Чтение онлайн

Я просыпаюсь и обнаруживаю себя свернувшейся на краю кровати, словно круассан. Где я, удается вспомнить не сразу. Простыни намотались вокруг ног, как бинты. Подушки упали на пол. Холодно до дрожи. Освобождаясь от одеяла и простыней, я бегу закрывать окно.

Луна висит низко над озером Комо, а на побережье, где у пирса в ночи покачиваются лодки, опустилась тень. Поверхность озера густо чернеет и слегка волнуется в лунном свете. «Куда он делся? — думаю я. — Это правда был он? Пышные кудри. Эти губы. Сам Микеланджело? Давид? Я не разглядела его лица. Анджело Страцца? Или Бобби Биланча?» Я залезаю обратно в постель и греюсь под одеялом.

Наутро меня не покидает очень странное чувство, что все это было не во сне, а наяву. Чтобы убедиться в обратном, я встаю с кровати, раздвигаю шторы и выглядываю из окна номера: видны ли следы прошедшей бури? И с облегчением выдыхаю: небо застилают темно-серые тучи, голые ветви деревьев обледенели. Буря и правда была!

Пора одеваться к завтраку. Хоть я и наношу на лицо каплю увлажняющего крема, сегодня он мне толком и не нужен. Кожа после вчерашней прогулки к водопаду вся светится, а напряжение, которое я ощущала в Милане, совершенно улетучилось. Лишь слегка тронув губы розовым блеском, я любуюсь своим отражением в зеркале. Я готова ко всему, что может предложить мне мир. Я жду чего-то по той лишь причине, что приближение Нового года дарит всем надежду. Интереснее всего то, что еще не свершилось. Вместо того чтобы взять кофе с булочкой навынос, я собираюсь засесть с книжкой и завтраком за столиком в уютном уголке под окнами и наслаждаться видом. Еда и книга, идеальная пара. Им просто суждено быть вместе! Это настолько в духе Люси Ханичёрч из «Комнаты с видом». Сегодня я буду героиней собственного романа — по крайней мере, до обеда.

Спускаясь по широкой мраморной лестнице, я представляю себя в платье из парчи с пышными кринолиновыми юбками под ним. Нужно пройти через фойе и выйти в сад, где в беседке подают завтрак. Я почти дохожу до поста метрдотеля, как вдруг слышу свое имя, одновременно улавливая аромат свежей мяты.

Передо мной возникает Бобби Биланча.

— Бобби! — недоуменно восклицаю я.

Что Бобби Биланча делает на озере Комо? Как он сюда попал? Зачем приехал? Туман в голове после того сна до сих пор не рассеялся, к тому же я еще не пила кофе, поэтому мало что понимаю. Но Бобби правда здесь. Я очень рада видеть его, человека из родных мест, которого я знаю и когда-то любила и который знает меня. Руки сами тянутся обнять его, и я обнимаю. Вот так. Ближе к мяте.

— Не хотел тебя напугать, — извиняется Бобби, обнимая меня в ответ.

— Я не испугалась. Просто удивилась, что…

— Я должен был тебя увидеть, — перебивает меня он.

— Что-то случилось? Беда у твоих родителей? Других родных? Моих родных?

Бобби Биланча из тех людей, которые пакуют зубную щетку, собираясь на встречу в соседний город. Он бы не пересек океан без важного повода.

— У всех все хорошо. Живы-здоровы, — отвечает он.

В руках у Бобби черная кожаная сумка, которую я битый час выбирала ему в подарок на свадьбу в маленьком магазинчике в Гринвич-Виллидж. Бобби относится к вещам очень бережно, так что денег было не жалко. Эту сумку он и взял в наш медовый месяц в Лас-Вегасе. Она выглядит совсем как новая, такая же мягкая и блестящая, как в день покупки. На Бобби джинсы, белая рубашка и темно-синий шерстяной бомбер, который он носил еще в старших классах. Когда я была его женой, в холодную погоду я порой надевала этот бомбер и целый день ходила как рождественский леденец-тросточка.

— Отлично выглядишь, Бобби Биланча.

— Ты тоже.

Я жалею, что ограничилась блеском для губ, но краситься ведь было ни к чему. Да и какая разница, Бобби видел меня и вообще без ничего.

— Позавтракаем? — добавляю я.

По вопросам еды мы с Бобби никогда не спорили. Один из нас обязательно был голоден, а второй садился есть за компанию. Мы идем в гостиничный ресторан и устраиваемся за столиком у окна с видом на озеро. Книгу я пристраиваю в щель между спинкой и сиденьем.

Подходит официантка с корзинкой cornetti — горячих пышных хлебных изделий в форме рожков. Потом она приносит хрустальную вазочку с клубничным marmellata [94] с золотой ложечкой и мягкий желтоватый шарик burro [95] . Официант, изящно одетый усатый итальянец возраста моего папы, ставит на стол кофейник, две чашки и кувшинчик со свежими сливками. Сахар уже на столе.

— Так вот какое оно, итальянское озеро Комо, — произносит Бобби, разглядывая водную гладь. — Просто огромное.

— Трудно поверить, да? Я думала, наше озеро Комо большое, а потом увидела это.

— Наше озеро тоже хорошее, — улыбается Бобби.

— Замечательное, — соглашаюсь я, расстилая салфетку на коленях. — Как ты меня нашел?

— Твой брат дал мне каррарский адрес. Не злись на него — я сказал, что собираюсь отправить тебе подарок.

— Но подарок — это ты.

— Типа того, — отвечает Бобби, краснея, и наливает мне и себе по чашке кофе.

Ну а какой еще подарок ждать? Бобби не склонен устраивать сюрпризы, и по нему видно, что он бы предпочел приехать в Италию по приглашению, а не незваным. Я очень растрогана. Представляю, чего ему стоило выбраться сюда, ведь это я за нас двоих вечно все планировала. Отвечала на приглашения и заносила их в календарь. Покупала подарки и следила, чтобы одежда Бобби была отглажена, а обувь начищена. Не припомню, чтобы он вообще хоть раз в жизни планировал что-то самостоятельно. Похоже, не одна я меняюсь.

— Сейчас все расскажу, — начинает он. — Сперва я приехал в Каррару. Но тебя там не было. Я даже не смог подойти к дому, чтобы оставить записку, потому что калитка во двор была заперта. Тогда я решил порасспрашивать, и люди на площади оказались очень отзывчивыми. Я ходил по лавкам и спрашивал о тебе. Местные жители тебя обожают. Говорят, ты сидишь на улице и рисуешь. Вроде как городская художница.

— Неужели так и сказали?

Бобби кивает.

— Я объяснил, что ты рисуешь по работе, но они, кажется, не поверили. Считают тебя кем-то вроде Пикассо.

— Правда, что ли?

— Ага, — подтверждает Бобби, щедро наливая в кофе сливки. — Мне посоветовали зайти в кафе. Синьорина Ледонне сообщила, что ты на озере Комо. А сама она будто сидит с какой-то кошкой.

— Все так, я взяла котенка. Назвала Смоки.

— Прости, у меня ведь аллергия.

— Я тебя не виню. Но ты многое теряешь.

— Разве что крапивницу, — шутит Бобби, но почти сразу принимает озабоченный вид. — Ты что, плачешь?

— От счастья. Мое место здесь, — говорю я, промокая уголки глаз.

— Твое место в Нью-Джерси, в Лейк-Комо. Ты наша, мы все по тебе скучаем.

— Забавно. Я думала, никто по мне скучать не будет.

— Ты отправилась аж в Италию, чтобы понять, сможешь ли вписаться в другое общество?

— Возможно. Отчасти. Не знаю. Бобби, зачем ты приехал?

— Наверное, мне нужно понять, как у нас так вышло. Прошло много месяцев, а я так и не понял до конца и не могу нормально жить дальше, пока не разберусь.

— Мы вроде несколько лет пытались разобраться.