Чтение онлайн

«Другой корабль, сэр. Возможно, известный работорговец?»

Тернбулл пожал плечами. «Возможно, один из трёх, которые я имею в виду». Он не стал вдаваться в подробности. «Вернули приз и намеревались отвести его к берегу, где груз перегрузят на более крупное судно. Пока что никто ничего не выиграл, а мы потеряли приз». Он сел в кресло, скрестив ноги, и снова обвёл взглядом каюту, словно что-то искал. «Ваше прибытие на станцию будет иметь значение, Болито. Бесконечных патрулей недостаточно. Мы должны нанести удар по работорговцам на их территории. Уничтожить их, прежде чем они выставят наши усилия бесполезной кампанией по спасению лица в Лондоне». Он взглянул на Нейпира, осторожно входя в каюту с подносом и стаканами. Мальчик ждал у стола, отводя взгляд от посетителя.

Тернбулл вдруг спросил: «Конечно, вы знаете капитана Тиаке уже какое-то время. Он, кстати, был флагманским капитаном вашего дяди?» Он поспешил продолжить. «Но он и здесь научился своим навыкам. Я бы хотел видеть его коммодором, когда уеду, если их светлости не возражают». И снова что-то, казалось, его развеселило. «Тиаке — единственный из всех, кого я встречал на этой забытой богом станции, кто, кажется, чувствует себя здесь непринужденно!»

Адам расслабился, мышца за мышцей. Тернбулл дал ему понять, насколько хорошо он осведомлён обо всех, кто находится у него в подчинении. И по его последнему замечанию было очевидно, что он уже думал о своём следующем назначении.

Он налил два бокала вина, а Нейпир в это время впервые осмелился взглянуть на коммодора.

Тернбулл сказал: «Это отличный корабль, Болито. Думаю, твои достижения ему соответствуют. Фрегат принесёт тебе славу, но в чём-то большем я не уверен». Он отпил вина и мягко улыбнулся. «Ты зашёл в Фуншал, я вижу. Неплохо, я бы сказал, но на мой вкус чуть-чуть слишком сладко». Он снова сменил тактику. «Когда мы вернёмся во Фритаун, у нас будет много дел. Должен был прибыть новый агент Короны, и я намерен убедить его в необходимости провести несколько решительных атак на различные районы сбора рабов. Торговля процветает, цены растут с каждым днём, и некоторые торговцы усугубляют ситуацию, подкупая местных вождей, чтобы те покупали для них рабов». Он поднял голову, его взгляд был острым. «Подкупая их мушкетами. И ты знаешь, к чему это приведёт».

В дверь постучали, и часовой крикнул: «Вахтенный мичман, сэр».

Нейпир поспешил к экрану, бесшумно ступая босыми ногами по расписанному холсту. Тернбулл достал часы. В каюте они словно светились, и Адам догадался, что они инкрустированы бриллиантами. Ему было бы забавно узнать, что у слуги всегда были сломанные часы с выгравированной русалочкой.

Совершенно бесполезно, но, похоже, для мальчика это значило всё. Осознание этого внезапно разозлило его. Он был несправедлив и так же нетерпим, как и его гость.

В тот же миг он понял, насколько всё иначе. Тёрнбулл ни разу не проявил ни малейшей жалости к убитым рабам и абордажной команде Парадокса. Потеря приза и его потенциальной награды, казалось, была для него важнее.

Мичман Дейтон вошел в каюту, держа шляпу под мышкой.

«Мистер Гэлбрейт выражает почтение, сэр, и ветер крепчает». Он поднял взгляд, услышав топот ног над головой. Возможно, вспомнив то, что видел с высокой мачты. Неужели это было только вчера?

Тернбулл сказал: «Мне понадобится моя лодка, Болито. Мы не хотим потерять ветер!» Он снова посерьезнел. «Как только мы пройдём мимо суши и освободим место в море, мы сможем поймать юго-восточный пассат. Это сократит время перехода на несколько дней».

Адам сказал: «Продолжайте, мистер Дейтон. Я сейчас поднимусь. Пусть шлюпка коммодора подойдёт к борту».

Он недоумевал, почему Тернбулл не решил перенести свой кулон на «Непревзойденного» для обратного путешествия. Всё это было окутано тайной, неким образом лихости и отваги, которые он, казалось, считал подходящими для своей нынешней роли.

Дверь закрылась, и Тернбулл небрежно спросил: «Дейтон? Его отца убили, да? Он же был коммодором!» Он снова усмехнулся. «Мне придётся быть осторожнее!»

У двери он резко сказал: «Я был бы признателен, если бы ваш клерк сделал две копии вашего отчёта до того, как мы увидим Фритаун. Он будет мне полезен, и я полагаю, что новый агент Короны с волнением прочтёт его, когда услышит об абордажной группе. Акт пиратства, ни больше ни меньше, который ни один вор в Министерстве иностранных дел не посмеет проигнорировать, по крайней мере, на этот раз!»

Адам повёл его к трапу, радуясь, что уходит. Тернбулл оглянулся на пустую кают-компанию, и снова его взгляд не ускользнул от внимания. Возможно, он вспоминал какое-то лицо или какой-то момент из прошлого.

Он сказал: «Королевский агент сам является или являлся морским офицером, и это, я надеюсь, говорит в нашу пользу».

Он снова повернулся, его идеально начищенный ботинок застыл на лестнице.

«Зовут меня Херрик. Контр-адмирал Томас Херрик — это вам что-нибудь говорит?»

Адам ухватился за поручень, чтобы удержаться на ногах. Тернбулл не ждал и не рассчитывал на ответ. Он уже знал.

На палубе он всё ещё был с ним, и те, кто ждал у иллюминаторов или нагло стоял в стороне, когда он проходил, были знакомы ему по лицам. Мы, немногие счастливые. Теперь их осталось совсем мало. И Томас Херрик был одним из первых.

Столько вопросов без ответов и объяснений. Как и некоторые расчёты Кристи, аккуратные линии на графике, которые каким-то образом снова и снова сходились и соединялись.

Судно, которое погибло, и кричащее, заперло в ловушке мужчин и женщин, оставленных тонуть или быть растерзанными акулами. Тьяк, который не мог говорить о воспоминании, которое всё ещё управляло его жизнью, и Джордж Эйвери, который умер из-за этого. А теперь и Томас Херрик. Сгинул с годами. Лучший друг моего дяди.

Он приподнял шляпу, приветствуя коммодора, и раздались пронзительные крики приветствия, когда морские пехотинцы взяли в руки оружие.

На первый взгляд, Тернбулл должен был быть более чем доволен. Безупречная репутация и выслуга лет, подготавливающая его к следующему этапу – флагманскому званию. В то время как столь многие другие были отброшены в сторону из-за сокращения флота, его ждало блестящее будущее.

Он смотрел, как лодка отходит. Коммодор ни разу не взглянул за корму «Непревзойденного».

Адам снова надел шляпу и вспомнил о двух едва притронутых стаканах мадеры в своей каюте.

Оглядываясь назад, трудно было разглядеть настоящего человека за авторитетом.

Все, что он мог осознать, была зависть.

7. Секреты

Гичка «UNRIVALLED» ловко подошла к провисшему, обожжённому солнцем пирсу и зацепилась за него. Люк Джаго сдвинул шляпу и уставился на здания на набережной, на одном из которых развевался флаг Союза, а двое морских пехотинцев в алых мундирах прятались в тени арочного входа. Затем он взглянул на мичмана Дейтона, командовавшего гичкой. Он больше ничего не сказал о залитой кровью воде, о жалких обломках – обо всём, что осталось от места бойни. Он держался молодцом, и даже Джаго невольно признался в чём-то вроде восхищения. Дальше он зайти не мог.