Неустанное преследование
Шрифт:
Он вынужден был признать, что «Альбатрос» управляется превосходно. Его капитан точно знал, что делает. Всё ближе и ближе к ветру он сохранял шанс развернуться и прорезать корму «Непревзойдённого». Если бы ему это удалось, он мог бы дождаться темноты и, если повезёт, полностью уйти. В его распоряжении был весь океан. С другой стороны, если бы он шёл на юго-восток с попутным ветром, он не смог бы обогнать фрегат, а если бы ветер усилился, невозможно было бы спустить шлюпку и хоть как-то попытаться взять его на абордаж. Он не может сражаться с нами, так зачем же ему бежать? Разве что ему есть что скрывать. Португальскому судну, отплывающему из португальской гавани, нечего бояться. Согласно последнему соглашению, Португалия неохотно согласилась даже на то, что она может продолжать погрузку и отправку рабов со своих территорий, если они находятся к югу от экватора.
Адам подошел к поручню, где Кристи и двое его товарищей оживленно беседовали, но им пришлось повысить голос, чтобы их было слышно сквозь грохот парусов и шум потока воды, который подступал почти к подветренным орудийным портам.
Один из них, Вудторп, говорил: «Ублюдок забрал всё, кроме чёртового поварского фартука! Он ещё ускользнёт от нас, чёрт его побери!»
Кристи увидел капитана и резко сказал: «Две мили, сэр. Ещё час, и он образумится. Но если он затихнет, а потом резко развернётся». Он покачал головой. «Вы знаете, каково это».
Некоторые слушали, и его собственные слова ударили его, как кулак. Моя ответственность.
Он прикрыл глаза, чтобы посмотреть на реи, на дрожащий напор брам-стеньг, удерживая солнце, чтобы отметить смену направления. Кристи доказал свою точку зрения.
Он сказал: «Попроси стрелка пройти на корму».
Рист, помощник другого хозяина, обнажил свои крепкие зубы в ухмылке.
«Мистер Странас уже здесь, сэр!»
«Старик Странас», как его прозвали за седлом, выскользнул из большой тени возницы и коснулся его лба.
Его лицо было покрыто морщинами, а годы, проведенные в море, где он большую часть времени согнувшись и шаря по пороховому складу, окруженный таким количеством пороха, что его самого и корабль могли бы разнести вдребезги, привили ему постоянную сутулость. Но его глаз был таким же острым, как у Салливана, и его суждения о драгоценной артиллерии были безупречны.
Он спросил: «Две мили, сэр, сказал?» Он обнажил неровные зубы, трудно было сказать, ухмылка это или презрение. «На мой взгляд, меньше». Он кивнул. «Хотите, чтобы его снесли?»
Адам смотрел на воду, выжидая. Что бы сказали люди в Англии, подумал он. С их навязчивыми идеями о «Сердце Дуба» или надёжном щите, как Уильям Питт когда-то называл флот, если бы они увидели это? Капитан фрегата в грязной рубашке с прорехой на одном плече, без шляпы, без шпаги или золотого галуна, выделявших бы его среди окружающих. И Старый Странейс, сгорбленный, с взъерошенными седыми волосами, в бесформенных войлочных тапочках, которые он носил, чтобы защититься от искр, летящих в пороховые погреба или рядом с ними.
Он сказал: «Если я изменю курс на несколько градусов к югу, ветер снесёт нас ещё сильнее». Он увидел, как взгляд стрелка быстро переместился на батарею восемнадцатифунтовок левого борта; море было едва видно, поскольку корпус накренился в собственной тени.
Затем он проворчал: «Я сам его положу, сэр. Номер один, левый борт».
Адам добавил: «Я хочу, чтобы её остановили, вот и всё». Он никогда не был уверен, слышит ли его Старый Странейс. Столько залпов бортовых орудий и бесчисленное множество других случаев, от салютования до сбития мчащегося чебека, сделали его частично глухим. Это было довольно распространённым явлением среди моряков, боровшихся за глубоководье.
Но сегодня с его ушами все было в порядке.
«Я разнесу этот чертов воздух, сэр!»
«Приготовьтесь к бою на шканцах! Брасы, туда!»
«Руль к ветру! Спокойно! Держи курс, рули на юго-восток!»
Кристи потер подбородок и наблюдал, как артиллерист пробирается вниз по подветренной лестнице, выкрикивая на ходу имена; его надтреснутый голос легко перекрывал шум ветра и такелажа.
Кристи мрачно сказала: «Хозяин Альбатроса подумает, что мы сдаемся.
Он высказал недоверие к новым порядкам.
К тому времени, как «Непревзойденный» лег на новый курс, первое орудие с наветренной стороны было почти готово, его расчет стоял на коленях и кланялся своим подчинённым, словно верующие во время какого-то языческого ритуала.
Старый Странас сам был капитаном артиллерии. Должно быть, это было очень давно, но он ничего не забыл. Он выбрал одну пулю из гирлянды, погладил её обеими руками, затем заменил её другой с той же точностью, пока не остался доволен. Он даже наблюдал за загрузкой заряда и трамбовкой пыжа, а затем и самой пулей, но позволил одному из орудийных расчётов забить её до упора.
Кристи сухо сказала: «Он и кремнёвым ружьём не воспользуется. Старый хитрый ублюдок!»
Адам нашёл время оценить и привязанность, и развлечение. В отличие от курка мушкета, который резко приводился в действие мощной пружиной, палубное орудие приводилось в действие рывком за шнур. Если искра не высекалась мгновенно, орудие давало осечку. Риск в ближнем бою был настолько велик и постоянен, что в защищённых ёмкостях с песком всегда держали наготове тлеющие фитили.
Адам снова поднял подзорную трубу и ждал, когда бригантина поднимется над синей водой, словно огромная мстительная птица.
«Готово, сэр!» — Это был Гэлбрейт, его голос звучал необычно тихо.
Адам взглянул вперёд, на небольшую группу фигурок вокруг восемнадцатифунтовки, ближайшей к баку. Портал был открыт, орудие уже выдвинуто, дополнительные руки налегали на тали, чтобы подтянуть орудие к нему и через него. Он увидел, как Старый Странас положил руку на предплечье одного из матросов, направляя гандшпайк, пока дуло поднималось на полную высоту. И к его удовлетворению.
Если бы выстрел попал прямо в цель, последствия были бы серьёзными. Если бы он сильно отклонился, это было бы не менее пагубно. Он лишь на мгновение задумался, заметили ли люди на палубе бригантины, что 46-пушечный фрегат величайшего флота мира стоит в стороне. Отказываясь от погони. Да и имело ли это хоть какое-то значение?
Он закрыл свой разум от этого. «Огонь, сколько сможешь!»
Он заметил, как Странас на несколько секунд бросил взгляд назад. Ответственность лежала не на нём.
Адам видел, как его рука двигалась со скоростью света, как клубы дыма поднимались, словно пар из раскаленной трубы. Он чувствовал, как лёд сжимает его живот. Мой огонь.
Раздался резкий удар, и восемнадцатифунтовое орудие словно ожило, бросившись внутрь, вниз по наклонному настилу, пока тали не замедлили движение, а затем резко не остановили грузовик.