Чтение онлайн

Он вдруг подумал об отце. За все годы войны семьи часто разлучались, их объединяли лишь воспоминания и редкие письма. Его отец был капитаном, причём весьма достойным. Варло признал, что узнал о нём больше от других, кто знал его или служил с ним; задумавшись, он понял, что видел отца, вероятно, всего полдюжины раз в жизни, если не меньше. Серьёзный, в чём-то подавляющий, в чём-то тёплый, в чём-то человечный. Каждый словно отдельный портрет. Неповторимый.

Его отец погиб в бою на кораблях в Вест-Индии почти десять лет назад. В это до сих пор трудно было поверить. Он не дожил до того, чтобы гордиться своим единственным сыном, когда тот наконец получил офицерское звание.

Он услышал, как кто-то сказал: «Капитан идет, сэр».

Он снова почувствовал это. Как неутолимую ярость. Предупредили бы они меня?

Он подождал, пока капитан Болито проверял направление ветра и изучал установку каждого паруса.

Старый Кристи подошёл к капитану, и его лицо ничего не выдавало. В кают-компании он был таким же. Словно оракул: пока остальные пустословили о возможностях призовых денег или перевода на более престижную должность, он держался отстранённо. Разве что сидел за картами или, как сейчас, оценивал настроение капитана, словно ветер и прилив.

Варло не нашёл никого, с кем мог бы поговорить или встретиться на том уровне, который считал бы равным. Ни О’Бейрна, хирурга, слушателя, который приберегал информацию и нескромные откровения, возможно, для какой-нибудь будущей истории или для одной из своих бесконечных ирландских шуток. Ни лейтенанта Беллэрса, который был полон энтузиазма и прекрасно осознавал своё новое звание. В душе он всё ещё оставался мичманом. Как и Кристи, других старших уорент-офицеров, деливших кают-компанию и её привилегии, в силу обстоятельств держали порознь. И был Гэлбрейт. Храбрый и, очевидно, уважаемый, но жаждущий собственной власти. Значит, соперник.

Он услышал, как капитан внезапно спросил: «Впередсмотрящий на мачте?»

И Гэлбрейт немедленно ответил. Ожидая этого: «Салливан, сэр».

Болито сказал: «Интересно…» Он посмотрел на Кристи. «Поднимем её на два румба. Если ветер не помешает…» Он снова не ответил.

«Вставайте, ребята! Пошевелитесь!»

Болито взял телескоп со стойки и бросил быстрый взгляд на Варло.

«Если он побежит, мы сможем его остановить».

Варло наблюдал, как он направляет подзорную трубу на ветер, обходя стороной проходящих мимо моряков, которые, задыхаясь от усилий, натягивали брасы бизани, а морские пехотинцы топали вместе с ними.

Варло слышал большинство историй о капитане. О его знаменитом дяде, погибшем на борту флагманского корабля во время бегства Наполеона с Эльбы, и о его отце, капитане Хью Болито, предателе своей страны, сражавшемся в рядах Революционного флота Америки.

Не женат, но, по слухам, пользовался успехом у женщин. Сплетни, но где же он? Спокойный и невозмутимый, каким он теперь казался, он обернулся с улыбкой, когда молодой моряк врезался в капрала морской пехоты, и остановился, чтобы извиниться. Морпех, сложенный как скала, и, вероятно, ничего не почувствовавший, ответил столь же официально: «Один за короля, приятель!»

Брызги, разбрызгиваемые по квартердеку девятифунтовыми орудиями, мгновенно высыхали под палящим солнцем.

«Палуба! Она поднимает паруса!»

«Тогда и мы тоже. Ставьте курс, мистер Гэлбрейт. Больше рук на грот-брас». Он быстро оглянулся, когда рулевой крикнул: «Восток-юг, сэр! Полный вперёд!»

«Unrivalled» держалась молодцом, ее наветренный борт поднялся к горизонту и остался там, а огромная тень от причала расползлась и затмила суетливые фигуры у шкотов и распорок.

Дул хороший ветер с левого борта. Брызги усилились, и Варло увидел, как несколько матросов извивались, полуголые, ухмыляясь, когда вода обдавала их, словно дождь. Он заметил, что одного из них высекли. Но он разделял этот момент со своими товарищами. Людьми, которых он знал и которым доверял. Возможно, единственными.

Варло отмахнулся, злясь на себя. Сравнения не было.

«Мистер Варло?» — Адам Болито не приблизился и, казалось, не опустил стакан. — «Советую вам спуститься вниз и поискать чистую рубашку».

Варло увидел, как Гэлбрейт обернулся, внезапно напрягшись. Удивлён? Потрясён? Затем Болито всё же посмотрел на него, нахмурившись. «Может, это и пустяк, но мы должны знать, для чего предназначено это судно. Что бы мы ни делали, мы будем непопулярны как среди тех, кто наживается на рабстве, так и среди тех, кто теряет деньги из-за нас». Он улыбнулся. «Сегодня вы человек короля, мистер Варло. Одевайтесь соответственно». Он снова поднял подзорную трубу. «Мой слуга в каюте даст вам один из моих, если вам понадобится. Поверьте, я не забыл о проступках кают-компании!»

Варло сглотнул. Он не знал, что сказать. Даже Гэлбрейт, казалось, был ошеломлён.

Варло попытался снова. «Мне подняться на борт, сэр?»

Болито стиснул зубы, а затем сказал почти небрежно: «Возьмите лодку. Советую вам взять с собой мистера Риста. Он старый пёс, когда дело касается поисков!»

Он передал, почти швырнув, телескоп мичману Хокинсу и сказал: «Я видел её». Он оглядел квартердек, обнимая их. «Альбатрос, как я и думал!»

Варло уже стоял одной ногой на трапе, когда голос остановил его.

«Будьте осторожны. Будьте бдительны, когда подниметесь на борт».

Варло пригнул голову под комингс и не услышал, как Гэлбрейт сказал: «Я мог бы подойти к ней, сэр».

Он также не услышал тихого, но резкого ответа.

«Может быть, ты слишком опытен, а, Ли? Только ответственность, помнишь?»

Он увидел Джаго у трапа, стоявшего одной ногой на верхней ступеньке, и вертевшего головой, словно высматривая опасность.

Адам сказал: «Это другая война, друзья мои, но она столь же смертоносна для тех, кто должен в ней сражаться».

Потом Гэлбрейт подумал, что разговаривал сам с собой. И с кораблём.

5. Призраки и проклятые

Адам Болито не мог вспомнить, сколько раз он забирался на ванты, чтобы лучше рассмотреть бригантину, и как давно это судно не было замечено. Он подумывал подняться наверх, где Салливан, зоркий вперёдсмотрящий, в относительном комфорте наблюдал за действиями обоих судов.

Но времени не было. Нужно было поторопиться. Ветер ещё больше посвежел, и он чувствовал, с какой лёгкостью корпус «Непревзойдённого» рассекает новые волны мелководья.

Ветер был союзником, но также и возможной угрозой. Даже без своего маленького телескопа, подзорной трубы, как он слышал от молодого Нейпира, он видел, как бригантина стояла по левому борту, не двигаясь, а держась близко к ветру, словно навстречу ему, каждым швом расправленного паруса, и кренилась так круто, как только могло выдержать судно под таким давлением.

Он окинул взглядом весь отряд. Люди, не работавшие на брасы и фалы, наблюдали за происходящим, вероятно, делая ставки на исход этого невероятного состязания. Новые матросы были явно взволнованы; это был их первый опыт управления кораблём. Причины были неважны.