Чтение онлайн

Он взглянул на качающуюся койку, где умер капитан повстанцев Ловатт, приняв меня за своего сына. Капитан Болито даже это беспокоило. Так же, как его беспокоило то, что мать не отвечала на его письма. Теперь, когда он был здесь, в «Непревзойденном», у неё были другие мысли. Мужчина. Ей не потребовалось много времени, чтобы забыть.

Но как можно было ожидать, что капитан Болито поймет что-то столь подлое и бессердечное?

Это не могло длиться вечно. Ничто не могло продолжаться. Его мать говорила это достаточно часто. Другие корабли, и, возможно, однажды… Он чуть не убежал от экрана.

«Вы звонили, сэр?»

Они не двинулись с места, и Нейпир понял, что они не услышали его и не окликнули.

Он стоял совершенно неподвижно, ощущая, как вокруг него размеренно поднимается и опускается кабина. И он был её частью.

Лейтенант Джеймс Беллэрс повернулся плечами к ветру и заглянул в свой список. Его передавали от вахты к вахте, и он едва поддавался прочтению. К счастью, в нём осталось всего несколько имён. Мичман Дейтон стоял рядом, сосредоточенно нахмурившись. Учился ли он, слушал или просто делал вид, что заинтересован, было трудно сказать. Беллэрс сам был мичманом совсем недавно, и часто ловил себя на мысли, как мичман, особенно когда ему приходилось что-то объяснять.

Он знал старые споры. Нам пришлось учиться на горьком опыте, так почему бы и не им? Возможно, он и сам станет таким. Когда-нибудь.

Он попробовал еще раз.

«Первый лейтенант хочет сократить число бездельников, прежде чем мы доберемся до места назначения. И нужно больше людей для стрельбы из оружия».

И)гейтон спросил: «Какая она, Сьерра-Леоне, сэр?»

Беллэрс нетерпеливо постукивал ногой. Дейтон был новичком на корабле, но опытным и служил на другом фрегате, который с тех пор был выплачен для ремонта. В пятнадцать лет его предыдущая служба поставила его выше большинства остальных. Сдержанный, почти замкнутый, он доказал, на что способен под огнём. Но он редко улыбался, и Беллэрс знал, что это из-за слухов, окружавших смерть его отца, исполняющего обязанности коммодора. Погиб в бою; он слышал, как другие говорили об этом. Но теперь говорили, что на самом деле его сбил один из его людей. Другой корабль, но капитан Адам Болито командовал и им.

Айл вспомнил вопрос Дейтона. «О, одно из тех суровых мест, знаете ли». Он никогда там не был.

Дейтон увидел какие-то фигуры под кормой. «Вот они, сэр».

Беллэрс ждал, пока помощник стрелка, Уильямс, подгонит их. Двое мужчин и юноша. Последний был не просто бледным, его кожа была белой.

Уильямс доложил: «Купер, Диксон и Эде, сэр».

Беллэрс оглядел их. Всего три новых руки, ничего необычного. Кроме… Айл взглянул на Уильямса, но его лицо ничего не выдало.

«Завтра вы явитесь к мистеру Варло в первый дивизион. Учения с оружием необходимы для военного корабля, и…» Он посмотрел на бледного юношу. «Вы нездоровы, Купер?»

Мужчина на другом конце группы крикнул: «Я Купер, сэр!»

Третий широко улыбнулся.

Начало было неудачным. Беллэрс резко сказал: «Я задал тебе вопрос, Эде, ты… верно?»

Сухопутные войска, неподготовленные и как-то не на своем месте.

Беллэрс старался не думать об этом. Теперь он лейтенант. Он должен смотреть на всё твёрдо, но справедливо.

Даже на собственной службе он повидал большинство из них. Жестоких и трусов, добровольцев и порабощённых, благочестивых и лжецов. Но эти люди стояли особняком. Их освободили из тюрьмы только с условием, что они искупят свою вину, послужив на королевском корабле. Всего их было около двадцати, но эти трое до сих пор не имели надлежащего места на корабле.

Эде сказал: «Я заболел, сэр».

Уильямс сказал: «Говори громче, парень!»

Беллэрс заглянул в свой список. «Хирург признал вас годным к работе».

«Да, сэр».

«Ну что ж, — Беллэрс посмотрел мимо него. — Работай усердно, исполняй свои обязанности, и тебе нечего будет бояться!»

Он прошёл на корму и добавил: «Он скоро научится, мистер Дейтон». Он вовремя спохватился. Он чуть было не сказал: «Нам всем придётся».

Дейтон оглянулся на троих, сопровождавших Уильямса. Странно, что третий лейтенант этого не заметил, подумал он. Юноша по имени Эде не просто чувствовал себя плохо или не на своем месте. Он был напуган.

Он выбросил это из головы. Они направлялись в Сьерра-Леоне, и поговаривали о работорговле. И сегодня его, мичмана Ричарда Дейтона, пригласили в кают-компанию. Возможно, это был первый шаг…

Он снова подумал об Эде. Даже когда грохотали эти самые орудия и прямо перед ним гибли люди, он не боялся. Не так, как можно было ожидать. Может быть, желание что-то доказать? Нет, дело было ещё глубже.

Но не так, как юноша по имени Эде. Дейтон боялся только одного человека. Своего отца.

Он вдруг вспомнил, как капитан обращался с ним, когда он присоединился к кораблю на Мальте. Это было похоже на то, как будто они делились чем-то, как будто…

«Надеюсь, я не слишком вас утомляю, мистер Ллейтон?» Беллэрс повернулся, чтобы посмотреть на него.

Дейтон коснулся своей шляпы.

«Готово, сэр».

Беллэрс пошёл дальше. Он снова почувствовал себя лейтенантом.

Обед в кают-компании «Unrivalled» оказался на удивление вкусным. Главным блюдом стало седло барашка, доставленное на борт в последний момент перед отплытием, с необыкновенно острым соусом, придуманным самим коком. Свежий хлеб из Девона и Корнуолла уже был съеден, но корабельные галеты, сыр и разнообразные вина сделали трапезу особенно оживлённой.

Будучи молодым лейтенантом, Адам часто задавался вопросом, что чувствует капитан, когда его приглашают в кают-компанию. Гостем на собственном корабле. Даже сейчас он не был уверен, да и не привык к этому. Небольшой бриг, вроде того, которым он командовал в первый раз, или уродливая бомба, вроде тех, что он видел у Алжира, были гораздо более тесным сообществом. Фрегат, несмотря на тесноту, сохранял те же барьеры и различия, что и величественный линейный корабль.

Только в такие моменты, когда вино лилось рекой, можно было увидеть обратную сторону медали – людей, стоящих за назначенными званиями и ролями. Разносторонние, как Кристи, парусный мастер, настоящий профессионал, чья семья выросла на той же скромной улице, что и лорд Коллингвуд. Хирург О’Бейрн, протыкающий воздух сквозь клубы дыма трубки, чтобы подчеркнуть смысл какой-то ирландской истории, которую он рассказывал. Он был хорошим хирургом, не раз доказавшим свою ценность – как после, так и во время морских сражений, а также разбираясь со ста одним несчастным случаем, случавшимся даже с самыми опытными моряками на службе.

Адам откинулся на спинку стула и понял, что съел слишком много. Это было ничто по сравнению с его товарищами, скорее по привычке. Будучи капитаном, он мог выбирать, что и когда есть. Недоедание было так же опасно, как и переедание, когда рядом не было никого, кто мог бы тебя подбодрить или удержать.

Он взглянул на своё новое пальто, сшитое тем же портным из Плимута, что и то, которое он носил, когда снимали «Непревзойдённого». То самое, которое он носил в том последнем бою с Тритоном. Часть легенды Болито или безрассудное равнодушие, которое однажды может его погубить?

В любом случае, он болтался на его теле, хотя сладкоречивый портной настаивал, что он был сшит по первоначальным меркам. Он говорил об этом почти как о неудобном.

Он услышал пронзительный смех одного из трёх гардемаринов, приглашённых на этот особенный вечер, пока их капитан присутствовал. Это был самый младший, Хокинс, которому было двенадцать лет. «Непревзойдённый» был его первым кораблём. Сын капитана, внук вице-адмирала. Он подумал о Нейпире. По крайней мере, у Хокинса не будет никаких сомнений относительно его будущего.