Чтение онлайн

Его собственные мысли вернулись к нему. Дай время.

Варло звал боцманского помощника, жестикулируя на него, словно на новобранца. Судно будет обыскано.

Рист взглянул на могучего капитана бригантины. Он разговаривал с другим человеком, вероятно, со своим напарником. Похожий на одного из тех боксёров-профессионалов, которых можно увидеть в более сомнительных гаванях Средиземноморья: коренастый, лысый, без шеи, с голыми руками, толстыми, как ноги юноши. Турок, наверное. Мужчина посмотрел на него; его взгляд почти ощущался. Словно металлический. Безжалостный.

Варло подошёл к нему. «Ну, посмотрим, а?» Он выхватил платок и промокнул рот. Голос его звучал запыхавшимся.

Рист кивнул в сторону двух фигур у руля.

«А как насчет хозяина, сэр?»

Варло пришлось оторваться от своих мыслей. «Его? Зовут Казенс. Англичанин. Полагаю, это всё, что он может сделать. Всё будет решать капитан…» Он замолчал, когда из люка появились два матроса, и один крикнул: «Там ничего нет, сэр!»

Варло снова промокнул рот. «Должно быть, что-то случилось. Он убегал». Он оглядел молчаливые, застывшие фигуры. «Я не могу просто поверить ему на слово!»

Рист ждал. Та же неуверенность. Но никакого признания.

Он вдруг рассердился. Конечно же, это судно было работорговцем. Свежая краска и просмоленный такелаж ничего не значили. Оно было пустым, вероятно, направляясь к одному из бесчисленных островков, тянущихся вдоль атлантического побережья, где более крупные корабли ждали, чтобы заключить сделку и завершить свои дела за самый ценный груз в мире.

Он видел это и был частью этого. Закрыл глаза и уши на бесчеловечное обращение, когда мужчин, женщин, а иногда и детей тащили на борт и запихивали в тёмные трюмы, где условия были настолько ужасными, что в них невозможно было поверить. И я это сделал.

Он пытался сдержать свой гнев. Предоставьте это лейтенанту Варло. Вы не получите ни похвалы, ни признания за то, что выполняете его работу. И он не оценит, если вы сделаете это.

Кто-то еще доложил: «Пусто, сэр».

Лоусон, рулевой шлюпки, коснулся его руки. «Кажется, капитан уже изрыгает пламя!» Он наслаждался.

Затем он пробормотал: «Остерегайтесь шквалов!»

Это был хозяин Альхатроса, очень уверенный в себе, он даже оттолкнул в сторону направленный мушкет, когда подошел к небольшой группе у главного люка, чтобы присоединиться к ней.

«Мне нужно работать, зарабатывать деньги, чтобы моим людям платили!» Он не скрывал своего презрения. «Мы остановили вас, потому что вы открыли огонь по моему кораблю. Но мои работодатели подадут это дело в вышестоящую инстанцию, а не на ваш квартердек!»

Варло резко ответил: «Как ты смеешь так со мной разговаривать…» Он опустил глаза, когда Рист дёрнул его за рукав. Словно его ударили.

Рист спокойно сказал: «Вы отлично постарались, капитан. Нам было нелегко вас поймать!» Он всё ещё цеплялся за пальто Варло и осознавал это больше, чем собственное самообладание.

«Значит, ты ещё и говорить умеешь, а?» Лысый, без шеи приятель, стоявший позади, скорчил гримасу, вероятно, изображавшую ухмылку.

Рист улыбнулся. «Я всю жизнь провёл в море». Он чувствовал, как Варло пристально смотрит на него, несомненно, не в силах поверить, что его подчинённый осмелился вмешаться. «Меня учили одному, под страхом смерти: никогда не разжигай огонь на сильном волнении. Нет ничего, что не могло бы подождать, пока ты не встанешь на якорь, верно?»

Он отвернулся и спокойно добавил: «Смола, сэр. Я почувствовал её запах, когда мы поднялись на борт. Мой разум не мог с этим справиться, вот и всё».

Варло сказал: «Расскажи мне».

Рист подозвал боцман-помощника. «Селби, спустись двумя руками в главный трюм». Он поднял одну руку. «И да, я знаю, что ты уже обыскал его».

Селби сердито посмотрел на своего спутника и сказал: «Я видел смоляной котел, сэр. Он остывает, поэтому я решил, что лучше его не трогать».

Рист коснулся рукояти вешалки и позволил пальто распахнуться, так что оно тускло заблестело в лучах заходящего солнца.

«Выкладывайте. Остальные, стойте на месте!» Лоусону он добавил: «Будьте готовы к сигналу». Он ожидал, что Варло в любой момент остановит его, даже арестует за неподчинение, хотя и сомневался, что остальные подчинятся такому приказу.

Это уже не было просто рутиной. Судьба моряка, в конце которой ничего нет.

Рист посмотрел на капитана бригантины и почти тихо сказал: «Если вы попытаетесь что-нибудь сделать, капитан Казенс, обещаю, вы получите это первым!»

Прошло ещё десять минут. Казалось, что прошёл час, а то и больше. На сверкающей полосе воды «Непревзойдённый» снова изменил галс, почти развернувшись носом к меньшему судну, словно готовясь подойти ещё ближе на случай задержки или какой-нибудь уловки, которая могла дать «Альбатросу» время продлить то, что Адам Болито, вероятно, теперь считал преднамеренной ошибкой.

Рист видел, как Варло отступил на шаг, когда Селби вышел на палубу, держа в щипцах что-то похожее на комок просмолённых тряпок. Варло молчал, и никто не двигался, так что шум моря и корабля нарушал тишину, словно дикие фанфары.

Рист сказал: «На палубе».

Металл был настолько забит частично затвердевшей смолой, что это могло быть что угодно. Вешалка Риста держалась в руке довольно уверенно, хотя он едва помнил, как её вытаскивал.

«Полегче, мистер Казенс. Мне бы не хотелось вас здесь и сейчас проткнуть, но, клянусь Богом, я сделаю это, если понадобится!»

Селби вытряхнул ещё несколько металлических кусков, железных кандалов. Рист уставился на них. Для того первого ужасного путешествия.

Тишину нарушил Варло.

«Очень хорошо, Лоусон. Передай сигнал «Непревзойденному».

Рист глубоко и тяжело вздохнул. На волосок от гибели.

Фритаун, крупнейшая естественная гавань на африканском континенте, всегда кишел судами всех типов и представлял собой кошмар даже для опытного капитана, впервые приближающегося к нему. Некоторые крупные торговые суда, загружавшиеся или выгружавшиеся, были окружены лихтерами и местными торговцами, в то время как величественные арабские дау и небольшие прибрежные суда курсировали среди оживлённых причалов, явно не обращая внимания на право прохода.

Чуть в стороне от торгового флота, фрегат лежал на якоре, его чёрно-серое отражение на едва колышущейся воде было почти идеальным. Белые тенты, натянутые в безжалостном свете, были установлены, как и ветровой парус, чтобы хоть немного скрасить тесноту нижних палуб. На носу фрегата красовалась изящная фигура – свирепая пустельга с широко расправленными крыльями, слегка повернутыми в воздух, словно готовая взлететь.

На самом деле это был 38-пушечный фрегат Его Британского Величества «Кестрел», хотя любой опытный глаз быстро заметил бы, что некоторые его порты пусты, и даже без привычных деревянных «квакеров», создающих впечатление полного вооружения. Некоторые матросы, загорелые докрасна, работали наверху, укладывая реи и аккуратно убирая паруса, в то время как другие, как могли, искали тень под тентами или плотным такелажем. Белый флаг на гакаборте едва шевелился, мачтовый вымпел изредка поднимался и облизывался, словно хлыст, чтобы скрыть изнуряющую жару. Все шлюпки стояли в воде у борта, следя за герметичностью швов, а часовой из Королевской морской пехоты расхаживал вдоль каждого трапа, словно ничуть не смущаясь своей полной алой формы, его единственное занятие – следить за ворами. Нередко пловцы подбирались к пришвартованному баркасу, перерезали его фалинь и снимали его, не привлекая внимания и не поднимая тревоги. Найти замену было сложно, и морской пехотинец без колебаний применял мушкет, если кто-то пытался на него напасть во время службы.