Чтение онлайн

– Не отвернётесь?
– уточняю, не желая подниматься под таким внимательным взглядом.

– А должен?
– отбивает Итай.

Если я встану, одежда под моими ногами может всплыть.

– Вы изменили своё мнение?
– спрашиваю прямо, не имея другого варианта.

– О каком мнении речь?
– переспрашивает генерал.

– Я была не интересна вам в качестве наложницы. Настоящей наложницы, - говорю с легким вызовом.

– Ты уже давно мне интересна - и знаешь об этом, - спокойно отвечает Итай.

– Выходит, вы разрешите мне вас поцеловать, если я об этом попрошу?
– спрашиваю сосредоточенно, припоминая его собственные слова, сказанные будто бы в далёком прошлом...

– Выходит, позволю. Будешь пробовать?
– сухо спрашивает генерал, продолжая держать мою накидку вытянутой рукой.

Он словно наказывает меня за что-то, лишая этот момент даже намёка на романтику! Хотя я и сама виновата... но почему для первого признания ему необходимо было застать меня нагой в купальне и при этом сообщать о своих симпатиях так бесстрастно?!

Неужели он подозревает меня в чем-то?

Опускаю голову, пытаясь вспомнить... с момента нашей последней встречи не произошло ничего особенного, кроме прихода мачехи. Неужели он рассердился из-за того, что она оговорила меня? Ему ли не знать, что я абсолютно верна: у него же глаза и уши по всему Приграничью!

Застываю, вспомнив небольшую подробность - он узнал о моём письме для отца!

По легенде на постоялый двор была отправлена Лулу, и отправлена мною лично. И если человек генерала видел, как Лулу передавала послание, он так же мог видеть советника Наместника, который направлялся в тот же постоялый двор...

Вскидываю глаза и ловлю сосредоточенный взгляд генерала.

Он подозревает меня в связи с советником?

– Молчишь?
– спрашивает Итай.

– Решаю, могу ли я доверить вам всю свою жизнь, - отзываюсь медленно, затем поднимаюсь из купели, забирая накидку из его руки, и позволяю ткани облепить моё мокрое тело.

– Ты можешь быть бесстыдной. Я рад, что ты показала мне эту свою черту, - без эмоций произносит генерал.

– Вы вынудили меня стать бесстыдной, - говорю в ответ и выбираюсь из купели; иду навстречу ему, вынуждая отступить на шаг под неожиданным натиском.
– Но возьмёте ли вы ответственность за то, что может сейчас произойти?

Итай опускает взгляд с моего лица на тело. Затем вновь возвращается к глазам.

– А ты готова к последствиям? Когда мы разрушим эту преграду, ты станешь частью моей семьи.

– В вашей семье есть какие-то особые правила, о которых я должна знать?

– В ней есть одно правило - абсолютная честность.

Моргаю, выбитая из колеи его ответом.

Я хочу быть честна с ним. Но будет ли он честен со мной? И поймёт ли моё желание наладить связь с Вэйтаром?

Что он вообще подумает обо всей моей деятельности - реши я рассказать ему?

– Уже готова отступить?
– заметив моё колебание, спрашивает генерал.

– Я хочу быть честной с вами, - решаю сказать, как есть, - но боюсь.

– Я способен понять причину твоего страха и принять отказ. Но также способен лишить тебя всех поводов для волнения. Выбирать тебе, - с отчетливым давлением в голосе, произносит Итай.

И я не понимаю, почему он так давит на меня? Что его беспокоит?..

Неужели те самые слухи, распущенные мачехой и нашедшие подобие подтверждения на постоялом дворе?..

– Я тоже могу лишить вас повода для волнения. Не всех, конечно, но одного точно, - отвечаю уверенно и подхожу к нему вплотную.

Я хочу показать ему свои чувства, но сможет ли он поверить, что они настоящие? Я так часто разыгрывала перед ним представление...

Поднимаю взгляд, полный сотни разных страхов, на его лицо. За моей спиной - доказательства моего недоверия к нему, а прямо передо мной - он сам. Куда бы я ни двинулась - везде меня ждёт неизвестность...

Беру его ладонь обеими руками и подношу к своим губам.

– Я грязный, - неожиданно выдергивает кисть Итай, отстраняясь.

Он скакал на лошади и пришёл в мою купальню, не успев омыть рук...

– Что, если я скажу, что это беспокоит меня меньше всего?
– спрашиваю тихо.

– Это беспокоит меня, - отзывается Итай и осторожным прикосновением костяшки пальца убирает мокрые волосы с моей щеки.

Сейчас я могу расположить его к себе больше, чем когда-либо до этого. Я чувствую это, несмотря на все его проверки. Всего-то и надо, что встать на носочки и поцеловать его в губы! Тогда никакая мачеха не сможет рассорить нас двоих, даже если начнёт заводить в комнату свидетелей моих мнимых измен...

Но я не стану этого делать.

Не хочу.

Не буду.

Если я разрешу себе пользоваться его расположением, он сделает то же самое в ответ. Он ценит честность? Я тоже.

– В таком случае, пожалуйста, сохраните своё дозволение до вечера, когда мы оба будем чистыми, - произношу негромко и отступаю от него, опустив голову.

Я хочу, чтобы он понял, почему присутствие мачехи в Приграничье - настоящая проблема, которая потребовала моего вмешательства в виде письма отцу. А третья госпожа определённо покажет ему себя во всей красе, когда мы придем на постоялый двор - тогда-то я и очищу своё имя от любой клеветы!

И этой же ночью... я дам ему шанс сделать меня частью своей семьи.

– Вэнь, остановись, - прошу подругу, спустя полчаса после ухода генерала.

После озвученной просьбы Итай оставил меня в купальне, позволив привести себя в порядок перед походом на встречу с роднёй. Не сказав при этом ни слова. Не выдав своих чувств ни движением, ни жестом, ни взглядом. И не дав мне понять - увидел он всплывшие в купели вещи или нет...

С тех пор я успела обсохнуть и рассказать Вэнь о своём намерении довериться ему! Разумеется, это предполагало, что все мои начинания в Приграничье переходили под её контроль - и это та часть нашего разговора, которая не понравилась подруге больше всего...

– Хватит хлопотать вокруг меня, прошу! Волосы даже высохнуть не успели, зачем тебе укладывать их сейчас?
– пытаюсь воззвать к её разуму, но тщетно.

Вэнь решила игнорировать мои слова и заниматься подготовкой моего «выхода» к семье, сделав вид, что предыдущего разговора просто не было.