Чтение онлайн

Голос лотового был чётким и неторопливым: «Нет дна, сэр!»

В его голосе слышалась скука. Даже Гэлбрейт, казалось, был удивлён мерами предосторожности. Несомненно, он считал, что капитан переусердствовал и потерял уверенность в себе.

Адам взглянул на марсели, которые вместе с кливером были единственным парусом, растянутым для этого последнего подхода. Иначе какой-нибудь рыбак, задержавшийся на ночь, мог бы заметить фрегат. Он стиснул зубы. И что же делать? Тернбулл был не дурак и не собирался рисковать понапрасну. Горизонт уже казался бледнее; через час Парадокс и остальные приступят к реализации своего плана атаки.

Он подумал о Хастилове, опытном и жаждущем отомстить за своих людей и друга. Насколько сильно на него мог повлиять такой высокопоставленный офицер, как Тернбулл, чьё последнее морское командование было линейным кораблём?

«Клянусь числом тринадцать!»

Адам представил себе, как там, наверху, во мраке, лотовый вытягивает леску и нащупывает характерные метки: флаги, кусочки кожи или простые узлы. Сильные, просмоленные пальцы – мастер своего дела.

Тринадцать саженей. Кристи, должно быть, делала расчёты. «Unrivalled» вытянул три. Безопасный запас, но с таким количеством песчаных отмелей и немаркированных кос никогда нельзя быть уверенным.

Он услышал, как что-то тяжело упало на палубу, и тут же раздался поток ругательств со стороны того, кто был ответственным.

Якорная команда была на месте, готова к отдаче. Как только они встанут на якорь, Гэлбрейт проконтролирует размотку кормового каната, обвяжет его вокруг корабля и прикрепит к швартовному тросу. Стоящее на якоре боевое судно, даже такое мощное и хорошо обученное, как «Unrivalled», было практически беспомощно защищаться от вёсельных судов, которые могли обойти корму корабля и вести прямой огонь по ней. Чебеки укрепили этот урок, и он не забудет его, что бы ни думал о нём Гэлбрейт.

Он снова мысленно увидел карту. Столько проток, которые вели от главной реки к первому открытому водоему.

«Клянусь десятью!»

К нему присоединился Гэлбрейт. «Скоро, сэр». Это прозвучало как вопрос.

Адам не ответил прямо. Если они встанут слишком далеко, у любого работорговца, проскользнувшего мимо Тернбулла, может быть десяток путей к спасению.

«Ещё нет». Он подошёл к компасной будке и взглянул на грот-марсель. Теперь он видел его целиком. Солнце вот-вот появится над холмами, которые Кристи так тщательно отметила. А потом…

«Восьмерка!» Теперь уже не так скучно.

Нетрудно было представить себе, как морское дно неуклонно поднимается, приветствуя киль «Непревзойденного».

Он взглянул на маленький флюгер и понял, что рулевые пристально за ним наблюдают.

Кристи многозначительно сказала: «Ветер немного посвежел, сэр».

Адам задумался. Кристи никогда не тратил время на пустые разговоры. И он чувствовал усиливающийся морской бриз, слышал его в парусах. Кораблям Тёрнбулла будет нелегко идти прямо навстречу. Работорговцы, если они ещё там, воспользуются этим. Возможно, Тёрнбулл уже решил подождать и позволить своей добыче сделать первый шаг. В то же время он знал, что не станет этого делать.

Он вспомнил слова, которые слышал от дяди, словно произнёс их вслух. Единственное, что капитан-младший может принять как должное, — это неожиданности!

Он был удивлен, что ему удалось сохранить такое спокойствие.

«Подведите её, мистер Гэлбрейт. Мы встанем на якорь».

Приказы отдавались с минимальным уровнем шума, и люди, которые спотыкались и путались при каждом движении всего несколько месяцев, недель назад, поспешили к простыням и подтяжкам, как будто делали это всю свою жизнь.

«Ли, подтяжки, там! Руки носят корабль!»

Адам потянулся за медальоном под рубашкой и удивился его исчезновению. Он оставил его в сейфе, где тот и останется, пока этот эпизод не станет просто очередной записью в дневнике Кристи.

Но это было странно, по-другому. Корабль был готов к бою, но ни одно из основных орудий не было заряжено. Излишняя осторожность? Или потеря контроля, как выражались старые Джеки.

Он слушал, как бунтует парусина, пока матросы пинками и кулаками добивались ее подчинения.

Он увидел двух офицеров Королевской морской пехоты возле шлюпочного яруса, теперь каждая черта их лица стала видна гораздо яснее.

Лоцман идет по трапу правого борта, его линь аккуратно перекинут через плечо.

Мичман Дейтон стоит рядом с Гэлбрейтом… и о чем думает?

"Отпустить!"

Он увидел, как из-под кат-балки левого борта взлетели брызги, услышал, как Варло зовет кого-то по имени.

Затем он увидел землю, медленно проплывающую мимо носа судна, и обнаженные плечи прекрасной носовой фигуры, внезапно вырисовывающиеся на фоне холмов, все еще пребывавших в глубокой пурпурной тени.

«Все быстро, сэр!»

Адам видел, как Нейпир разговаривал с другим юношей, Эде, жестикулируя, словно пытаясь объяснить что-то происходящее у кабестана. Один разговаривал с матерью, которая больше не писала ему, чтобы справиться о здоровье сына, а другой, такой ловкий и нежный на руки, пытался убить своего работодателя.

Так что на этот раз он проявил чрезмерную осторожность. Это было его решение.

Он коротко улыбнулся. И они были готовы.

Дэниел Йовелл стоял под одним из трапов шканцов, нахлобучив шляпу, чтобы защитить глаза от первых ярких солнечных лучей. Он не любил жару, но не делал на неё скидок в одежде. Насколько он помнил, его отец был таким же. «Что защищает от холода, то защищает от жары» было для него правилом. Он знал, что это забавляет команду «Непревзойдённого», но и к этому привык.

Он глубоко вздохнул, наблюдая, как золотистое сияние разливается по неспокойной воде, оживляя береговую линию с холмами и более тёмной зеленью леса вдали от берега. Это было время суток, которое он старался никогда не пропускать. У него не было никаких обязанностей, никаких обязательств; он мог просто наблюдать и наслаждаться им. Он привык избегать обычной спешки и суеты военного человека, не участвуя в них.

Вот как сейчас, подумал он. Одна из шлюпок тянула длинный канат с кормы и протянула его за нос, чтобы привязать к якорному канату. Он слышал, что он нужен, чтобы при необходимости развернуть корабль или направить орудия, когда нет другого выхода.

Он слышал, как боцман Партридж кричал на каких-то людей на кабестане.

«Тяжёлая работа, говоришь, Роббинс? Если ветер усилится, станет ещё жарче!»

Не оборачиваясь и не поднимая глаз, Йовелл слышал, как капитан Болито разговаривает с одним из своих офицеров. Спокойно, невозмутимо. Но в большой каюте Йовелл увидел его с другой стороны. Не капитана, а человека, который заботился о других и часто из-за этого страдал.

Как в тот раз, когда он вернулся на борт после визита в штаб-квартиру во Фритауне, после встречи с контр-адмиралом Херриком. Йовелл много знал о Херрике и служил с ним, когда тот был секретарём сэра Ричарда Болито. Упрямый, упрямый, тонко чувствующий разницу между добром и злом. Он знал об отказе Херрика принять леди Сомервелл… Кэтрин… увидеть её истинную силу и ценность, не просто как любовницу Болито.