему было все равно.

Эмили должна заплатить за то, что разрушила его планы. И если ей предстоит пройти через череду унижений, его вины здесь нет. Он всего лишь делец, и позаботится о том, чтобы она никогда не забывала своего места.

Из редакции он направился в ателье мисс Грей. Насколько ему было известно, Эмили ездила сюда вчера. Они должны были обсудить фасон платья и какие-то еще их женские штучки, но сегодня он собирался внести свои правки.

Представляя этот момент, он не мог избавиться от злорадства. И лишь один момент огорчал – он не увидит, как она распакует коробку и поймет, что там вовсе не то, что они обсуждали с мисс Грей.

У портной он провел не меньше получаса, по памяти восстанавливая мельчайшие детали интересовавшего его платья. Он безнадежно опаздывал к началу открытия биржи, но сегодня, пожалуй, впервые в жизни ему было все равно. К концу встречи на лице мисс Грей застыла крайняя степень изумления. Она пыталась переубедить Джозефа, пустила в ход лесть, но все было тщетно.

– И да, мисс Грей, - перед уходом проговорил Джозеф, - это мой маленький свадебный подарок для мисс Уоррен. Я надеюсь, что вы обойдетесь без примерок. И ни слова не скажете о тех изменениях, которые я взял на себя смелость внести, чтоб не испортить сюрприз.

– То есть как это? – в замешательстве проговорила она, на секунду растеряв весь свой угодливый тон, - Боюсь, платье не сядет, как надо.

– Вы пошили для мисс Уоррен уже целый гардероб. Уверен, что вы справитесь.

– Но, простите, милорд, - сделала она последнюю попытку, - есть некоторые вещи, которые можно исправить только на примерке.

– От одной-двух складочек еще никто не умирал. И потом, - тон стал хлестать сильнее хлыста, - где ваше хваленое мастерство, за которое я столько плачу?

Мисс Грей прикусила язык, прекрасно понимая, к чему клонит мистер Эттвуд. Стоит ей продолжить этот безнадежный спор, он найдет кого-то сговорчивее, а она просто потеряет хорошего клиента. И платье-то не сложно в пошиве, скорее просто несуразно.

Чутье и опыт подсказывали, что за этим заказом кроется какая-то интрига. Эта догадка подкреплялась и тем, что мужчина вел себя так, словно сознательно хотел унизить невесту. С таким мисс Грей сталкивалась впервые. Ей было жаль девушку. Но хоть она лично ей ничего не сделала и казалась разумной и покладистой клиенткой, весь ее гардероб оплачивал именно мистер Эттвуд. Поэтому она исполнит его прихоть. В, конце-концов, Лондон лопается от белошвеек и портных - не возьмет заказ она, возьмет кто-то другой.

Существовала опасность, что кто-то из ее клиенток, увидев этот кошмар и узнав, что она к нему причастна, не захочет больше иметь с ней дел. Но с другой стороны, ей предложили столько денег, что это с лихвой окупит временные трудности.

А ей ведь так нужны сейчас деньги. Отец, как его придавило телегой, до сих пор не ходит. Мать пишет, что крыша намедни прохудилась из-за сильного снегопада и просит выслать ей хоть что-то, чтоб подлатать ее. А ведь еще есть Оли, Мэл и Лотти. Им всем нужно что-то есть и на что-то жить.